Неклассический некромаг (СИ)

Я доела, стараясь не коситься в сторону компании, несколько притихшей под присмотром старосты, и ушла к ожидающему у входа в жилую часть Андину. Лич проводил в снятую комнату и, убедившись, что никто не слышит, спросил:
— Что там случилось?
— Этот тип хотел тебя купить, я сказала, что не продаёшься.
— Сказал, — автоматически поправил Андин.
— Ну да, сказал. Тогда этот начал понты гнуть.
— Что начал? — за сленгом нужно следить, здесь так не говорят. Хоть немого изображай!
— Делать вид, что крут. Ну, будто он выше всех и все ему должны, — а одним словом было короче!
— И что дальше?
— А дальше пришёл староста и его прогнал.
— Да… — протянул Андин. — О таком я не подумал. Ложись пока спать, тебе надо отдохнуть, а с этим разберёмся позже.
Я не успела заснуть. Вскоре после разговора в дверь постучали, и Андин впустил старосту. Выглядел он несколько встревоженно и виновато одновременно.
— Что-то случилось? — я привстала на лавке.
— Прошу прощения, не знаю, что хотел этот барончик, но советую покинуть земли барона Станариса как можно скорее. На чужой земле он вряд ли станет рисковать.
— Погоди, ты о чём? — я сразу не поняла, что старосте надо, и села. — Ты о том типе, что за обедом приставал?
— Да, о сыне нашего барона Станариса. Избалованный скот. Лучше бы сразу отдал, что он хотел, сейчас всё отберёт.
— Убьёт? — вполне возможная ситуация, кто сильнее, тот и прав. Жизнь не очень ценится.
— Трус он, на убийство не решится, — махнул рукой староста. — А вот в свой орден затащит и обберёт до нитки.
— А может?
— Ты же не гильдийский, и не адепт, так что может. И согласия не потребуется. А что он это собирается сделать, сам слышал, — староста чуть развёл руками, мол, не подслушал, само вышло. — Как ты ушёл, он со своими дружками обсуждал. В деревне не тронут, где-нибудь на дороге скараулят.
Понятно, что ничего не понятно. Попала ты, мать.
— А чего предупреждаешь? Он же поймёт, что кто-то сообщил.
— Он, гад, жениха дочки моей так извёл. Луну тому оставалось до гильдийского знака, уже и с учителем уговор был. Так этот его себе забрал, долг какой-то навесил и услал в солдаты до искупления. Да не одного его так…
— Что же вы не пожалуетесь? Или сами не накажете?
— Так это…, - замялся староста, — свидетелей-то нет. Может, и впрямь долги собирает, или ещё что. Он же благородный, нам на слово не поверят. А самим боязно. Опять же, без причины окажется, разбой выйдет. Если можно ему что спортить, так я завсегда теперь. А со мной напрямую он связываться не станет. Трус он. Ну, я тебя предупредил, дальше сам решай. Тропку в обход тракта подскажу.
Староста вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь. Я перевела взгляд на Андина.
— Что скажешь?
— Вроде не врал, — лич выглядел сосредоточенно и задумчиво. — И со взятием в орден без согласия неофита есть лазейка. Видимо, ей и пользуется.
— Жопа, — я вынесла вердикт. Что-то чем дальше, тем глубже и качественней встреваю. — И сбежать, как мне кажется, не получится?
— Ну, почему же? Он, конечно, хорошо должен знать эти земли, но попробовать можно. Тем более, староста про тропку упомянул, — Андин говорил так, что создавалось впечатление, что он думает о чём-то другом. Наконец, лич пришёл к решению. — Есть вариант сделать так, что тебя в орден взять будет невозможно что с твоего согласия, что без. Но тогда и в гильдии вступить тоже не получится. Ну, и полное обучение до мага после этого вряд ли кто даст, кроме меня.
— Что за вариант? — в гильдии я и так вступать не горела желанием. Кабала ещё та, человек со стороны там будет на вечных побегушках. С обучением… ну, буду привязана этим к личу, так ведь и без этого всё на него завязано, а далеко планировать не умею.
— Принять полное личное ученичество. Это накладывает некоторые ограничения и обязанности как на ученика, так и на учителя. Одно из них — невозможность вступления в ордена и гильдии без разрешения и невозможность смены учителя до конца обучения. А оно заканчивается только тогда, когда ученик достигнет определённого уровня. Никак не раньше. Поэтому такую форму почти не используют.
 
— Это из минусов, а плюсы есть? — не будь их, никто бы вообще не соглашался на подобное.
— При полном ученичестве у ученика меньше прав, и больше обязанностей, но и знания более полные. Учитель не может перестать обучать, если ученик ещё способен двигаться дальше. Также создаётся связь между учеником и учителем, позволяющую в некоторой мере контролировать местонахождение и состояние ученика. Эта связь к тому же облегчает обмен энергией. Из минусов, опять-таки, то, что ученичество продолжается до тех пор, пока ученик не сможет самостоятельно, или под контролем учителя снять привязку. За это учитель обязан заботиться об ученике, как о самом себе, и дать знаний и умений по способностям, а не по договору.
— Фиг с тобой, золотая рыбка, проводи ритуал, — я не стала долго взвешивать все за и против. Без достаточной информации всё равно бесполезно, а на данный момент положительный выбор предпочтительней. Ну и будущее становится менее туманным, хотя бы появится цель — выучиться, чтобы снять все эти ограничения.
— Хорошо подумал? — Андин явно удивился столь быстрому решению.
— А что тут думать, сматываться надо, — тихо пробормотала, но вслух произнесла совсем другое. — Да, хорошо. И я решил принять твоё предложение, — не буду же говорить, что, если стану долго обдумывать, так и сдохну в муках выбора, как буриданов осёл.
— Тогда приступим.
Следуя полученным инструкциям по проведению ритуала, я встала на одно колено и протянула левую руку вперёд.
— Я, Эсме Ренато, предлагаю себя в полные ученики мага. Обязуюсь слушать и исполнять его указы и наставления.
— Я, мэтр Андин Ирро, принимаю Эсме Ренато в своё полное ученичество. Обязуюсь давать знания и умения согласно способностям ученика.
Произнеся свою часть клятвы, Андин взял протянутую руку и накрыл мою ладонь своей. Тыльную сторону будто пронзили сотней раскалённых иголок. Перед церемонией маг предупредил, что будет больно, но не сказал, что настолько! С трудом удерживаясь, чтобы не вырвать руку, я тихонько подвывала, сжимая второй рукой край лежанки. Боль прошла также внезапно, как и началась, оставив на руке лишь зуд. Андин сразу же отпустил мою руку.
— Не знал, что боль обоюдная, — он потирал грудь в районе сердца. Боль обычная нежить вроде как не чувствовала, но Андин-то не простая нежить, а высшая. Как он сам говорил, чувство боли у него сильно притуплено, но не полностью исчезло, также со вкусом и запахами, что, однако, не мешало определять яды и находить к ним противоядия по запаху или вкусу. Зато кровь чувствовал хорошо.
— У тебя что, раньше учеников не было? — потирая чешущуюся руку, недоверчиво посмотрела на своего, теперь уже официального, учителя.
— Были. Но обычные. Полных не брал, — признался маг.
— А что так? — опять появилось ощущение, что меня в чём-то надули. Впрочем, это чувство регулярно меня посещает, независимо от обдуманности поступка. Можно сказать, наследство от излишне авторитарных родителей, успешно внушившим, что все вокруг спят и видят, как бы обмануть дитятко, поэтому ни одно решение не должно приниматься без их согласования. Я уже давно живу отдельно, но эти установки, успешно внедрённые в детстве, до сих пор портят жизнь.
— Не хотел надолго связываться, — сообщил Андин. — У обычного ученика можно разорвать договор и выгнать в любой момент. А за полного учитель несёт ответственность до самого конца обучения, что может затянуться на годы, если ученик умом или прилежанием не блещет. Ведь обучение заканчивается когда ученик сам снимет привязку с печати. У тебя на руке, видишь?
Я посмотрела на левую руку. На тыльной стороне, там, где во время ритуала обжигали иглы, теперь появился рисунок. Символ, который походил на тройной знак инь-янь, и имеющий в интернете название «инь-янь-хрень», окружало кольцо витиеватых символов. Его, в свою очередь, окружало второе кольцо, с более угловатыми знаками.