Непристойно богатые вампиры. Второй обряд

― Мне не нужна твоя точка зрения. Я хочу забыть обо всем, ― сказала я, игнорируя его.
― Если ты будешь хорошей девочкой, то получишь и то, и другое. ― Он схватил меня за запястье и прижал его над моей головой. Чернота его глаз немного потускнела, и в них появился проблеск беспокойства.
Но я не хотела осторожных занятий любовью. Я хотела, чтобы он взял меня так, как мог только он. Мне нужно было только нажать на нужную кнопку. ― По крайней мере, кое-что мы выяснили, ― задумчиво сказала я.
― Хммм? ― Его рот прошелся по моей челюсти, оставляя за собой огненный след.
― Я не какой-то хрупкий человек, ― прошептала я.
Джулиан поднял лицо, чтобы изучить меня. Мышцы на его челюсти подрагивали, словно он обдумывал, что делать с этим заявлением. Когда он наконец ответил, ― Ты права, ― не было ни ухмылки, ни признаков веселья.
― Тогда перестань так ко мне относиться, ― потребовала я.
Его широкие плечи напряглись, на красивом лице промелькнуло раздражение, когда он понял, что я его провоцирую. ― Не дразни зверя, котёнок, ― прорычал он.
― Почему? Ты укусишь? ― спросила я с насмешливой невинностью. ― Может, я этого и хочу. Может, я хочу зверя.
Он зарычал и скатился с меня. Какое-то время мы лежали рядом друг с другом, каждый из нас делал неглубокие вдохи.
― Ты хочешь зверя? ― пробормотал он.
Я перекатилась на бок и посмотрела на него. ― Я хочу зверя. Я хочу вампира. Я хочу каждый дюйм самца, который принадлежит мне, и я не хочу, чтобы ты сдерживался.
― Снимай свою гребаную одежду. ― Его слова прозвучали как приказ, и я, не задумываясь, оттолкнулась от кровати. Он никогда раньше не говорил со мной подобным образом, но там, где я должна была испытать шок, я обнаружила лишь возбуждение. Я действовала автоматически. Каждое движение было инстинктивным. Джулиан хотел, чтобы я осталась без одежды. Мне было все равно, насколько грубым он был. Мне было все равно, что от него исходила жестокая энергия, когда он поворачивал голову, чтобы посмотреть, как я раздеваюсь. Я стянула свитер через голову, и тут меня осенило.
Он активировал свою власть надо мной.
В моей свободе была лазейка. Я могла отказаться от его требований, если бы захотела, а сейчас я хотела убрать любые барьеры между нами. Я хотела раздеться. Я хотела принадлежать ему всеми возможными способами.
― Я не просил тебя останавливаться. ― Он хрустнул костяшками пальцев, словно готовясь к тому, что планирует сделать со мной.
Я встретила его взгляд, когда потянулась за спину и расстегнула лифчик. Я позволила ему упасть с моих плеч на пол. Джулиан впился голодными глазами в мою грудь, и она напряглась от его бесстыдного разглядывания. Соски затвердели, превратившись в камешки, когда я представила себе его рот и клыки.
Еще один хруст костяшек, и он приподнял одну бровь. ― Твои штаны?
Мой рот изогнулся в улыбке, когда я расстегнула их и спустила шелк на пол. Я вышла из них, зацепив большими пальцами хлипкий эластичный пояс стрингов. ― А это?
― Абсолютно. Все. ― Он не торопился, отдавая приказ, словно напоминая мне, что и дальше он тоже не будет торопиться.
Я стянула их с себя, понимая, что ни капли не стесняюсь того, что стою обнаженной перед девятисотлетним богом. Вместо этого я покрутила трусики вокруг указательного пальца, а затем запустила их в его сторону.
Джулиан поймал их в воздухе и поднес к лицу. ― Я говорил тебе, что я собираюсь съесть в ближайшее время?
О боже…
Я сглотнула и пожала плечами, как будто понятия не имела, о чем он говорит. Джулиан фыркнул, бросив их на кровать. Я была совершенно мокрой к тому времени, когда он пригласил меня присоединиться к нему.
Я опустилась на колени, но он покачал головой.
― Сверху, ― приказал он.
― Но мы…
― Сверху, ― повторил он.
У нас ничего не получалось с этой позой. Он был таким большим ― во многих отношениях, ― что мы обычно быстро меняли положение. Но у меня не было выбора, пока он управлял мной, да я и не хотела его иметь. Но когда я оседлала его бедра, он улыбнулся.
 
― Нет, котёнок. ― Джулиан облизал свои губы. ― Я голоден. Иди ко мне.
Я колебалась, прежде чем продолжить ползти вверх по его мускулистому телу, но не успела далеко продвинуться, как остановилась. ― Чего ты хочешь…?
― Я хочу доставить тебе удовольствие. ― В его глазах плясали черти. ― А теперь тащи сюда свою хорошенькую попку и садись мне на лицо, пока мне не пришлось взять все в свои руки.
Часть меня хотела узнать, что значит «взять дело в свои руки», но значительно большая часть хотела сделать именно то, что он сказал, и поддаться зову его власти. И все же я немного дрожала, продолжая подниматься по его телу. Нервничая, я поставила одно колено прямо над его плечом. Через секунду его руки схватили меня за задницу и притянули к своему рту.
Я чуть не потеряла сознание от первых горячих прикосновений его языка. Вместо этого я рванулась вперед и схватилась за изголовье кровати. Теплый смех щекотал мою киску. Конечно, он считал, что мучить меня забавно. Ему нравилось дразнить меня почти так же сильно, как и заставлять кончать. Почти. Но прежде чем я успела продемонстрировать свое отчаяние, я почувствовала, как кончик его языка кружит вокруг моего набухшего клитора.
Он на мгновение замер и повернул голову, чтобы поцеловать мое бедро. ― Какие-то проблемы, котёнок?
Я выдохнула, ― Нет, ― это было все, что я смогла вымолвить, так как кровь отхлынула от моей головы и прилила к киске.
― Я так не думаю. Когда ты будешь готова, я хочу, чтобы ты отпустила себя и отдала мне все, ― мрачно сказал он, снова накрывая меня ртом и продолжая дразнить меня медленными, неторопливыми движениями своего языка.
Наша любовь была бурей, но Джулиан всегда надежно держал меня. Каждая частичка моего существа вращалась вокруг него, даже когда его грешный рот уносил меня в самые бурные воды. Когда первая волна обрушилась на меня, едва не утащив под воду, я ухватилась за изголовье кровати. Темп Джулиана сменился с томного на бешеный, и впервые зверь не бился в моей груди, а лежал подо мной и присваивал меня. Он обхватил мою задницу, раскачивая меня все быстрее и сильнее, когда волны удовольствия захлестывали меня. Я стонала, выкрикивая его имя, пока он пожирал меня с неумолимой решимостью.
Я рухнула вперед, и мое тело сдалось, когда на смену экстазу пришла пустота.
Джулиан прижался мягким поцелуем к моей нежной плоти, а затем в мгновение ока оказался у меня за спиной. Он двигался с легкостью хищника. Я услышала, как его ремень освободил брюки, а рука пробралась под меня и подняла на колени. Я ухватилась за изголовье кровати, когда головка его члена вдавилась в меня. Он застыл на месте и наклонил голову ко мне. Его рука скользнула к моему горлу и притянула меня ближе.
― Ты моя, несмотря ни на что. Я никогда не отпущу тебя. Я никогда не перестану хотеть тебя. Ничто не изменит этого. Наши души связаны воедино, ― шипел он, его дыхание обжигало мою шею.
Я заскулила, не в силах даже кивнуть.
― Скажи это, ― потребовал он, и слова слетели с моих губ.
― Я твоя.
― Хорошая девочка. ― Он вошел в меня одним мощным движением. Я застонала и вытянула шею, заслужив грубый смешок, который прошелся по моим натянутым нервам. ― Ты хочешь, чтобы все знали, что ты принадлежишь мне, не так ли?
― Да, ― практически всхлипнула я. Потому что быть его ― это все, чем я хотела быть. Не ведьмой, не вампиром или кем бы я там ни была. Его парой. Его источником жизни.
Его.
― Я не должен. ― Он медленно входил и выходил из меня, каждый толчок был глубже предыдущего.
Я знала, почему он не хочет кусать меня, и меня это не волновало. Потому что я не нуждалась в джентльменском проявлении уважения. Мне нужен был он ― весь он. Зверь и самец. Мне нужно было, чтобы он владел мной так же, как я владела им. ― К черту самоконтроль.
Стон Джулиана сказал мне, что я победила, и когда он вонзил клыки в шрамы на моей шее, меня пронзила еще одна кульминация, еще один ураган захлестнул меня, и не осталось ничего, кроме него, нас и нашего чувства.