Непристойно богатые вампиры. Второй обряд

― Скажи мне, о чем ты думаешь, любовь моя, ― сказал он, его голос слегка напрягся.
― Я думаю о том, что мне предстоит многое узнать о твоем мире. ― Я сглотнула и заставила себя признать, что я не только не человек, но и, если он прав, не бессмертный вампир. ― А что, если я оборотень?
Джулиан с минуту хранил полное молчание, даже его разум был пуст, когда я пыталась заглянуть в него, а потом его проклятые губы дернулись.
― Ты бы не… ― начала я, прежде чем его голова откинулась назад, и он разразился хохотом.
Этот ублюдок смеялся надо мной. Я легонько шлепнул его по груди ― не то чтобы я могла пробить его толстую кожу или его крепкий череп, если уж на то пошло. ― Это не смешно! Несколько часов назад я практически разорвала твою семью на части, а ты смеешься?
― Прости, ― сказал он, все еще задыхаясь от смеха. ― Я просто представил тебя оборотнем.
Я прищурилась. ― Ты сам это предположил.
― Я сказал это для примера. ― Он обхватил мой подбородок рукой и попытался притянуть меня к себе для поцелуя. Я уперлась в него руками и отстранилась.
― Почему идея о том, что я могу быть оборотнем, такая уморительная? ― пробурчала я.
― Ну, для начала, большинство оборотней огромные, а ты… не такая.
Ладно, это было разумное замечание.
― Значит, они как большие собаки?
Внутри него зародился очередной смешок, но он быстро подвил его. ― Подумай о собаке размером с моего брата Торена, и ты получишь представление.
Я подумала о брате-викинге Джулиана, и мои глаза расширились.
― К тому же у них есть шерсть, ― добавил он, ― а у тебя, к счастью, нет.
― Итак, если я не оборотень, не вампир и не ведьма, то кто же я? ― спросила я.
― Это не имеет никакого значения.
― Черта с два не имеет, ― взорвалась я. ― Твоя мать только что насадила тебя на шампур, как кебаб, чтобы ты понял это. ― Я начала загибать пальцы, так как он, похоже, пока плохо соображал. ― Ты хочешь предстать перед Советом и убедить их, что моей магии достаточно, чтобы мы могли пожениться. Моя собственная мать, вероятно, умирает от той же магии, что во мне, и…
Я не могла больше думать об этом. Это было уже слишком. Два месяца назад у меня была обычная жизнь. Встреча с Джулианом была самым безумным событием на тот момент, и если бы он попросил кого-нибудь стереть мне память той ночью, как я просила, мы бы не сидели здесь и не листали энциклопедию магических существ, чтобы понять, какое место я занимаю в этом мире.
И, возможно, это было бы лучше. Не для меня, а для него.
И? В его мыслях прозвучал вопрос, требующий моего внимания.
― И, возможно, сейчас ты бы не был в опасности. Ни разгневанного Совета, ни нестабильной сестры. Я сконфуженно нахмурилась. ― Никакого фрика в качестве пары.
Джулиан вздрогнул от моих слов, и я поспешила продолжить, прежде чем он успел меня остановить.
― Это правда. Мне здесь не место. Мы оба это знаем. Твоя семья это знает. Твоя мама действительно это знает, ― сказала я, заставив себя рассмеяться, но он даже не улыбнулся.
В его холодных голубых глазах запылал огонь, а лицо превратилось в каменную маску. ― Ты думаешь, что тебе здесь не место?
― Джулиан, я знаю, что это так, ― тихо сказала я. Я знала это с того момента, как наткнулась на вампира, питавшегося Кармен, и поняла, что Джулиан говорил мне правду. ― Ты тоже должен это знать. Неважно, что мы чувствуем друг к другу, мы просто…
― Просто что? ― В его словах закипал гнев.
Я не могла заставить себя произнести ни одного слова, которые проносились у меня в голове. Ошибка? Нет, как я могла такое утверждать? Джулиан был единственным, что казалось правильным в моей жизни. Разные? Может, раньше и были, но теперь… теперь мы были одной душой, разделенной между двумя телами.
― Обречены, ― наконец прошептала я. Не потому, что хотела, чтобы это было правдой, а потому, что, как бы сильно я ни хотела его, я не могла избавиться от страха, что нас оторвут друг от друга.
И если это случится, то выживет ли кто-нибудь из нас?
― Ты ведь не веришь в это, ― хрипло сказал он.
 
― Не верю? ― спросила я. ― Разве не поэтому ты был готов умереть в ту ночь, когда Совет озвучил свою угрозу в Париже?
Руки, обнимавшие меня, напряглись, словно я могла просочиться сквозь них, как песок. Но даже если бы это было правдой и наша любовь с самого начала была обречена, я бы не смогла его бросить. Да и не хотела. Я бы предпочла умереть ― и сейчас это становилось реальной возможностью.
― Я пойду за тобой куда угодно, даже на смерть, ― мрачно сказал он. ― И в жизни, и в смерти я буду рядом с тобой.
― А если я скажу то же самое?
Он вздрогнул, его верхняя губа изогнулась, словно для того, чтобы оскалиться, но он остановил себя. ― Это не то же самое.
― Не то же самое? ― Я бросила вызов. ― Почему это справедливо?
― Потому что вся моя сущность призвана защищать тебя, ― сказал он сквозь стиснутые зубы, его глаза сверкнули. ― Я привязан к тебе.
Мои плечи опустились, а скрещенные руки безвольно упали на колени. ― То есть у тебя нет выбора. Ты застрял со мной и теперь жалеешь об этом. Так что ли?
Раздался свист рассекаемого воздуха, и я обнаружила, что лечу. Джулиан, который уже был рядом, мягко поймал меня, когда я приземлилась на матрас. Прежде чем я успела осознать, что он только что швырнул меня на кровать, как куклу, он забрался на меня и прижал к кровати. Его сильное тело удерживало меня на месте, пока он сердито смотрел на меня.
― У меня был выбор, котёнок, ― прорычал он, ― и я выбрал тебя ― нашу связь и все остальное.
― Ты не выглядишь счастливым из-за этого, ― пробормотала я.
― Я не счастлив. ― Его признание лишило меня всего воздуха, но потом он продолжил: ― Я не счастлив, потому что моя подруга страдает. Я не рад, что она предположила, будто я сожалею о своем выборе. И уж тем более я не рад, что ты посмела усомниться в том, что между нами есть.
― И что же это? ― спросила я, задыхаясь.
― Рок. Судьба. Как бы ты это ни назвала, ― прорычал он, обнажив клыки. ― Мы ― единое целое. Мы ― пара. Единственный мир, который имеет значение, ― это тот, который мы создадим вместе.
― А что, если я…
― Я выбрал тебя, ― повторил он тоном, не терпящим дальнейших возражений. ― Я выбрал тебя не по какой-то сиюминутной прихоти, я сделал это на всю жизнь. Я выбрал тебя на веки вечные и буду выбирать тебя каждый раз.
― На тебя так действует наша связь, ― прошептала я.
Он покачал головой. ― Это не связь. Это любовь. Потому что именно она свела нас вместе.
Мы смотрели друг на друга, пока из моей груди не вырвался всхлип. ― Мне страшно.
― Я знаю.
― Как ты можешь быть уверен? ― спросила я, ища ответ в его глазах.
Его губы разошлись, он облизал языком клыки, его глаза стали черными, когда он сказал: ― Позволь мне показать тебе.
ГЛАВА СОРОК ВТОРАЯ
Тея
Я сжала в кулак его рубашку и притянула ближе. Наши рты слились в сплетении языков и зубов, его клыки зацепились за мою нижнюю губу и пустили кровь. Я застонала, когда он всосал ее в рот.
― Я никогда не могу решить, что мне нужно больше, ― сказал он с хрипотцой, от которой по мне пронеслись мурашки, ― мои руки на тебе, мои клыки в твоей шее или ― он раздвинул мои бедра одним коленом и устроился между моих ног ― мой член внутри тебя.
― Зачем выбирать? ― Я прикусила губу, наблюдая, как наши полностью одетые тела борются с ограничениями одежды. Я надеялась, что почувствовав вкус крови, он вернется за добавкой.
Рот Джулиана искривился в злобной ухмылке, которая заставила мое сердце совершить кувырок. ― У тебя очень грязные мысли для девушки, которая недавно была девственницей.
― У меня отличная муза. ― Мои пальцы двинулись ниже и я потянулась к застежке его брюк, но он отстранился, перекрыв мне доступ.
― Помедленнее, ― остановил он меня. ― Я еще не закончил излагать свои мысли.