Советы для иномирянки

- Мне жаль… мне так жаль, - шептала я сквозь слезы, цепляясь пальцами за мужскую рубашку. – Это было ужасно… Ваша жизнь была ужасной…
- Не плачь об этом, - прошептал Стэф мне в волосы. – Не рви себе сердце, девочка. Все уже в прошлом. 
Рон притронулся к моим мокрым щекам и вздохнул:
- Теперь наша жизнь совсем другая. Ты другая.
Я заглянула ему в глаза:
- Я никогда не стану прежней! Никогда! Обещаю вам!
Мужчины мне ничего не ответили, только сильнее сжали в объятиях.
Этой ночью они любили меня особенно нежно и долго, и я отвечала им искренней взаимностью.
Совет 12. Узнай мужчину получше, а потом влюбляйся себе на здоровье. Ремарка: двух мужчин узнавать «получше» нужно вдвое дольше.
Дни полетели один за другим, и я растворилась в них. Моя жизнь в новом теле была абсолютно праздной и наполненной только развлечениями и удовольствием, но я не жаловалась. Мужчины меня холили и лелеяли, обо мне заботились и волновались, и это было приятно. Но и я не оставалась в долгу и платила в ответ искренними улыбками, восторгами и радостью. Мы много гуляли в лесу, катались верхом, вместе читали книги и разговаривали на всевозможные темы. А по ночам, и не только, я отдавала Рону и Стэфу с всю себя без остатка, отдавала со всей нежность и страстью, на которую была способна. Мы очень быстро сблизились, и я уже не представляла своей новой жизни без улыбчивого Рона и задумчивого Стэфа. Наши отношения с каждым днем все меньше напоминали отношения рабов и хозяйки, и это меня вполне устраивало. Я только через несколько дней после прибытия в замок заметила, что мужчины перестали называть меня «госпожой», их нежное «Алиша» или «девочка» звучало гораздо приятнее. Мне было хорошо и спокойно, и ничего не предвещало беды. 
Но как говориться не зарекайся.
После полудня мы возвращались с дневной прогулки, весело болтали о пустяках и смеялись. Но вдруг Стэф весь подобрался, а его захват на моей ладони стал железным. Смех Рона резко прервался, они как будто увидели то, чего я не заметила. Какая-то опасность? Я с тревогой взглянула на Стэфа и Рона:
- Что случилось?
Стэф нежно улыбнулся мне, но его взгляд остался холодным:
- Все в порядке, Алиша. Тебе не о чем беспокоиться. Просто иди в дом, мы догоним тебя.
Я хотела еще что-то спросить, но Рон буквально преградил мне путь, оттесняя к двери замка:
- Иди в дом, девочка. Сейчас не время спорить.
Вот теперь я точно захотела поспорить, но не успела. В трех-четырех метрах от нас неожиданно появился сгусток синего тумана, из которого в мгновение материализовался Братик, собственной персоной. Я не поверила своим глазам – и зачем спрашивается, я тряслась целый день в карете, если можно путешествовать ТАК? Братик неспешно отряхнул с рукава рубашки несуществующую пылинку и посмотрел на нас. Рон и Стэф одновременно отступили от него, отгораживая меня от родственничка. Они явно были не в восторге от его нежданного прибытия. А вот я, как не странно, была рада видеть Братика, потому просто обошла две скалы и улыбнулась гостю:
- Привет, Карей. Очень эффектное появление, надо сказать. А я могу так же путешествовать?
Братик быстро меня оглядел и вместо приветствия тихо спросил:
- Ты в порядке? – в его голосе чувствовалась тревога, и я не поняла, чем она вызвана.
Я улыбнулась сильнее:
- Как видишь, все хорошо. Просто цвету и пахну.
Карей пару мгновений, молча, меня рассматривал, а потом вздохнул:
- Что же ты наделала, Алиша?
- Иди в дом, - снова велел мне Стэф, взял за руку и притянул к себе.
Тем самым он заработал от меня недовольный взгляд – я раздраженно выдернула свою руку из его захвата. Я уже не маленькая! Лицо Братика стало зловещем, а от его тихого вопроса повеяло могильным холодом:
- Уже приказываешь своей госпоже?
- Я забочусь о ней, - ответил Стэф со сталью в голосе.
- Оно и видно, что о НЕЙ, - протянул Карей.
В то же мгновение я почувствовала от родственника разряд темной силы, который буквально ударил в нашу сторону. Но Рон и Стэф при этом даже не шелохнулись. Помнится, мне, в прошлый раз, когда я ощутила такое, мужчины буквально упали на колени повинуясь магической силе Карейя. А сейчас стоят спокойно, как ни в чем не бывало. Что вообще здесь происходит?
 
Рон приподнял бровь и имел наглость даже усмехнуться:
- Не стоит, Карей. Мы же не хотим, чтобы Алишу ненароком зацепило?
Братик усмехнулся в ответ:
- Понимаю. Не хотите, чтобы ваша дойная корова пострадала.
Я не сразу поняла, что «дойная корова» это я. А когда поняла, с возмущением уставилась на Братика:
- Ты кого коровой назвал?
Он с наигранным сочувствием посмотрел на меня:
- Тебя, Алиша, тебя. Потому что для них ты именно она и есть.
Что? О чем это он? Я воззрилась на Рона и Стэфа, ожидая объяснений, но вместо объяснений снова прозвучал приказ:
- Алиша, иди в дом. Сейчас же.
Достали! И разозлили меня окончательно:
- Никуда я не пойду, пока вы не объясните мне, что здесь происходит. Сейчас же! – повторила я из вредности.
- Неужели, Алиша, ты до сих пор не поняла, что твои рабы больше не выполняют твоих приказов? И виновата в этом только ты сама, - теперь я с вопросом смотрела на Братишку. Он был более словоохотлив и с радостью все объяснил глупенькой младшей сестренке: - Все просто, Алиша. Они воспользовались тем, что ты ничего не помнишь. Воспользовались в своих корыстных интересах, - Карей посмотрел на мужчин: - Умно придумано, ничего не скажешь. Наверное, было очень легко затуманить ей голову. Участливая забота, нежные слова, страстные ночи. Алиша-Алиша, я же предупреждал тебя, что они цепные псы, и верности от них не дождешься.
 Я шагнула к Братику, инстинктивно отстраняясь от Рона и Стэфа, которые продолжали молчать, даже не пытаясь опровергнуть разоблачающие слова Карейя. Горькое чувство стало растекаться внутри, хотя я еще не до конца понимала, о чем говорит мужчина. Но Карей любезно мне все разъяснил: 
- Ты по незнанию, Алиша, позволила своим рабам слишком многое. Отдавала им всю свою магию, открыто и бесконтрольно. Они воспользовались твоей доверчивостью, они оплели тебя ложью, точно паутиной, и высосали всю кровь, точно пауки из глупой бабочки. И продолжают это делать, хотя уже достигли предела магических сил. Алиша, ты позволила рабам называть себя по имени, позволила решать за себя, командовать в твоем доме, этого нельзя было делать. Нельзя было дарить им свое тело со всей искренностью и страстью, дарить себя без остатка.
А предупредить меня было слабо! – хотелось закричать мне, но слова не шли с языка. Осознания происходящего придавливало меня точно бетонной стеной. Но оказалось Братик еще не забил последний гвоздь в мое сердце:
- Но главная твоя ошибка, что ты открыла рабам свое сердце, и магия хлынула из него, как из рога изобилия. Теперь твои рабы магически очень сильные, и единственное чего им не достаёт, это свободы. Последний шаг в их коварной игре.
Я перевела взгляд на Рона и Стэфа, уже не ожидая от них слов оправдания. Мне хватило их взглядов, чтобы понять, что все это правда. В глазах мужчин я увидела открытое презрение, которое они так мастерский скрывали за поддельными заботой и нежностью. Вот маски и сорваны – Алиша, поздравляю, ты круглая дура. Ты почти влюбилась в тех, кто тебя ненавидит. И самое ужасное, что они знали о твоих чувствах и воспользовались ими! Как же щемит в груди, как же больно! Я прикрыла глаза – хочется провалиться под землю, но похоже, я уже там, в жестоком поддельном мире. В мире где все врут и притворяются, где способны на что угодно ради своей выгоды. В этом мире было самое место той развратной ведьме, которая издевалась над Роном и Стэфом долгих три года, мучила их и держала в неволе. И мужчины возненавидели её за это. Я же просто стала заложницей её тела, но по велению злодейки судьбы, именно мне мужчины отомстили за жестокость, которую я не совершала. Они воспользовались моей доверчивостью и открытостью, принимая меня за ненавистную хозяйку. Мужчины просто не упустили свой шанс отомстить и обрести свободу. Разве можно винить их за это? Нет, нельзя. Но от осознания этого мне не стало легче. Все то, что было между нами, было простым притворством, и это рвало мое доверчивое сердце… Но я буду сильной, иначе сейчас нельзя. Я пожалею себя позже, дам волю слезам потом, в одиночестве и темноте, когда никто не увидит моей боли и слабости.