Советы для иномирянки
- О ней есть кому позаботится.
Взгляд «названого любовника» стал темнее ночи и Рон в мгновение ока упал на колени, хватаясь за горло.
- Как ты смеешь говорить в моем присутствии, раб, - прорычал мужчина.
Я в ужасе распахнула глаза и склонилась к Рону. Его лицо побелело, а пальцы судорожно царапали горло – Рону явно перекрыли кислород. Я в панике взглянула на «названого любовника»:
- Хватит! Хватит! Перестаньте!
Он перевел на меня посветлевший взгляд и слегка наклонил голову, с любопытством рассматривая. И тут же я услышала судорожный вздох Рона. Слезы неожиданно навернулись на глаза – что за жуткий мир.
- Я напугал тебя, Алишер? – спросил «названый любовник», продолжая внимательно меня рассматривать.
Одинокая слеза скатилась по моей щеке, но я не стала её смахивать, в надежде, что в темноте никто не увидит моей слабости. Надо было что-то ответить, но я не знала, что, да и горло свело спазмом. За меня ответил Стэф, тихо и сдержанно:
- Госпожа ничего не помнит о прошлой жизни. Иногда ей трудно.
Я в ужасе глянула на Стэфа, испугавшись что сейчас и ему перекроют кислород. Но этого не случилось, «названый любовник» отставил бокал с шампанским и кивнул:
- Понимаю, - он подал мне руку: - Прогуляемся, Алишер?
Я медленно вложила похолодевшие пальцы в протянутую горячую ладонь, не смея отказать. Он притянул меня к себе и повел к ступеням, которые вели в парк. Я скорее почувствовала, чем увидела, что Рон и Стэф двинулись за нами и велела им:
- Останьтесь здесь.
Я не хотела рисковать их жизнями. Конечно, мужчины не смели перечить мне при посторонних и потому подчинились, но дома меня ждет немалая головомойка. Мы спустились в парк и медленно пошли по каменным дорожкам, освещённым тусклым светом свечей в высоких закрытых фонарях.
- Могу ли я узнать ваше имя? – спросила я, лишь бы хоть что-то сказать.
- Можешь. Леон. Можешь узнать не только моё имя, а что-нибудь более интересное, более интимное, - хрипло добавил он, сжимая мою ладонь на своем локте.
- Имени мне вполне достаточно, - холодно заметила я.
Леон негромко рассмеялся:
- Ты как всегда на высоте, Алишер. Хотя раньше не проявляла ко мне столько холодности.
- Раньше я вас знала, а сейчас нет. И думаю раньше вы не пытались убить моего раба.
- Ты злишься из-за этого? Ну, права, Алишер, брось дуться. Подумаешь пару мгновений побыл без воздуха. Рабам полезна дисциплина.
Я остановилась и убрала свою руку с его локтя:
- Мне лучше знать, что полезно моим рабам, а что нет.
Леон снова сжал мою руку и вернул на свой локоть:
- Ну, прости, Алишер. Больше этого не повториться. Я и забыл какая ты собственница, особенно до мужчин.
Я ничего на это не ответила, потому что в словах мужчины явно читался скрытый смысл, мы продолжили прогулку. Леон медленно поглаживал мои пальцы у себя на локте, а я старалась отстраниться от неприятных ощущений. Я конечно могла сию минуту закончить эту тягостную прогулку, но решила потерпеть еще несколько минут, чтобы не вызывать ненужных вопросов или подозрений. Мы обошли небольшой фонтан и свернули на более узкую дорожку, скрытую от посторонних глаз подстриженными туями – неприятные предчувствия мгновенно забрались под кожу. Я остановилась:
- Хочу вернуться, я продрогла.
Леон быстро притянул меня к себе:
- Я тебя вмиг согрею.
Я уперлась ладонями в мужскую грудь:
- Я в этом не нуждаюсь, - постаралась я сказать, как можно холоднее, скрывая нарастающую панику.
Но темный мужской взгляд, казалось смотрел прямо в душу, и читал все мои мысли:
- Ты что меня боишься, Алишер?
- Нет.
- Лгунья, - улыбнулся Леон и провел кончиками пальцев по моей щеке.
- Отпустите, - сильнее толкнула я мужчину в грудь.
- Если ты меня боишься и не хотела нашего уединенного рандеву, зачем приказала рабам не ходить за нами? - я не знала, что ему ответить на это, но Леон и сам знал ответ: - Ты боялась за их безопасность, так?
Мне, наконец, удалось вырваться из его крепких объятий и отойти на шаг назад. Тоже мне всезнайка нашелся:
- Я не хотела, чтобы на моей совести был бездыханный труп. Или два трупа.
Леон пару мгновений молча меня рассматривал, а потом тихо признался:
- Мне всегда нравился твой яростный огонь, Алишер, которым ты опаливала все и всех. Но этот твой испуг, смятение и искренность чувств возбуждают намного больше. Никогда не видел тебя такой. Ты изменилась.
- Я просто ничего не помню, - холодно ответила я и попыталась обойти мужчину.
Но он удержал меня за руку:
- Такая ты, нравишься мне гораздо больше. Когда я могу посетить твой замок и узнать тебя "новую" поближе?
Никогда – хотелось грубо ответить мне, но лишь холодно заметила:
- Пока для этого не подходящее время.
Леон усмехнулся:
- Звучит как «пошел к чёрту», - я выразительно посмотрела на мужчину, и он рассмеялся: - Это именно оно и было, Алишер? «Пошел к чёрту»? Но так просто я не сдамся, ты же меня знаешь.
- Не знаю, - напомнила я ему и снова постаралась уйти.
Леон прижал меня к себе и крепко обнял, удерживая за талию:
- Так узнай, Алишер. Поверь, нам всегда было хорошо вместе. И ужасно весело. Тебе особенно нравилось мучить своих рабов, очень изощренно. Ты по неделям оставляла их без своего тела и магии и заставляла смотреть на то, как мы кувыркаемся в постели. Им приходилось покорно смотреть как я имею их госпожу, грязно и долго. Приходилось слушать твои хриплые стоны и страстные крики. Видеть твое холеное желанное тело и не иметь возможность дотронуться.
Я прикрыла глаза от такой откровенной пошлости. Боже, как такое вообще можно было придумать? И главное, зачем? Для чего так мучить мужчин, которые живут с тобой, заботятся о тебе, зависят от тебя. Я дернулась из его объятий и отступила, презрение плескалось в моем взгляде:
- Пошел к чёрту!
Я резко развернулась и быстро зашагал к дому, слыша позади раскатистый смех. На балконе меня ждали Рон и Стэф, которые при моем неожиданно появлении стали еще более хмурыми. Я не дала им ничего у меня спросить и быстро велела:
- Мы уезжаем.
Они только кивнули и последовали за мной.
В карете установилась звенящая тишина, которую никто не посмел нарушить. Напряженное молчание длилось до самого дома, а точнее до нашей спальни. Но как только я переступила её порог, Рон удержал меня за руку и резко развернул к себе:
- Что он сделал? Он касался тебя?
- Нет, - ответила я и высвободила свою руку из мужского захвата. – Я устала. Я хочу побыть одна.
Стэф, как будто не слыша моих слов, прошел в спальню и аккуратно снял расшитый золотом жилет, оставаясь в одной рубашке. Его голос звучал холодно:
- Ты не должна была так себя вести, Алиша. Не должна была отсылать нас.
Я взорвалась, напряжение вечера, наконец, дало о себе знать:
- А что я должна была делать! Смотреть на то, как он выкачивает из вас воздух? На то, как вы умираете?
Стэф обернулся ко мне:
- Он бы ничего нам не сделал.
- Правда? Так же как «ничего не сделал» Рону? – указала я на мужчину.
Рон нахмурился и тоже снял свой жилет, только совсем не так аккуратно, как Стэф – оторванные серебряные пуговицы застучали по паркету.
- Ты все равно не должна была оставаться с ним наедине! - рыкнул Рон и снова схватил меня за руку: - Ты бы видела свое лицо, когда возвращалась. Что он сделал, Алиша? Что позволил себе?
- Ничего! – огрызнулась я в ответ. – Кроме грязных рассказов про прошлое!
Рон в упор смотрел на меня, пытаясь понять, о чем я говорю. А мне вдруг захотелось плакать – слезы быстро набежали не глаза.
- Что он рассказал тебе? – тихо спросил Стэф, подходя ближе.
- Не хочу об этом говорить.
- Алиша, - предупреждающе прорычал Рон.
- Сказала не хочу! – крикнула я и высвободила свою руку из его захвата. – Уйдите! Оставьте меня!
Конечно, никто не послушал. Стэф быстро подхватил меня на руки и вмиг уложил на постель, прижимая к себе, Рон лег рядом, а я расплакалась: