Советы для иномирянки

- Я вернулась?
 Он обернулся и посмотрел на меня: 
- Ты умерла, - я медленно кивнула, признавая его правоту. Мужчина наклонил голову и тихо сказал: - Я скучаю, -  на мои глаза набежали слезы, но я не успела ему ответить, что тоже скучаю, он продолжил: - Но буду жить дальше. Не приходи больше. Я хочу жить дальше, быть счастливым.
Я тоже хотела, чтобы он был счастливым:
- Тогда будь счастлив. Я больше не приду. Прощай. 
- Прощай, - было мне ответом.
Вот мы и попрощались, хотя я даже не помню имени того, кого люблю… любила в прошлой жизни. Я проснулась и не сдержала слез, утыкаясь лицом в подушку, чтобы не разбудить спящих рядом мужчин. 
Совет 10. Все что нужно женщине это забота и крепкая мужская рука.
Наше трех дневное уединение, которое было наполнено праздной негой неожиданно нарушили. Я нервно поправила волосы, быстро оглядывая приехавшую красивую блондинку в розовом платье и её молодого широкоплечего раба. Стэф успел предупредить меня, что это Камилла, моя как бы подруга – его «как бы» было очень красноречивым. Женщина улыбнулась идеальной белоснежной улыбкой и радостно воскликнула:
- Как же я рада тебя видеть, Алишер!
Слава небу обниматься Камилла не полезла, и я поприветствовала её сдержанной улыбкой:
- Я тоже рада видеть тебя. Хоть и совсем не помню.
На лицо женщины вмиг набежала хищная заинтересованность:
- О чем ты говоришь, звезда моя?
- Идем в гостиную, там мы обо всем спокойно поговорим.
Мы удобно расположились на мягкой софе, и я вкратце поведала своей «как бы» подруге выдуманную историю потери памяти. Камилла на протяжении всего рассказала картинно охала-ахала и закатывала глаза – изображая тем самым участливую заинтересованность. 
- Ох, небо! Алишер! Какой ужас! Как же ты с этим справляешься?
- Как видишь, - улыбнулась я. – Получается по-разному.
- Ты показывалась лекарю? Я пришлю к тебе своего, он мастер своего дела. И очень симпатичный, надо заметить, - хихикнула Камилла.
Я быстро глянула на Рона и Стэфа, которые, как и раб Камиллы, сидели чуть поодаль, в глубоких креслах. На лицах мужчин была написана нечитаемая холодность, но направление их мыслей и так было понятно. Я улыбнулась подруге:
- Не нужно. Карей заверил меня, что со мной все в порядке, а потеря памяти, это временно.
- Карей? Ты о своем брате? – удивилась Камилла. – Ты не должна ему доверять, Алишер. Ты этого не помнишь, но вы враждуете.
- Да, мне уже сообщили об этом, - ответила я и снова посмотрела на Стэфа и Рона.
Камилла проследила за моим взглядом и громко сказала:
- Рабам тоже веры нет. Они годны лишь для одного.
- Правда? – улыбнулась я и посмотрела на женщину. – А мне кажется они годны для много. 
На лице Камиллы тут же расцвело понимающее выражение лица, которое нельзя было описать ни как иначе, как порочное:
- Ты права для многого.
Я, конечно, имела в виду совсем не это. Стэф и Рон за эти три дня окружили меня такой искренней заботой и вниманием, что я уже и шага без них ступить не могла. Но главное они были остроумными и интересными собеседниками в обществе которых мне никогда не было скучно. 
Камилла поняла мои слова по-своему и даже неосознанно облизнулась, рассматривая Стэфа и Рона. Под её жарким взглядом мужчины незаметно подобрались, а я ощутила неожиданным укол ревности. Женщина посмотрела на меня:
- То, что ты ничего не помнишь, не испортит же нам сегодня веселья? Да Алишер?
- Веселья? – переспросила я, не ожидая ничего веселого для себя.
- Да, веселья. Мы с тобой время от времени меняемся своими рабами. Ты всегда хорошо отзывалась о моем Лонге, - сказала Камилла и указала на своего раба. – Называла его настоящим «неутолимым жеребцом». А мне всегда нравилось проводить время с твоими рабами. Меня особенно возбуждает, что их двое.
Так вот она, о чем. Это было мерзко. Да не за что на свете! Но как выйти из этой щекотливой ситуации, не вызывая ненужных подозрений? Я нервно прикусила губу, стараясь придумать быстрый и разумный ответ. На помощь мне пришел Стэф:
 
- Госпоже нездоровится сегодня.
- Она не важно себя чувствует для таких игр, - поддержал его Рон.
Камилла зло прищурилась:
- Как вы смеете говорить за свою госпожу! Пользуетесь её недомоганием? Давно не получали рабских плетей? Ничего, я быстро вас приструню!
Меня передернуло от того, как мгновенно эта кремовая, мягкая блондинка превратилась в грубую стерву. Я выпрямила плечи и холодно заметила:
- Мои рабы будут немедленно наказаны за своеволие. Идите наверх и ждите меня, - велела я мужчинам. Те мгновенно подчинились и покинули гостиную. Я посмотрела на Камиллу: - Но они правы, я не важно себя чувствую. Так что сегодня вынуждена подпортить нам веселье. Но в другой раз, мы обязательно повеселимся.
Камилла недовольно поджала губы, но кивнула:
- Конечно. Выздоравливай. Всего доброго.
Она быстро поднялась и вышла, а её раб смиренно пошел следом. Я усмехнулась: вот тебя и подруга – приезжала лишь с одной корыстной целью, а не добившись своего тут же «поминай как звали». Упаси меня небо от таких друзей!
 Я поднялась наверх в свои комнаты, где меня ждали Рон и Стэф в напряженном молчании. Немой вопрос читался на их хмурых лицах. Я улыбнулась:
- Простите. Мне пришлось немного подыграть ей. Надеюсь, вы не в обиде?
Мужчины переглянулись, а их лица сразу стали радушнее:
- Нет, Алиша, конечно нет, - ответил Рон. – Просто нам на мгновение показалось, что ты стала прежней.
- И это вас встревожило? Расстроило? – тихо спросила я.
Стэф подошел ко мне и нежно обнял:
- Просто мы уже привыкли к тебе новой.
- Новой я вам нравлюсь больше? – кокетливо спросила я, а сама затаила дыхание в ожидании очень важного для меня ответа.
- Определенно больше, - ответил Стэф, поднял меня на руки и понес в спальню.
Это было приятно слышать, очень приятно. 
Понимая настроение и ход мыслей Стэфа я в притворном недовольстве хлопнула его по руке:
- Нет, никаких приставаний. Помните, мы с вами собирались прокатиться верхом, когда появилось это Розовое облако и её Грозовая туча.
- Это ты о Камилле и Лонге? – усмехнулся Рон.
- Ага, - рассмеялась я. – Они очень забавная парочка.
- Поверь, Алиша, она совсем непохожа на «Розовое облако», когда скидывает свою лживую маску, - заметил Стэф, укладывая меня на кровать.
- Это я уже поняла.
- А Лонг вовсе не «Грозовая туча», - сказал Рон, садясь рядом. – Он только с виду суровый и мужественный, а по сути безвольный и апатичный. В своей жизни Лонг совсем не знал свободы, он родился рабом.
Я только кивнула, не желая развивать тему рабства. Стэф потянулся к лифу моего платья и стал расстегивать маленькие крючки. Я знала к чему это может привести – мы до вечера не выберемся из постели. А сегодня мне хотелось снова прокатиться на Шторме, с которым мы неожиданно очень привязались друг к другу. Я решительно отвела от своей уже полуобнаженной груди ладони Стэфа и села:
- Нет. Не сейчас. Сейчас по плану конная прогулка.
Рон усмехнулся:
- Твоему голосу не достает решимости и командного тона, девочка, - он нежно уложил меня обратно на кровать.
Но я снова поднялась, отталкивая его руки:
- Конная прогулка, - с нажимом сказала я и быстро поднялась, застегивая крючки на платье. – Вы должны меня слушаться.
- Правда? – улыбнулся Стэф.
- Правда, - строго сказала я и прошла к двери, а потом с азартом улыбнулась: - Кто последний добежит до конюшни тот и проиграл.
Я метнулась в коридор и с легким смехом побежала вперед, лишь вскользь замечая удивленные взгляды слуг, которые, похоже, никогда не видели свою хозяйку такой как в последнее время. Но мне было все равно, пусть люди считают меня помешанной чудачкой, это лучше, чем слыть злобной стервой.
Погода была чудесной, и располагала к долгой прогулке. Мужчины позволили мне оседлать Шторма, с условием, что я не буду предаваться бешеной скачке. Я дала честное слово, которое очень трудно оказалось сдержать, ведь животное так и рвалось подо мной вперед, навстречу теплому ветру и ощущению свободы.