Криста. Сердце жемчужного моря (СИ)
— Но собираешься это выяснить, так? — проницательно заметил Сафрин, лицо которого превратилось в ледяную маску.
— Именно, брат! Именно! Роану не только придётся многое мне объяснить, но и ответить за содеянное.
— Я с тобой.
— Поправка, — произнёс хозяин Акульего рифа, вскинув вверх указательный палец, — мы все с тобой, брат. Роан, как противник, слишком силён и опытен. А помимо этого, он вполне может пойти ещё на какую-нибудь подлость. Так что нет, старший наш родич, одного мы тебя не пустим.
— Спасибо! — на губах Лорана, увидевшего, как кивают в поддержку Эрлина остальные братья, появилась искренняя улыбка.
А затем он махнул рукой, предлагая следовать за собой. Им предстояла крайне непростая вещь: найти бывшего Первого советника отца, который совершенно точно не будет сидеть на месте и ждать, пока до него доберутся.
Глава 28
Кристина
Плыть в компании жителей Ландио мне и Марташу пришлось довольно долго. Я смогла в полной мере оценить не только размеры Старого города, но и то, что он далеко не весь заброшен. Ближе к центру поселение выглядело очень даже обжитым: дома были целыми, из окон струился желтоватый, похожий на солнечный, свет, а по улицам шустро сновали местные хвостатые жители.
Однако, как только они замечали большую процессию, тут же разом забывали о том, что плыли куда-то по своим делам и замирали на месте.
— Марташ, как ты думаешь, почему они все такие разные? — тихо обратилась я к своему спутнику, отметив, что одна часть горожан выглядела как наши страшненькие сопровождающие, в то время как другая имела более приятные глазу черты лиц.
Не такие, конечно, как у плывущей впереди четвёрки пепельноволосых мужчин, однако в них было всё же куда больше от людей, чем от земноводных.
— Не знаю, — так же негромко отозвался советник Лорана. — Но могу предположить, что отличаются жители Ландио потому, что принадлежат к разным кланам. Первые, кто пострашнее, занимают более низкое положение, ну а те, белобрысые, своего рода элита. И каждый из кланов продолжает свой рот исключительно с себе подобными.
— Допустим. Но зачем, в таком случае, им я? Если в Ландио такое многообразие кланов, значит им есть от кого получать потомство.
— А вот это мы скоро узнаем. Как и то, какое количество противников у меня будет.
* * *Марташ оказался прав. Нас сопроводили в местный дворец, который своими размерами ничуть не уступал дворцу Верховного Владыки Анстара. А стоило всем оказаться в огромном зале, своды которого держали высокие белые колонны, тот же самый белобрысый волранг, который разговаривал с советником моего мужа ранее, обратился к нему снова.
Между мужчинами состоялся непродолжительный, но эмоциональный разговор. О чём именно, я не поняла, потому как общение шло на том же самом языке, на котором они говорили до этого. После чего советник моего супруга, пребывающий в крайне раздражённом состоянии, повернулся ко мне и принялся объяснять:
— Кристина, нам сейчас придётся разделиться.
— Что? — опешила я, чувствуя, как от ужаса всё внутри холодеет. — Почему?
— Потому, что мы не женаты. По законам местных только женатые пары могут жить вместе в одной комнате. Тебя отведут на женскую половину, к другим незамужним обитательницам дворца, в то время как меня собираются поселить на мужской половине. Обещают, что мы сможем видеть друг друга, потому как стены там прозрачные.
— В смысле, тебя собираются поселить на мужской половине, а меня на женской? Мы тут что, жить будем?
— Нет, — поморщился от моего предположения волранг с сиреневыми глазами. — Это только до того момента пока не оповестят всех жителей Ландио о грядущем развлечении, главным героем которого предстоит стать мне. А еще стало известно, что заявку на поединок, призом в котором являешься ты, может подать любой желающий.
— Я — приз⁈ Они больные что ли? Я живой человек, а не вещь!
— Успокойся! — мягко, но в то же время настойчиво произнёс Марташ. А затем поднял руки и положив свои ладони мне на плечи слегка сжал их. — Мне дали слово, что тебя никто не тронет. Пока я жив, а ты моя «невеста», ни один мужчина не сможет заявить на тебя права. А уж я, будь уверена, сделаю всё, чтобы никто этого сделать не смог.
— Хорошо, — нервно кивнула я, с превеликим трудом беря себя в руки. — А что насчёт поединка? Мне дадут его увидеть, или придётся ждать взаперти в полнейшей неизвестности?
— Дадут. Девушка, которая становится объектом спора сразу нескольких мужчин, в обязательном порядке присутствует на схватке соперников. А по его окончании приз, в лице той самой девушки, вручают победителю.
— Tempo! (Время!) — напомнил о себе белобрысый волранг, у которого до этого произошёл эмоциональный разговор с доверенным лицом моего мужа. Чем прервал мой с ним разговор.
Марташ с неохотой убрал свои руки с моих плеч и развернулся лицом к посмевшему поторопить нас типу анимешной наружности. В то время как я сама прожгла последнего взглядом полным искренней неприязни и гордо вскинула подбородок. Дала тем самым понять своё отношение к происходящему.
Что мужику, похоже, не очень понравилось. Он нахмурился, окинул меня с ног до головы пристальным взглядом (будто оценивал могу ли я доставить кому-то реальные неприятности), после чего прозвучал какой-то короткий приказ, сопровождаемый кивком в мою сторону:
— Levádeo! (Уведите!)
И в нашу с Марташем сторону выдвинулось сразу две группы местных жителей. Тех самых, от одного вида которых мне не по себе делалось. Окружили и принялись разводить в разные стороны, квакая что-то на своём тарабарском.
Мне всё это жуть как не нравилось. Казалось, что как только окажусь вдали от волранга, которого тут все считали моим женихом, непременно что-то нехорошее случиться. Но иного выбора не было, пришлось подчиниться. Прижимая к себе Руди, который скользнул мне в руки в тот самый момент, как только мы с Ташем оставили башню и не покидавшего их на протяжении всего пути до местного дворца, я двинулась в ту сторону, куда так настойчиво направляли.
Было ли мне страшно? Ещё как! Меня окружали не лица — рожи местных жителей, которые были явно довольны тем фактом, что я нахожусь целиком в их власти.
Мы проплыли несколько коридоров, подсвеченных жутким зеленоватым светом. Миновали три лестницы, уводящих куда-то наверх, пока не оказались перед какой-то внушительного вида дверью, на которой был изображен большой круг с расходящимися в стороны короткими лучами. Вход на женскую половину?.. Вероятно.
От моей группы сопровождающих отделилось одно существо, подплыло к преграде, что мешала нам продолжить путь, и ткнуло своим оружием, похожим на короткое зазубренное копьё, в стилизованный символ солнца. Сверкнула короткая голубоватая молния, дверь открылась, и моему взору предстал длинный, совершенно пустой, полутёмный коридор, в конце которого имелась ещё одна дверь. Мне туда? Как-то не хочется, если честно. Но плыть вперёд пришлось. Древко оружия одного из сопровождающих, больно ткнувшееся мне между лопаток, дало понять, что медлить не стоит.
И это неожиданно взбесило. Страх и злость, копившиеся всё это время внутри, выплеснулись из меня вместе со словами, которые обрушились на то самое хвостатое существо, что посмело причинить боль.
— Слушай ты, жаба переросток! Ещё раз так сделаешь, и я тебе твою палку в глотку по самые гланды затолкаю!
В точности мои слова, понятное дело, не поняли. Однако на лице, видимо, достаточно ясно отразилось моё отношение к произошедшему, потому что страшилище, к которому я обратилась, оскалилось в ответ, демонстрируя два ряда мелких по-акульи острых зубов.
Выглядело это жутко, но я даже не вздрогнула. А вот находящийся на моих руках морской конёк не сдержался и, немного раздувшись, отчего сразу увеличился в размерах, выплюнул в сторону жабоподобного создания целую тучу пузырьков.
— Я бы на твоём месте вела себя посдержаннее, новенькая, — звонкий девичий голос, раздавшийся из-за спины, разом положил конец начавшемуся конфликту с местным жителем и заставил меня обернуться.