Инкуб с трамвайной остановки
Лорд Фор сдавленно произнес:
– Я не спорю с Фениксом, но пытаюсь копнуть глубже того, что лежит на поверхности.
– Так давай же копнем, благородный лорд, – согласился подросток и посмотрел на меня. – Наталья, когда ты подслушала их разговор, у тебя было ощущение, что Диминик – соучастник своей невесты или что он требует от нее подобного дохода?
Я от волнения покраснела, а голосовые связки подвели – немного захрипели:
– Не было. Наоборот, он отказался участвовать, хотя Кристина его уговаривала. – Я прочистила горло и продолжила, ощущая правильность, ведь говорила чистую правду: – А еще, в другой раз, он сразу отошел от женщины на трамвайной остановке, когда та попросила оставить ее в покое… Кажется, это именно то, о чем вы сейчас сказали.
После этих слов Диминик на меня снова покосился – видимо, он вообще не помнил нашу первую встречу. Феникс безмятежно улыбнулся и снова посмотрел на Совет.
– Что и требовалось доказать, леди и лорды. У нас нет ничего, кроме показаний единственного свидетеля, потому только на них мы и будем ориентироваться. А теперь Кристина Фор обвиняется еще в одном преступлении, которое вы упустили – она не просто организовала дело, она еще и пыталась втянуть в него Эйма. Какой срок заморозки указан в сверхзаконе за попытку убийства, лорд Стант?
– Полгода, губернатор, – отчеканил Ион.
– Увеличим в два раза, – решил подросток, не обратив внимания на то, как вскрикнула Кристина и сжал челюсти ее отец. Но обратился к последнему: – И это с учетом того, что ты являешься членом Совета Вахарны от расы инкубов и суккубов. Надеюсь, этого наказания хватит твоей дочери для того, чтобы понять – высокое положение в обществе не дает ей права нарушать сверхзакон.
Я не представляла, что такое «заморозка», но, видимо, что-то очень страшное – Кристина рыдала, а Дим гладил ее по спине и посматривал на меня с настоящей ненавистью. Он потерял свою любимую на целый год и винил в этом только меня. Интересно, его взгляд означает какие-то последствия?
Феникс, как оказалось, не закончил, но произносил слова он без лишних эмоций:
– Всему управлению сверхполиции выговор. Если бы не случайность, мы вообще об этом не узнали бы. Лорд Стант, перед заморозкой узнайте у Кристины имя ее жертвы – отправьте к тому ведьм, пусть поправят его здоровье. Или то, что там осталось от здоровья. Но я очень недоволен вашей исполнительностью.
– Управление полностью признает свою вину. – Ион склонил голову. – Отговорки здесь неуместны, но нам на самом деле не хватает ресурсов. Охотно в магикопы идут только берсерки и валькирии, вампиров и оборотней нам приходится уговаривать, а у ведьм всегда найдется работенка прибыльнее. Доступ из Вахарны для всех открыт – наши учатся в человеческих институтах и нанимаются на человеческую работу. Мы даже их не всегда можем отследить, я уж молчу про неучтенных. А все-таки львиная доля преступлений выпадает на тех, о ком мы даже не подозреваем.
Феникс на это ответил еще без раздражения, но уже напряженно:
– Ну так начните решать свои проблемы! Введите систему пропусков, чтобы хотя бы выходы и входы учтенных отслеживать.
– Мы годами над этим работаем, но спасибо за совет, правитель, – не слишком довольно закончил берсерк.
Я думала, что на этом все кончено, хотелось побыстрее оказаться дома. Вернее, проверить, точно ли меня отсюда выпустят без упомянутого пропуска, и только после этого я вздохну спокойно. Но именно на меня снова обратили внимание. Теперь я рассмотрела и глаза феникса – они были почти круглыми и блестели разноцветной радугой.
– Наталья, теперь о тебе.
– А что обо мне? – испугалась я.
– Ты неучтенное существо, надо тебя зарегистрировать. В столичном управлении оформят. Ты можешь жить среди нас, но у тебя пока здесь нет ни дома, ни семьи, ни источника дохода. Какой ты расы?
– Представления не имею! – воскликнула я. – Я еще вчера не знала, что вообще… существо. – Это слово мне очень не нравилось, особенно по отношению к себе.
Но феникс нашел ответ самостоятельно:
– Скорее всего, ведьма-полукровка. Сила в тебе есть, потому ты понимаешь сверхлингву и видишь порталы. Но талант разовьют позже – у нас несколько академий, выберешь на свой вкус.
– Академий? Но я уже учусь в университете!
Правитель будто заинтересовался:
– На кого учишься? Сомневаюсь, что на ведьму.
Сарказм я проигнорировала:
– На юриста. Всегда мечтала стать адвокатом.
– То есть защищать человеков? Прекрасно! Тебе прямой путь в сверхполицейскую академию – завалишься любимым делом. Поздравляю, ты зачислена.
Ион хмыкнул, но и я поняла:
– Похоже, у вас действительно нехватка кадров, раз вы каждого встречного заставляете. А как же мой выбор?
– Ну хорошо, – нехотя признал правитель. – А таланты или хобби у тебя какие?
С этим было сложнее, но я попыталась ответить внятно:
– Нет у меня особенных хобби. Читать люблю, пою очень неплохо, меня часто за это хвалят. На школьных концертах выступала…
– Прекрасно! – повторил он с той же интонацией, что и в первый раз. – Как раз в рейдах не хватает тех, кто споет раненому магикопу воодушевляющую песню. Поздравляю, ты зачислена.
Видимо, спор здесь неуместен, хоть и забавен. Но я помотала головой и отговорилась ото всех предложений:
– Я уже учусь в прекрасном университете – и собираюсь продолжать. А закон ваш нарушать я не стану – я из тех, кто скорее на страже, чем по другую сторону. Я могу идти?
– Жаль, – подросток вздохнул. – Мы здесь сильно оторваны от человеческого мира, нам действительно нужны помощники из тех, кто знает вашу жизнь изнутри. Ион, внеси в график проверку ее родителей – кто-то из них тоже неучтенный, но, надеюсь, такой же честный и безобидный.
* * *И снова меня не сразу отпустили – вначале мы вернулись в сверхполицейское управление, где в маленьком кабинете девушка сделала мне карточку учета, что-то наподобие нашего паспорта. Но создала она ее магией – просто помахала рукой в воздухе, а потом выдала документ и выгнала в коридор. Один-в-один запаренная сотрудница из паспортного стола, у которой работы еще вал, а за вежливость ей не доплачивают.
Меня уже ждали Ион и Ланда, чтобы теперь проводить к выходу. А я рассматривала свое новое удостоверение. Фотография получилась хорошо, хотя я понятия не имею, когда ведьма успела меня сфотографировать. Красивым курсивом выведена фамилия «Логинова». А под ним имя…
– Талья?! – возмутилась я. – Она целый слог в начале потеряла!
– Да какая разница? – отмахнулась валькирия. – Как будто у вас опечаток не делают. У тебя просто слишком сложное имя, ведьма не уловила.
Я решила карточку не менять – действительно, какая разница? Но про сложность имени шутка зашла – там у одного тролля фамилия фиг вышепчешь, но трудно выговорить почему-то только несчастную «Наталью».
Я осматривала красивые улочки и цветочные горшки на углах домов, поражалась нереалистичности и яркости этого мира. И, разумеется, интересовалась, как из этой замечательной Вахарны уйти, чтобы больше никогда не возвращаться. Ланда все так же дружелюбно объясняла:
– У нас налажено сообщение с несколькими крупными городами, но порталы немного фонят. Потому входы и выходы ставят в разных местах, чтобы не перекрещивать перегруженные пространства. А у вас лишнего магического фона нет, поэтому там их просто совмещают. Выход из Вахарны в твой город чуть правее – в пролеске. А вот до парижского надо топать часа два, если пешком! Слишком далеко, потому наши чаще обитают в Москве, попросту ближе.
Я не уставала удивляться:
– То есть я всего за два часа смогу попасть в Париж через Вахарну?! Ничего себе!
– Сможешь, – кивнула она. – Или нет, если мы все-таки введем пропускную систему. Давно уже ввели бы, да ведьм для настройки не хватает – не можем же мы их разорвать. Ион! – она окликнула берсерка. – Надо отправить сюда дежурного ведьмака, чтобы он закодировал выход для осужденного инкуба! Сколько чести для этого гада, слов нет. Не будь он таким хорошеньким, я бы его сама тихонько придушила. Шучу, конечно, – она пояснила специально для меня: – Я скорее умру, чем нарушу сверхзакон. Но ведьмак здесь все-таки нужен.