Как защитить диплом от хищников (СИ)

– Трис, ЭТО ВЕДЬ чакра?
И мне так сильно захотелось треснуть этого клыкастого блюдом. Я не удержалась. И стукнула. Правда, не по макушке , а по собственному колену, которое резко согнула.
Дно блюда вылетело и на манер монеты, подброшенной для гадания на орла или решку, упало на пол и завертелось на ребре.
А мы взирали на оставшийся в моих руках диск с заостренным внутренним краем.
– Ничего себе, - потрясенно выдохнул Стросс, глядя на оружие в моих руках.
– Я думал, у него внешний край режущий, – глядя на чакру, задумчиво протянул Смерч, массируя пальцами подбородок.
– А он и есть внешний… – с этими словами я провела пальцами по кругу , активируя артефакт.
Вообще-то, о трансформационном плетении, вставленном в матрицу основного функционала, я только читала. До этого видеть его вживую не доводилось. Слишком сложная структура получалась. И мало где пригодная к применению.
Но его отличала особенность – характерный рисунок. Здесь он был столь мелким, что я скорее ощутила его пальцами, чем увидела.
Кольца, которые на диске шли одно внутри другого: внешнее – золотое, за ним – серебряное и внутреннее – из стали, - пришли в движение. Они разъединились, на миг провернувшись одно внутри другого в разных плоскостях так, что получилось подобие сферы, и вновь сложились в единый диск. Но уже внешний обод был из отточенной до смертельной остроты стали.
– Впечатляет, - протянул завороженно Тор.
То, что чакра способна порезать даже при простом прикосновении, поняли все: Энн, лишь дотронувшись до лезвия, отчекрыжила длинный наманикюренный ноготь под корень. Смерч отделался, как и я, легким порезом. А вот Тор рассек ладонь.
Стросс подходил к оружию уже осторожно. И даже для интереса частично трансформировал руку в лапу. Кстати, оборотень оказался рыжим тигром. Но даже это не уберегло его от того, чтобы не лишиться своего зазубренного когтя.
Единогласно было решено привести чакру в первоначальное, не боевое положение. А затем, посидев немного и отметив удачное завершение операции, ребята распрощались и отбыли восвояси. Первым покинул нас Стросс, заявив, что ему надо на дежурство. За ним нимфа. «Повеселиться», – как пояснила красавица.
Тор ушел последним. Еще более мрачным. И, судя по тому, сколько он выпил, в его венах текло чистое вино, но никак не кровь. И при этом он выглядел трезвым, как стёклышко.
– Ну вот мы и остались одни, – с наслаждением произнес Смерч, приблизившись ко мне и обнимая за талию. - И я надеюсь реабилитироваться за три неудачные попытки тебя поцеловать.
– А их было три? - Я вскинула бровь.
– Я считал, - улыбнулся Кристоф. - У меня в кабинете – раз. На кухне – два. Сегодня вечером, когда мы ушли от погони и нас бессовестно прервал мой двуликий друг, - три...
– Какое же магическое число эта тройка, - поддакнула я. - Коварная. Даже Чакра. И та трех глубин…
– Угу… – согласился Смерч, склоняясь к моим губам, прижал к себе, заключая в кольцо сильных надежных рук.
Мы были рядом, вместе. И хотелось, чтобы это мгновение никогда не заканчивалось. На сердце стало невероятно легко: ни сомнений, ни размолвок, ни злости… В эту секунду во всем мире были только мы, я и Смерч. И первородный огонь растекался по моим венам, выжигая последние сомнения.
Я чувствовала его горячее дыхание на своей коже, его ладони на моей спине. И вкус поцелуя, в который мы оба упали. Лишь он сейчас имел для нас обоих значение.
Мы тонули друг в друге, пьянея от ощущений, от удовольствия, которое было сродни крепкому хмелю. И были одурманены друг другом настолько, что и не выразить словами. Да они были и ни к чему. Наши тела говорили за нас, двигаясь в удивительной гармонии.
Я застонала от блаженства, когда Смерч чуть потянул волосы на моем затылке, отчего я откинула голову, и его губы коснулись моей шеи.
И тут же почувствовала, как от этих звуков напряглось его тело, как бешено забилась жилка на виске и резко обозначились жгуты мышц и сухожилий на шее.
– Трис, - оторвавшись от меня на миг, хрипло произнес он. Взгляд Смерча был затуманен. Да, подозреваю, и мой тоже.
 
Мы оба дышали, как бегуны, только что поставившие новый мировой рекорд. И казалось: ещё миг – и нас разорвет от дикого желания, которое скручивало все тело изнутри. Оно было безжалостным, бившим наотмашь под ребра, выжигающим разум. Какие, к демонам, порхающие бабочки в животе, про которые так часто любят упоминать подруги, описывая поцелуи? Со Смерчем – только огненные саламандры, которые превращают кровь в жидкую магму.
И нет сил, чтобы сдержаться, остановиться…
Кристоф взял меня под бедра и приподнял. И я обхватила его ногами, стараясь быть как можно ближе и чувствуя, насколько близко ко мне хочет быть Смерч. На последнее явственно намекала одна часть его тела, что упиралась сейчас в меня.
Вампир держал меня на весу, не чувствуя ни капли неудобства. Скорее наоборот – ему нравилось такое положение вещей. Точнее, тел.
Теперь уже я наклонилась к лицу Смерча. И тут он неожиданно повернулся так, что я оказалась прижата спиной к стеклу. За нами был город, утопавший в ночных огнях, но ни мне, ни Кристофу не было дела до этих красот.
Кристоф перехватил инициативу. Его губы коснулись моих. Не нежно и осторожно, как до этого, а требовательно, напористо, пленяя мой язык своим. Лаская. Сводя с ума.
Тело прошил разряд удовольствия, заставляя выгнуться навстречу от остроты ощущений.
– Трис, я сейчас сдохну… – хриплый, с рычащими нотками, голос донесся словно издалека, заставляя меня вернуться в реальность.
Я чуть откинула волосы в сторону и томно произнесла:
– Кажется, ты реабилитировался за те три раза…
– Думаешь? А за Чакру трех глубин – еще нет…
– Три неудачные попытки поцеловать меня, Чакра трех глубин, - я чуть прикрыла глаза, прокатив звуки на языке, словно пробуя эти слова на вкус. Захотелось поддразнить вампира. - Кстати, в этом артефакте еще три металла сразу используют, что не характерно для схинских мастеров… Эта цифра не иначе как преследует тебя, См… – я не договорила, осекшись.
Смутная догадка заставила напрячься. И не только меня.
– Трис, - настороженно произнес вампир. - А не может быть так, что эта чакра – одна из трех?
– Откуда?.. - нахмурилась я, так и не договорив «ты догадался». Но клыкастый все понял и так.
Аккуратно опустив меня на пол, он протер лицо рукой, словно пытаясь смыть с него все эмоции, и заговорил:
– О Чакре удалось узнать совсем мало, но доподлинно известно, что мастер Шин-Гроу, создавший Чакру больше тысячи лет назад, сотворил ее как подарок главе великого рода черных драконов в честь рождения сразу трех сыновей.
– Каждому сыну – по одной? – задала я вопрос то ли Смерчу, то ли вслух самой себе. Клан черных драконов… А я еще удивлялась названию артефакта. Зато теперь все встало на свои места. Что может быть темнее, чем мрак глубины? Демоновы схинцы! Все у них иносказательно!
В памяти запоздало всплыл образ коротенькой пометки в два предложения об истории возникновения артефакта. Это было в той папке, которую мне передал утром Смерч. Ныне она покоилась в моём рюкзачке, рядом с увесистой записной даже не книжкой, книгой, в которую я планировала выписывать всю информацию, которую найду в библиотеке вампиров по своему диплому. А тот, в свою очередь, – в спальне вампира, на втором этаже…
Да уж… умею я припоминать все нужное задним числом.
– Фтырх! – выругался Смерч, поняв, что все наши сегодняшние старания были не то чтобы напрасны, а… скорее даже не половинчаты – третичны.
– Причем полный, - согласилась я.
И, выдохнув, отошла от панорамного окна и села на диван. Вампир опустился рядом.
– Осталось чуть больше суток, а я не представляю, где искать еще две части, – произнес он. Но в голосе Смерча не было безысходности, обреченности того, кто покорился судьбе.
Нет, этот клыкастый явно не привык сдаваться и боролся за свое до конца. И хотя у меня, как артефактора, появилась идея, я все же не смогла не задать вопрос: