Насмешивший Бога (СИ)

…Саша давно остыла. Она была в ужасе от того, что наговорила. Ведь её это совсем не касается: она всего лишь наёмный работник. Просто было очень больно, и она не могла справиться с этой болью и с несправедливостью.
Один из мальчиков сделал круг на велосипеде и остановился возле скамейки. Мальчишке было лет пять.
— Я тебя знаю, — сказал он Дамиру, — ты приехал к своей бабушке.
— Точно, — отозвался Дамир, вспомнив слова Саши о том, что в деревне все всё про всех знают. — А я тебя не знаю.
— Меня зовут Илья. А тебя?
— Дамир, — ответил он и пожал чумазую ладошку.
— А почему Саша у тебя живёт?
— Я заболел, а Саша меня лечит.
— Саша доктор?
— Да.
Илья снова сделал круг на велосипеде, и снова остановился возле скамейки.
— Саша красивая, — изрёк Илья, — я на ней женюсь.
И обратился к Саше:
— Будешь на мне жениться, Саша?
— Пожалуй, да, буду, Илюша, — улыбнулась Саша.
Илья снова поехал по кругу, а Дамир задумчиво сказал:
— Я же сразу говорил, тут нечисто. А она меня убеждает, что жениха нет. Вот же, в очередь стоят.
Саша усмехнулась. Дамир взял её за руку и заставил посмотреть себе в лицо:
— Забыли этот дурацкий разговор. Пойдём кино смотреть. Я за тобой пришёл.
— Какое кино?
— Художественный фильм. Индийский.
— Индийский? Вы шутите? — недоверчиво спросила Саша.
— Так, давайте без "давайте", — Дамир встал и потянул её за руку, — восемь "Оскаров" им не нравится.
Дамир пристроил ноутбук на журнальный столик, сам сидел на кровати, а Саша в кресле, рядом с кроватью. Они смотрели фильм "Миллионер из трущоб". Дамир когда-то был на премьере в кинотеатре. Саша же смотрела впервые: напряженно, не отрывая глаз от экрана, в руках теребила носовой платок. Когда показывали то, как ослепляют детей, Дамир увидел, как вздрагивают плечи Саши — она горько плакала, так, что даже всхлипывала. Что за человек? Она не перестаёт ставить в тупик! Сама от жизни огребла по полной, горшки носит и не поморщится, а тут… Дамир слез с кровати, сел на стул рядом с креслом, и притянул голову Саши к своему плечу. Футболка в районе плеча сразу стала мокрой. Он погладил Сашу по волосам и ужаснулся той нежности, которая переполняла его. Нужно держать себя в руках. Немного успокоившись, Саша отстранилась, села прямо. Но когда дело дошло до кульминации фильма, Саша сама вцепилась в руку Дамира, и выпустила только тогда, когда фильм закончился.
— Простите меня, Дамир Азатович. Очень хороший фильм.
Дамир кивнул. Ему не хотелось, чтобы фильм заканчивался.
…Когда Саша вернулась из магазина на следующий день, Дамир сидел в кресле и смотрел перед собой невидящим взглядом.
— Дамир Азатович!
Он молчал. Саша опустилась перед ним на корточки, стиснула руку. Она очень испугалась — он давно не был таким, со времён больницы.
— Приходила мама Ярика, — глухо сказал он. — Сегодня сорок дней, а я забыл.
Саша продолжала сидеть рядом, держа его за руку.
— Она принесла там что-то, нужно вспоминать. Пытался Гуле дать, она не понимает. А абика совсем плохо стала соображать.
— Я ребятам раздам, — Саша поднялась, — всё им объясню. Не переживайте, Дамир Азатович.
— Я в холодильник положил.
В пакете были пироги и конфеты. Саша пошла к соседям; через дорогу от них жила многодетная семья. Через десять минут Саша вернулась. Дамир сидел всё так же.
— Саша, я хочу съездить на его могилу. Поедешь со мной?
— Конечно, — тут же отозвалась Саша. Неужели он думал, что она отпустит его одного? — Сейчас вызову такси. Только надо вместо полужёсткого надеть жёсткий корсет.
Кладбище было в пяти минутах езды, но пешком Дамиру такой путь было пока не осилить. Саша купила на входе искусственные цветы. Мама Ярика объяснила, как добраться, когда приходила к Дамиру утром. На могиле пока стоял крест, на фото рыжий улыбающийся парень. Саша помогла Дамиру сесть на лавку возле креста, украсила могилу цветами и отошла подальше, оставив Дамира одного. Она ходила по обочине дороги туда-сюда, ей не хотелось гулять по кладбищу. Через полчаса появился Дамир. Саша видела по глазам, что он плакал, но ничего не сказала. В молчании они ждали такси.
 
Когда вышли у ворот, Дамир сел на скамейку, потянул Сашу за руку, чтобы она тоже села.
— Спасибо.
— Не за что, Дамир Азатович.
— Поговорил с ним, и будто легче стало.
— Дай Бог. Должно стать легче.
Они почти час просидели на скамейке; Дамир рассказывал о Ярике, о том, что дружили с детства. Оказалось, что Дамир каждое лето гостил у бабушки с дедом.
…- Так, что мы будем есть? Обед-то я не приготовила. Есть хотите, наверно?
— Хочу, — отозвался Дамир.
Саша обрадовалась. Её очень беспокоило его сегодняшнее состояние.
— Руки помыли? Прекрасно, — Саша положила перед Дамиром огурцы, помидоры и зелень, поставила миску, вручила нож, — Вы будете делать салат, а я омлет с овощами.
— С травой, — подсказал Дамир.
Саша незаметно выдохнула: слава Богу!
— Женщина, ты хочешь заставить меня готовить? — удивленно спросил Дамир.
— Именно. Считайте, уже заставила, Дамир Азатович.
— Ладно уж, так и быть, — притворно вздохнул Дамир.
— Вкусно, Дамир Азатович, — подражая ему, сказала Саша, когда они ели.
— Сам в шоке, — улыбнулся Дамир.
— Дамир Азатович, — вдруг вспомнила Саша, — я в саду видела малинник, и там полно ягод. Вы могли бы у бабушки спросить, можно ли собрать малину? А то она уже созрела.
— Да им до лампочки твоя малина, Саша, собирай, если надо, не переживай.
Рано утром Саша собрала малину, потому на обед было два вида вареников — с творогом и с малиной.
Дамир вернулся к шуткам по поводу кулинарных способностей Саши.
— Когда Саша поняла, что резерв трав исчерпан, в ход пошли ягоды. Вкусно, Саша! Просто невозможно.
— Спасибо, Дамир Азатович, — улыбнулась Саша.
— Кто тебя научил так готовить?
— Бабушка.
— Дай угадаю…Бабушка была знахарка, и вы жили где-нибудь в глуши?
— Я не люблю Куприна, Дамир Азатович. У него всё слишком беспросветно. Особенно, "Олеся", — усмехнулась Саша, — моя бабушка была обыкновенным человеком, всю жизнь работала на ферме.
— Я не верю. Потому что некоторые твои блюда можно отнести к запрещённым препаратам, вызывающим сильное привыкание с первого раза. Вот эти вареники, например. И этот твой…, - Дамир кивнул в сторону холодильника.
— Квас?
— Именно, квас! Тащи уже свою книгу, хватит прятать. Объединим усилия, ты алхимик, я химик. Что-нибудь приворотное создадим, будем продавать за большие деньги.
Саша улыбалась. Иногда он так странно шутил.
— Хотя зачем тебе приворотное, — вздохнул Дамир. — Ты права. Тебе достаточно пару раз накормить мужика, и он весь твой.
— Вы иногда так странно шутите, Дамир Азатович, — вроде, я не совсем дура, но ничего не понимаю.
Саша встала и начала собирать посуду. Дамир пил чай.
— Может, просто не хочешь понять, или боишься, — загадочно проговорил он.
— Нет, просто не понимаю.
Дамир решил сменить тему.
— Почему вы здесь так странно говорите, будто вам гласные совсем не нужны? Сколько сюда приезжаю, столько удивляюсь.
— Я не знаю, — пожала плечами Саша, — Нам-то кажется, что мы говорим нормально. А вот вы, например, наоборот, слишком тянете гласные.
— Неправда, у нас более правильная речь. А вот вы "съедаете" гласные. У вас одни согласные.
— Неужели я "съедаю" гласные? — удивилась Саша.
— Бывает.
— А вы тянете гласные, прямо оооочень любите гласные. А ещё вы, Дамир Азатович, смягчаете согласные.
— В смысле? — нахмурился он.
— Вы говорите не "Саша", а то ли "Сашя", то ли "Саща". Среднее между "а" и "я'.
— Враньё! — он встал, опершись руками о стол.
— Правда-правда! — Сашу словно бес толкал.