Насмешивший Бога (СИ)

Саше очень нравилась песня, которая звучала. Раньше она не слышала её. Лирический герой песни, обращаясь к женщине, поработившей его сердце и подчинившей все мысли, уверял, что она всё равно не получит его просто так, без борьбы. Внезапно, видимо, почувствовав Сашу, Дамир распахнул глаза, вздрогнул, вспыхнул. Саша не поняла его реакцию, но решила не заострять на ней внимание. Жаль, музыку он выключил.
Дамир всё ещё молча таращился на Сашу.
— Массаж, Дамир Азатович, и я пойду готовить обед.
Саша села на кровать, взяла его руку, начала разминать пальцы, ладонь.
— А что это за песня была? Очень красивая.
— Ты любишь музыку, Саша?
— Не знаю, наверно, люблю. Но я слушаю, что придётся. Чаще радио, а иногда на работе в компьютере кто-то включает.
Саша перешла к ногам. По рекомендации Фаины Петровны, Саша теперь массажировала не только пальцы и ступни, а ногу до самого колена.
— У меня есть плеер, я его сейчас совсем не слушаю, всё в телефоне или ноуте. Дам тебе плеер, чтобы ты слушала.
— Спасибо, Дамир Азатович.
— А что тебе туда накидать, какую музыку?
— На ваш вкус, Дамир Азатович. Ну вот эту песню точно надо.
…Когда Дамир пришёл обедать, принёс Саше маленький плеер с наушниками. Сегодня он был какой-то притихший, даже про еду не шутил, хотя Саша приготовила щавелевый суп.
На следующий день Саша задержалась дольше обычного, потому что ездила в банк вносить платёж. Когда зашла в ворота, Бимка радостно кинулся навстречу. Саша присела, обняла его, потрепала уши. Потом достала сухое печенье, которое купила специально для него; почему-то пёс его любил.
— Я думаю, где моя Саша, наверно, на свиданку убежала, а она с собакой обнимается, — на крыльце стоял улыбающийся Дамир.
— Какая ещё свиданка, скажете тоже, Дамир Азатович, — пробормотала Саша, поднимаясь, и отряхивая джинсы.
Она упорно старалась изгнать из головы слова "моя Саша", но они возвращались снова и снова.
Дамир взял у нее из рук сумку с продуктами, хотя Саша пыталась протестовать.
На обед была жареная картошка и салат. Дамир второй день не шутил про еду, Сашу это настораживало. Когда она мыла посуду, а Дамир пил чай из своей бездонной кружки, он вдруг спросил:
— Ну так как? Собираешься рассказать, где была так долго?
Саша думала, тема закрыта, ан нет.
— Разве долго? Как обычно.
— Саша?
— Дамир Азатович, я не бегаю по свиданкам. Я ездила в банк — нужно было внести платёж.
— А почему ты не бегаешь по свиданкам? — допрос продолжался.
— Мне некогда. И вообще, я не хочу. Не интересно.
— Почему тогда они все — и докторша, и травматолог, постоянно говорят тебе про какого-то жениха? Может, травматолог метит в женихи, а?
— Если вы про Владимира Ивановича, то он женат, и у него трое детей.
— Откуда знаешь?
— Мы работаем вместе, и это деревня. Тут все всё знают.
— Так что про жениха?
— Что? Это просто юмор такой, ну желают хорошего жениха. Или мужика. Кому как нравится.
— А почему у тебя нет жениха?
— Я же сказала, меня это не интересует.
— Как тебя в твоём возрасте и с твоей внешностью может не интересовать "это"?
— Что за стереотипы, Дамир Азатович?
"Интересно, что он имел в виду про внешность?".
— Почему стереотипы? Что странного в наличии жениха? Вот у меня, например, есть невеста!
"Ого", — мысленно приуныла Саша.
Она подозревала, что у Дамира должна быть девушка на родине, но чтобы невеста…
— Вы ещё слишком молоды, Дамир Азатович, — недоверчиво проговорила Саша, закрыв кран и вытирая руки. Она опустилась на табурет возле кухонного стола.
— Чтооо? Я не малолетка, мне девятнадцать будет в январе! Подумаешь, старше она на три года, возомнила о себе! А брак у нас официально разрешен с восемнадцати. Ты мне не веришь?
Саша покачала головой.
Дамир вышел, и через некоторое время вернулся с ноутбуком.
— Вот, — он развернул к Саше экран.
Там была открыта страница Вконтакте. Саша видела в больнице, как заходили ВК врачи и медсестры. Иногда ей тоже показывали фотографии, вот прямо как сейчас.
 
— Дианочка, — прочитала Саша.
С фотографии на неё смотрела черноволосая стройная девушка, очень красивая, и стояла красиво, и голову держала красиво, и губы чуть-чуть надуты, но не сильно. Будто поцеловать хочет.
— Красивая. Очень рада за вас, Дамир Азатович.
— Да. Она девственница, дочь богатых родителей. Всё как надо… Лоле Юсуфовне, — насмешливо проговорил Дамир.
  
Глава пятая
 
— А вам? Вам надо?
— Ты сомневаешься, Саша? — Дамир сузил глаза.
— Очень. Иначе почему ваша невеста, Дианочка, до сих пор не тут? — безжалостно спросила Саша.
Дамир закрыл ноутбук.
— Потому что она мне тут нужна примерно так же, как я ей сейчас. Вот когда ты меня выходишь, и я буду как новенький, они обе — и Лола, и Дианочка — меня примут обратно в свои объятия, — весело ответил он.
Саша побледнела, вскочила на ноги, оперлась руками о стол. Теперь они с Дамиром были лицом к лицу.
— Зачем это вам, Дамир Азатович? Вы мазохист?
В его глазах вспыхнуло что-то, похожее на гнев, но Сашу было не испугать, у неё всё внутри клокотало.
— Следи за словами, девочка, — холодно процедил он.
— А то что? Уволите? Да ради Бога. Мне уже предложили новую работу. Гони́те. Пусть Дианочка приедет и помогает. Да вы и сами уже почти как новенький, чуть-чуть осталось, — Сашу несло.
Она сама не понимала, что с ней, никогда так не вела себя.
— Ты что себе позволяешь? — он перешёл на крик. — Моя невеста — мой путь к свободе! И возможность откупиться от Лолы раз и навсегда!
— Интересная свобода! Из одного рабства продаться в другое! А что потом? Куда жену девать?
— Не твоего ума дело! Найду способ развестись!
— Браво! — Саша картинно зааплодировала. — Я просто в шоке от вас, Дамир Азатович! Никогда бы не подумала, что вы способны мыслить так незрело!
— Ты опять?! — он схватил её за запястье, больно сжал.
В кухню заглянула Гуля, напуганная их криками.
— Добрый день, Гульчачак! — улыбнулась ей Саша и выдернула руку, которую сжимал Дамир. — Всё хорошо, мы просто разговариваем.
Дамир метнул на Гулю такой взгляд, что она моментально скрылась за дверью.
— Валяйте, продавайте себя, Дамир Азатович, — устало сказала Саша и опустилась на табурет. — Смотрите только, не продешевите.
Он побелел.
— Это говорит человек, который передо мной на колени падал, чтобы не потерять работу?
Саша снова вскочила.
— Я не продаю себя, — прошипела она. — Я продаю свой труд! И если вы не видите разницы, то я, похоже, переоценивала и ваш ум, и духовное развитие. Извините.
Она достала из холодильника кастрюлю с супом для Бимки и ушла, хлопнув дверью, во двор. Как-то так получилось, что забота о собаке тоже легла на её плечи.
Дамир, тяжело дыша, опустился на стул. Что сейчас было? Он готов был её придушить. Откуда в ней взялось столько ярости? Он даже не подозревал за Сашей такого темперамента. Всегда спокойная, покорная. Ум она переоценила, ну надо же. Неожиданно для себя он нервно рассмеялся. Она оценивала его ум. Почему-то ему понравилась эта мысль. И вообще, ему вдруг стало весело, вся злость улетучилась. Все же ум у него есть: иначе как до него дошло понимание того, что Саша ревнует? Да-да. Она его ревнует! Дамир даже не представлял, что эта догадка доставит ему такое острое, потрясающее удовольствие.
Он видел в окно, как Саша вышла за ворота после того, как накормила Бимку. Нужно что-то придумать. Мириться надо. Вдруг он вспомнил, как она сказала о новой работе. Интересно, это правда? Не похоже, что Саша может шутить такими вещами. Он нахмурился. Ну уж нет. Дамир решительно поднялся и, чуть прихрамывая, отправился на улицу. Саша сидела на скамейке возле ворот, опершись локтями на колени, а кулачками подпирала подбородок. Дамир был уверен, она слышала, как он вышел, но даже головы не повернула. Вокруг Саши столпилась местная ребятня. Дамир подошёл к скамейке и сел рядом с Сашей.