Юмористические академки

Нейт двигался неспешно, оглядывался и, кажется, даже запоминал повороты. Не знаю уж зачем – туннель не двоился, иного пути все равно не предвиделось. Пауки на пути больше не появлялись, хотя танн обещал с любым разобраться. Если насекомое переживет мои крики.
Туннель все больше походил на гигантскую хрущевку. Оранжевые обои с огромными ромашками и странными шлемами, чем-то похожими на рыцарские, медленно стекали по бетонным стенам. Словно их клеили на соплях. Лампочки на потолке либо мигали, либо светили тускло и вяло, словно вот-вот собирались дать дубу. Под ногами хрустели бетонные щербинки.
– Я так понимаю, преступники искренне заботились о твоем эмоциональном состоянии, – не удержался, съязвил наконец-то Нейт. – Решили сделать интерьер максимально похожим на родной, вроде земной квартиры?
Я хмыкнула. Ну да, это он тоже знает. Вскинула глаза и ответила достойно:
– Это они отвлекали меня от общества одного неотесанного варвара!
Танн ухмыльнулся, чуть приобнял меня и сразу же убрал руку с талии. Хм… Да он, выходит, и не нахал вовсе – тоже выкаблучивался на публику. Я изогнула бровь и покосилась на спутника.
– Да-да! – поднял руки вверх Нейт. – Мы разыгрывали клоунаду. Тупых, но очень озабоченных охранников. И, признаюсь, мне еще никогда так не нравилось. Наверное, потому что ты моя пара.
Последние слова прозвучали уже без ерничества. Танн слегка нахмурился и понизил голос. Я думала, он продолжит, что-то добавит, но Нейт молчал, изучая мое лицо. Даже наши шаги слегка замедлились. И вот тут до меня внезапно дошло! Черт! Я совершенно забыла о ступоре страха, оставила позади слабость сомнений. Шла рядом с Нейтом, словно на прогулке. Танн нарочно отвлекал меня разговорами. Ну да, он же умный, а не «тупой громила».
– Вам нравилось разыгрывать недалеких или озабоченных? Вот мне даже любопытно – а кого больше? – не удержалась я от шутливого вопроса.
Нейт окинул тем самым загадочным взглядом, которым встретил меня в холле отеля. Очень внимательным, заинтересованным, неравнодушным и слегка взбудораженным.
– Озабоченность сыграть несложно, если женщина тебе настолько небезразлична, – признался танн уже без сарказма. – Просто концентрируешься на ее прелестях – и мозг, воспитание, все отключается. Дураков валять мы заранее тренировались. Ваша Вышла, как я предполагаю, тоже. В итоге – никто нас особенно не боялся. Даже не постеснялись устроить представление. Мужик в женском платье и колготках в сеточку! После такого в моем племени только топиться. Нет, правда, никто тебя всерьез уже не воспримет. Так и будет считать дурачком с переулочка…
Он переиначил очередную земную присказку. Ага. Углубился парень в наш фольклор.
– Точно! Ведь это же был мужчина! – У меня в голове сложился образ. Даже странно, почему я сразу не заметила.
– Такой прикид у нас надевают только на пленников, чтобы пытать бедных перед зеркалом. За каждый правильный и честный ответ снимать одну позорную деталь гардероба.
Я усмехнулась и поняла, что Нейт продолжает. Старается настроить меня на хорошее. Даже в нашем непонятном положении, опасном и непредсказуемом одновременно. Коридор несколько раз свернул направо, затем начал поворачивать все время налево, и танн не удержался от сарказма:
– Эти преступники тебе явно намекают изменить хорошим принципам с ними.
Хм… А он и так пошутить умеет? Нейт улыбнулся, повел плечами и добавил уже без всякой иронии:
– Я рад, что тебя не похитили в одиночку. Со мной не пропадешь, вот увидишь, Ната. Прикрою и защищу в любом случае.
Он так сказал, будто поклялся. Я сосредоточилась на лице танна.
– Ну и чего ты так на меня смотришь? – Он улыбнулся – почти обаятельно. Эдакий очаровательный варвар. Брутальный, смешливый и даже интеллектуальный. Вот уж не ожидала такого поворота. Не зря он мне с первой встречи приглянулся. Я-то постоянно гадала – как же так-то? Я ведь никогда не любила недалеких громил. Но Нейт привлекал, манил и притягивал. Не только физически, просто общением. Теперь до меня дошло, что сработала интуиция. С самого начала я не верила в игру танна, но где-то очень глубоко в подсознании. Сознанием же принимала ее и велась. Хотя ощущала нечто неестественное.
 
– А Дэйн тоже просто придуривался? – зачем-то спросила я у спутника.
Нейт посерьезнел, потемнел лицом, но ответил вполне искренне и без утайки: – Именно так. Чего уж скрывать-то?
На некоторое время спутник посуровел, шел и молчал, глядя строго вперед. Кажется, настала моя очередь подбадривать. Я подтолкнула танна в бок локтем, и Нейт воззрился с нескрываемым удивлением.
– Вышла тебе галантность преподавала? – невесело усмехнулся варвар. – Сразу видно ее изящные манеры. Осталось еще только щелбаном в лоб или наметанным хуком в челюсть. Тогда вообще не отличишь тебя от Вышлы.
– Ты все равно мне больше понравился, – честно призналась я в лицо спутнику. Танн просиял начищенным самоваром, на долю секунды взглянул на мою грудь, спустился взглядом к ягодицам и опять посмотрел прямо в глаза.
– Я могу считать это твоим выбором? Окончанием нашего с Дэйном состязания? – с едва заметным нажимом уточнил спутник.
Я пожала плечами, прищурилась и ответила, как ответила бы Дюймовочка, никак не Вышла с ее прямолинейностью:
– Я еще посмотрю, чего ты заслуживаешь. Пока пауки меня просто одолели. А тот, из угла, может за нами красться. Сраженный моим неземным криком.
Танн понял мои измышления правильно. Взял под козырек и сообщил:
– Отслужу, ваше величество ластик! Сделаю все возможное и невозможное! – расплылся в улыбке и задорно добавил: – Неземные крики тут как раз в тему. Мы и находимся-то в подземелье.
М-да, придуриваться – его призвание. Но, как ни удивительно, наш смешной диалог, похожий на беседу в детском садике, резко поменял настрой и атмосферу. Негативные эмоции вокруг оставались. Но я чувствовала себя какой-то вдохновленной, готовой бороться с гадкими преступниками. Танн тоже едва заметно улыбался, и серо-голубые глаза его сияли.
Вот так вот порой угодишь в неприятности, ждешь неведомого и непредсказуемого будущего, но при этом чувствуешь себя лучше, чем под пальмой на чудесном морском курорте. Стоп! Я все-таки на курорте. Только вот отдыхаю очень специфически. Так, что после подобного отдыха придется еще в санатории реанимироваться.
И вообще: что это за каникулы, если рядом постоянно маячат родные преподаватели?
То Вышла пугает макияжем клоуна, то Дюймовочка лампочкой вместо заколки. Не дай бог еще кто-нибудь пожалует!
Надеюсь, хоть преступники не из нашей академии.
И вот стоило мне так подумать, как за ближайшим поворотом открылась ну просто невероятная картина. Нет, правда, я такого даже не представляла. Двое ставрисов, чуть поменьше танна, но прямо-таки громилы громилами, одетые только в плавки и фартуки, зачем-то клеили обои на стены. Причем так старательно и вдохновенно, словно планировали поселиться прямо тут, в подземелье. Обустраивали новое жилище по мере способностей.
На сей раз обои выглядели эпично. Глаза с огромными накладными ресницами чередовались с пеньками и яблоками. И все это на фоне облачного неба.
– А интересный набор! – прокомментировал Нейт. – Абстракционизм полнейший, я бы сказал – ударный. После удара по лбу как раз подобное и мерещится.
Парочка оглянулась на нас, полоснула невидящим взглядом и продолжила свое увлекательное занятие. Уж не знаю – чем они приклеивали обои – какой-то густой белой бурдой в ведерке, но полоски бумаги сползали почти сразу же. «Ремонтники» прицокивали, качали головами и суетливо продолжали работу.
Нейт поторопился за другой поворот – благо он как раз располагался неподалеку.
– Что это было? Наши преступники? Не успели создать любимый антураж для ластика? – поразилась я оставленной сзади картине. Танн усмехнулся – не слишком-то весело.
– Тебе ведь уже говорили про «отдачу»? Вот так выглядят ластики, что пренебрегают правилами. Некоторое время они еще сохраняют вменяемость. Работают, тащат чужие эмоции. Но извлечение глубинных чувств и порывов, что фактически намертво вмурованы в ауре, хотя и дается сильным ластикам просто, но оборачивается фатальными последствиями. Вот такими, например, как у этих несчастных.