Юмористические академки
«Такие прыщики надо прижигать зеленкой!» – когда-то говаривала одна моя знакомая.
В разрезе виднелась мускулистая нога под стать ноге любого бодибилдера, обтянутая тонким чулком-сеточкой. Двадцатисантиметровые каблуки не позволяли танцовщице нормально двигаться – она опиралась на партнеров и смешно ковыляла по песку. Впрочем, стараниями шустрых официантов многие плясуны выглядели так же.
Мужчины не отставали от спутницы: ни в плане внешнего вида, ни в плане грации. Подпрыгивали, делая вид, что отплясывают, окатывали песком отдыхающих и сучили ногами, как бедолаги, что замерзали в снежную бурю. Смокинги на толстовки с капюшонами открывали отдыхающим глаза на новую моду. Глаза мужчин скрывали все те же очки. Зато на голове их красовались… кожаные ковбойские шляпы. Наряды дополняли восточные шаровары и ботинки на толстой рифленой подошве. Видимо, чтобы придерживать тяжелую партнершу.
Все, кто еще пытался дрыгаться под оглушительную музыку, резко остановились. Троица двигалась подобно танку, сметая все на своем пути, и при всем огромном желании не смогла бы свернуть с намеченного курса. Женщина слишком часто пыталась упасть, и мужчинам приходилось почти нести ее, уворачиваясь от каблуков и приплясывая.
– Что это за очередной этюд в стиле «Мы еще не танцоры и даже не учимся. Мы уже так научились, что дальше некуда»? – вполне искренне удивилась эйли.
Нейт очень вовремя прижал меня к своему боку, потому что земля под нами резко ушла вниз. Раз – и мы уже в каком-то подземелье. Вокруг ни Вышлы, ни Дюймовочки, ни танцоров. Даже Дэйн – и тот скрылся из виду. Не могу сказать, что спутника это расстроило. Он огляделся, прикрыл меня телом и сообщил то, что многократно повторило эхо:
– Ты еще даже отказаться не успела, а эти недотепы нас уже похитили. Преступники какие-то прямо непоследовательные. Чувствуется влияние неварварских цивилизаций. Теперь понятно, зачем все эти фейерверки.
– З-зачем? – ошарашенно спросила я.
– Под нами тоже происходили микровзрывы, но из-за фейерверков их никто не заметил. От последних отвлекли танцоры в смокингах. Хороший отвлекающий маневр, между прочим. Может, и записка из той же серии. Прочти, посмейся и забудь о свободе. Мы тебя в любом случае похитим.
Я посмотрела в суровое лицо Нейта и поняла – он шутит, пытается успокоить. Подземелье выглядело прямо-таки эпично. Серые стены со странными зеленоватыми потеками. Высокие потолки, с которых в хаотичном порядке свисали кривые провода, и на конце каждого болталась тусклая, замызганная лампочка. Обшарпанные полы: то ли каменные, то ли бетонные, с изрядным количеством щербинок и трещин. Ну прямо земная хрущевка или ленинградка, без косметического ремонта, обоев и люстры.
Вот это я понимаю – полная дискотека! Только цунами и смерчей недоставало.
Я ожидала от Нейта варварских пассажей, шуток или действий в прежнем стиле. Но охранник внезапно преобразился, оглянулся, исследовал взглядом помещение и произнес, резко понизив голос:
– Есть два варианта. Первый – двигаться вперед, по подземелью, куда оно выведет. В расчете на какой-никакой выход. Но преступники могут ждать в засаде и взять тепленькими, с преимуществом в численности. Конечно, я тебя постараюсь защитить. Буду отбиваться, насколько позволят физическая подготовка и боевая магия. Тебя мы тоже вроде неплохо поднатаскали. По крайней мере, в зеркало преступники на себя уж точно долго не взглянут – станут ждать, пока фингалы рассосутся. Можем оставаться тут в ожидании помощи. Наши, естественно, заметили похищение. Вышла и Дюймовочка наверняка пляшут друг вокруг друга в диалоге-пантомиме. «Это ты во всем виновата, потому что не такая, как я. Воспитана иначе и даже посмела уродиться в другом племени». Может, вызывают других ваших преподов. Каникулы, бедным совсем некого строить, а тут какое-никакое, но развлечение. Однако если бы нас удавалось так легко обнаружить и вытащить, преступники, скорее всего, уже появились бы.
Я ощутила запах бетона и сырости, снова подумала о земной ленинградке и доверчиво взглянула на деловитого Нейта. Танн погладил по плечу и даже не отвлекся на грудь – теперь он смотрел только в глаза, и это воодушевляло. Значит, и озабоченность у варваров отчасти наигранная. Отчасти, видимо, демонстрация намерений.
– Успокойся, Ната, я тебя не оставлю. Любому натяну ягодицы на уши. Так ведь у вас на Земле говорится?
Я захихикала, поражаясь креативу. Хорошо он переделал наше ругательство. Ладно, надо бы что-то делать. Беспомощность разливалась по телу слабостью, страх почти парализовал и разум, и мышцы. Действовать решительно не хотелось. Но я постаралась взять себя в руки. Взглянула на спокойного, сурового Нейта и поняла, что он меня не бросит. И не такой уж он, на самом-то деле, варвар. Просто хорошо придуривается на публику. Ладно, Ната, соберись, бывало и похуже. Вспомнить – когда именно – у меня не выходило, но спорить с внутренней убежденностью не хотелось. Надо выбираться. Что-то предпринимать. Но выбрать из предложенных Нейтом вариантов у меня, увы, никак не получалось. Тем временем взгляд упал на угол подземелья. Я инстинктивно прижалась к танну и завопила во всю глотку. Звук разнесся по серо-зеленым коридорам. Лампочки дрогнули, земля затряслась, принялась подпрыгивать под нашими ногами. Нейт слабо улыбнулся, приобнял посильнее и произнес со знакомой до боли иронией:
– Все, Ната, паука ты уже контузила! Видишь, сидит и от страха не шевелится. Давай-ка тогда уже выбираться, что ли. А то мало ли, муха пролетит над ухом. Правда, сейчас, взорвись рядом бомба, у меня уже даже уши не заложит. Привыкли после твоих фееричных криков.
Он улыбнулся – мягко и ласково. Я рассмеялась и постаралась успокоиться. Нейт ненавязчиво подтолкнул в спину, и мы двинулись по узкому туннелю.
Глава 4
Подземелье выглядело, мягко говоря, странновато. В особенности тем, что зрением ластика я видела повсюду остатки эмоций. Удивление, страх, паника, недоверие, даже боль, злость и отчаяние присутствовали. Кто бы ни создавал туннели под отелями, настроение у них явно было не радужное. Может, преступники и умеют пошутить, даже устроить юмористическое шоу, но на душе у них явно кошки скребут. Наверное, из-за ранения товарищей.
Если откровенно, я прежде не слышала о том, что эмоциями можно травмироваться. Их проводниками, владельцами – вот это запросто. Помню, однажды меня с одногруппницей, такой девочкой-одуванчиком, сеттой, хрупкой и невысокой, отправили в клинику. И не просто в дурдом – больницу для буйнопомешанных. Попросту говоря – в кошмарное место, по сравнению с которым ад Данте отдыхает.
Местные «постояльцы», как мы их прозвали, либо лежали, привязанные к кроватям, либо бродили с подозрительным видом, либо кидались, и начиналось безумие. Нас четырежды едва не покусали, дважды чуть не отдавили ноги, несколько раз пытались обезглавить. Ладно еще – инструментов не хватало. Парнишка там один считал себя Горцем. Увидел нас с одногруппницей и принял за киллеров, что пытаются убить его и снести голову. Чем он только не пилил наши несчастные шеи! Клочками простыней, ребрами ладоней. Но у бедолаги ничего не получалось. Потом парень выдохся, упал на койку и провозгласил:
– Я ваш, рубите!
Ну мы и рубанули… по его эмоциям. Горец затих в позе истинного мыслителя: глаза навыкате, ноги подергиваются, на лице выражение интеллектуальной контузии. Пока он собирался с остатками мыслей, мы с сеттой умудрились улизнуть из палаты.
Врачи и медсестры приснопамятного дурдома тоже выглядели более чем опасными. Суровые лица, готовность номер один: смотришь в глаза и уже сползаешь по стенке. Психологически задавят любого безумца, а нормального легко доведут до сумасшествия.
Сетта потом еще несколько дней жаловалась, что не высыпается – замучили ночные кошмары. То больные подбирались с мечами-ладонями, то врачи с «добрыми» улыбками гризли, которых разбудили посреди зимы земляне.