Агент Хаоса (ЛП)

Пройдя метров тридцать по улице, я бросила телефон возле стойки с газетами на станции метро. К сожалению, в этой части города не было мусорных баков — пережиток бомбежек ИРА12 много лет назад.
Я быстро прошла мимо женщины в костюме, чьё тело только начинало подёргиваться от первых признаков мании, и в моём горле встал ком. Всё станет только хуже — больше жертв, больше террора.
В глубине души мне не давала покоя одна мысль, и я сбавила шаг, обдумывая её. Кое-что в словах мэра привлекло моё внимание.
«Взрывы, потопы, вороны, чума».
Потопы?
Репортёр по телевизору тоже говорила о том, что Темза выходит из берегов. Я подошла к газетной стойке и вытащила из-под своего телефона выпуск бесплатной газеты. Я просмотрела статьи — самая большая была посвящена танцевальной мании. Но после этого мне попалась статья о возможной террористической атаке на барьер Темзы13, которая вызвала потоп.
Я бегло просмотрела статью, и ужас прокрался в моё нутро. Статья описывала столбы воды, необъяснимые волны и странные наплывы речной воды.
«Грендель».
Я никак не могла знать наверняка, но интуиция подсказывала мне, что это он. В конце концов, я только что украла у него Люси. Сегодня по всей Темзе случились потопы. Он наказывал граждан Лондона, позволяя своей злости вырваться на волю. И всё это — моя вина.
Я смяла газету и поспешила прочь, мой желудок совершил кульбит. Нет. Это не имело никакого смысла. Грендель знал, что я пикси, и мне помогал фейри — Роан. Мы не люди. Так с чего вдруг ему в отместку нападать на людей?
«Взрывы, потопы, вороны, чума».
Я снова зашагала, засунув скомканную газету в сумочку. Заходя глубже в самые старые районы города, я чувствовала, как страх омывает меня волнами. Он вибрировал во мне, наполнял меня силой. Кто-то делал это, и всё это — один план с целью распространить панику. Совсем как это делал Рикс, только в больших масштабах.
И они использовали меня.
Грендель топил Лондон не из ярости. Он делал это потому, что ему кто-то сказал — кто-то, кто владел кое-чем, очень дорогим для него. Костью.
Кем бы ни была похитительница, она воплощала план. Потопы Гренделя порождали панику, как и танцевальная мания. Исчезновение воронов разжигало хаос в городе — нападение на древний символ, которое ЛАО могла свалить на иммигрантов. Больше хаоса, больше ужаса... и больше силы для личей ужаса вроде меня.
И вчерашний кабан... Король Эбор. Роан сказал, что он — ключ к поддержанию перемирия со Старшими Фейри. Но похитительница не хотела мира.
Задания были личными, мстительными, ненавистническими. Но они также служили цели. Кто бы ни похитил Скарлетт, она также ответственна за взрывы и танцевальную чуму.
Я так погрузилась в свои мысли, что почти не заметила появление четвёртого послания. Потрясённые вздохи и крики наконец-то проникли в моё сознание, и я моргнула, осмотревшись по сторонам. Молодая женщина указывала на витрину прямо слева от меня. На ней одно за другим появлялись слова, написанные таким же хаотичным почерком, что и раньше.
Это момент, которого я ждала, но когда он наступил, это застало меня врасплох. Я едва не пропустила шанс.
Пошарив в сумке, я побежала к окну. Я вытащила сканер в тот самый момент, когда на стекле появилось последнее слово, и лихорадочно замахала палочкой.
Она тихонько пискнула, и я вдохнула.
«Попалась, сучка».
Теперь у меня есть два отсканированных образца. Если я права, этого окажется достаточно, чтобы определить местонахождение Скарлетт. И только теперь я сосредоточилась на послании.
 
В Гилдхолл, в Гилдхолл пойдёшь,
Кого найдёшь, того убьёшь.
15:15, 15:15, Скарлетт моя.
 
Я сверилась со временем. У меня оставалось двадцать минут.
Я перешла на бег.
 
***
 
Без постоянной подпитки страха, курсировавшего по улицам, я бы ни за что не добралась в Гилдхолл вовремя. Но необузданный страх лондонцев бушевал в моём теле, и я пронеслась мимо дюжины людей, охваченных танцевальной манией, чьи тела беспомощно дёргались, а мышцы сокращались.
 
Их страх был осязаемым. И для лича ужаса вроде меня это был настоящий пир.
Я бежала быстро, почти не чувствуя боль в лёгких, лихорадочное биение сердца, и я знала, что надо выполнить лишь это последнее задание.
Как только я справлюсь с этим, я сумею использовать сканер, чтобы отследить Скарлетт. Я покончу с этим раз и навсегда.
Активно работая руками и хрипло дыша, я пыталась представить, на кого она может меня натравить. На монстра из Хоквудского леса? Может, на дракона? Железный нож шипел в предвкушении, разбуженный нараставшей во мне яростью сражения. Что бы ни предстало передо мной, я должна справиться. У меня имелся полностью заряженный пистолет с железными пулями, и я не стану сдерживаться.
Я посмотрела через окно на вход в Гилдхолл, ища охранника. Сразу справа от меня находился сканер для сумок (такой, какой есть во всех аэропортах), но сегодня на входе никто не сторожил. Похоже, похитительница обо всём позаботилась.
Я открыла дверь и вошла в пустой холл. С бешено стучащим сердцем я прошла по каменным плитам и открыла арочные деревянные двери, которые вели в величественный средневековый зал. Дрожь трепета пробежала по моей спине: сводчатый потолок высоко выгибался надо мной подобно рёбрам, под ногами стелился кроваво-красный ковер, а через высокие витражные окна лился солнечный свет. Здесь находился помост, на котором короли и королевы когда-то вершили суд над изломанными телами еретиков и предателей. В остальном зал был пустым. Ни ревущих монстров, ни старших фейри. Лишь мой собственный страх, круживший в комнате каким-то призрачным присутствием, отчего моё сердце стучало как военный барабан.
Когда я повернулась по кругу, ища своего оппонента, мир словно мигнул.
Высокие стены цвета слоновой кости и витражное стекло пропали, уступив место дубовым деревьям и высокой траве, которая щекотала лодыжки и шелестела на ветру. Солнечные лучи струились сквозь дубовые ветки, испещряя землю янтарным светом, который плясал на травянистой земле. Где-то чирикала галка, выводили трели жаворонки.
На поляне справа от меня безмятежное озеро отражало синее небо, и его ясная поверхность прерывалась лишь кроваво-красными водяными лилиями, которые выглядели как капли крови на воде.
Я резко развернулась. Пока я осматривала окрестности, голос в моём сознании прошептал: «Триновантум».
Я вдыхала влажный воздух, переполненный запахами мха и дубов... Почти так же пах Роан. Я почти могла представить его золотистую кожу, мускулистое тело, идеальные губы. Его пронизывающие зелёные глаза, похожие на обломки изумруда. Он был слишком красивым, чтобы жить, и я хотела уничтожить его, вгрызться в его плоть. Природа убивала красоту, и я сделаю так же.
Я моргнула, приводя мысли в порядок. О чём, чёрт возьми, я думаю? Мои мысли, которые буквально минуту назад были сосредоточенными и ясными, внезапно перепутались, тело сделалось странно жарким. Я сбросила парик с головы, швырнула на землю, сдёрнула резинку с волос, позволяя голове подышать. Мои волосы рассыпались по плечам.
Новое ощущение скрутилось между моих рёбер, заставляя конечности дрожать — боевая ярость. Я хотела ощутить жаркие струи крови, проливавшиеся по моим рукам. Я хотела слизывать её со своих пальцев.
Я вытащила нож, и его ярость просочилась в меня — заразительная, отравляющая. Мне нужно вонзить его изогнутое лезвие в сердца моих врагов.
За зарослями болиголова слева от меня деревья вдруг зашелестели, и я присела, держа нож приподнятым и приготовившись убивать.
 
Моё сердце пропустило дар, когда оттуда вышла высокая золотистая фигура — Роан, направлявшийся ко мне с мечом.
Я постепенно выпрямилась и крепче сжала дрожащими руками рукоятку ножа.
— Роан, — выдавила я, ощущая странное желание полоснуть ножом по его идеальному лицу, хотя я и не понимала причин. — Что ты здесь делаешь? — я стиснула зубы, стараясь взять себя в руки.