Танец масок (СИ)

Его Величество, снова аккуратно поставив кружку на столик у пальмы и прикрыв рот ладонью, затрясся от смеха.
Лакей моргнул, вытаращился на герцога, потом перевёл взгляд на хохочущего императора, открыл было рот…
- Мне самому забирать у тебя это чёртово блюдо?! – рявкнул Эш, и бедный лакей, подпрыгнув, поспешил к столу.
- П-простите, В-ваше В-величество… В в-аша Св-ветлость…
- Всё хорошо, Джек, - отмахнулся император, вытирая слёзы.
Лакей, поклонившись, попятился к двери, а Эш ещё принюхался: не пахнет ли свежеиспечённым хлебом. Нет, Джек был человеком. Ну и бездна с ним.
Император снова отпил из своей кружки, потом с ненавистью пополам с завистью посмотрел на с аппетитом объедающегося ягодами фейри. Поморщился.
- Боги, Эш, как можно быть таким бодрым в семь утра?
- А ты у лакеев своих спроси, - отозвался Эш, протягивая свободную руку к пламени. Огонь нежно лизнул его пальцы (перчатку Эш заранее снял), и фейри довольно улыбнулся.
- Отличное утро!
- Ненавижу тебя, - вздохнул император, зажмуриваясь.
Генрих и без пробежки по парку тяжело вставал по утрам, особенно когда засиживался по ночам за документами или заигрывался допоздна с очередной фавориткой. Распорядок у повелителя империи был строгий: с рассветом подъём, а за полночь, часа в два-три ночи – сон. Так что Его Величество хронически не высыпался, и по утрам всегда стонал и жаловался, поэтому его секретариат на это время никаких важных встреч с послами старался не назначать – только со своими, местными министрами. Ну, или частные встречи. Более-менее оживал Генрих только после полудня, а к вечеру и вовсе становился свеж, как огурчик. Но сейчас до вечера пока было далеко.
- Так что ты мне хотел рассказать, о мой рогатый друг? – Император, наконец, открыл глаза, снова заглянул в кружку, скривился, но отпил ещё.
Эш, тщательно выбирая с блюда крыжовник, улыбнулся.
- У меня две отличные новости, Твоё Величество. Во-первых, я очень скоро найду твоего убийцу.
- Хвала богам, он пока не мой, - пробормотал Генрих, оглядываясь на окно. Там серело рассветными сумерками обычное столичное утро: туман, холод, и просыпающийся гул большого города. – Скоро – это, конечно, замечательно, но я бы хотел услышать вместо этого «сейчас». Хорошо… Какая вторая?
- Я женюсь!
Его Величество поперхнулся.
- Неужели?
- Именно, - улыбаясь и впрямь как маньяк, подтвердил Эш.
Император сглотнул, покосился на огонь – тот лез из камина, как тесто из кадки, и всё льнул к фейри.
- Хорошо… Расскажи что там с убийцей, а потом займёмся твоей невестой.
Эш закинул в рот горсть смородины (крыжовник уже кончился), вытер губы салфеткой и кивнул.
- Как скажешь. – Потом вытащил из потайного кармана камзола эбонитовую фигурку, поставил на стол и любовно погладил волка по загривку. – Красавец, а?
- Какая… интересная работа, - склонившись над фигуркой, восхищённо произнёс император. – Весьма тонкая… А этот ошейник из золотых знаков… Это же буквы вашего языка?
- Это символы нашего языка, - благосклонно кивнул Эш.
Император перевёл взгляд на него.
- Ты решил заняться скульптурой, или это нечто поможет тебе выследить убийцу?
Эш вздохнул («Люди такие глупые!»).
- Поможет. Обязательно. Это демон, Генри. Вполне возможно, тот самый, что убил твоего брата.
Император нахмурился.
- И ты притащил его во дворец? Ну хорошо, хорошо: ты знаешь, что делаешь, да-да-да, я помню. Эш, я правильно тебя понимаю: кто-то в моей империи… в моей столице! Вызывает демонов, и те убивают моих подданных?! – окончание фразы было похоже на рычание, но Эш так и продолжил спокойно сидеть, улыбаться и поглаживать статуэтку.
- Совершенно верно, Генри, - тоном школьного учителя отозвался он.
Император вдохнул. Выдохнул. Быстро глянул на свои руки – те больше не дрожали – и быстро поинтересовался:
- Что же ты сделал, чтобы его поймать?
- Видишь ли, мой император, - наслаждаясь бессилием человека, специально издалека начал Эш, - фейри и демоны биологически далеки друг от друга, и наша магия…
 
- Эш, ради всего святого!
Часы пробили восемь под гимн империи.
- Ну хорошо, - смилостивился Эш, которому тоже не хотелось всё утро провести во дворце. – Видишь эти золотые символы? Их сделал я. Когда они покраснеют – дня через два-три – я узнаю имя убийцы.
- А если они не покраснеют? – Император исподлобья взглянул на него.
- Тогда найдёшь себе другого придворного мага, - пожал плечами Эш. – Потому что это будет означать, что я совершенно ничего в колдовстве не понимаю. Но так как я понимаю… они покраснеют. Не волнуйся, человек, ты получишь своего виновного.
- И твоё… заклинание сможет указать на любого? От него нельзя закрыться или… как там это у вас делается? Потому что, Эш, я полагаю, волшебник, призвавший демона, должен быть, по меньшей мере, силён.
- Нельзя, - отмахнулся фейри. – Не учи меня колдовать, Генри. Я же не учу тебя править, хотя мне часто кажется, что тебе было бы неплохо взять у меня пару уроков…
- Как можно быть таким самоуверенным?! – перебил его император, осторожно беря фигурку в руки.
- Легко: потому что я – лучший, - нимало не стесняясь, ответил Эш.
- Это был риторический вопрос, - вздохнул император. – Интересно… Посмотри на камине – тебе это ничего не напоминает?
Эш глянул на каминную полку, уставленную, кроме часов, статуэтками, и поднял брови: каждая из фигурок изображала зверя, места которым не было ни на «той стороне», ни в империи. И каждая была сделана из эбена.
- Прощальный подарок посла Конфедерации перед его отъездом, - вздохнул император. – Прекрасный был старик, этот граф Сивани.
- А что с ним случилось? – заинтересовался Эш.
- Что случится со всеми нами рано или поздно: умер, - равнодушно отозвался Генрих. – Сивани был уже очень стар, так что это совершенно нормально… А вот нового посла к нам Конфедерация никак не пришлёт: как будто не может определиться с кандидатурой… С кандидатурой, значит, определиться не может, а мага ко мне в столицу послала за милую душу…
- Политика? – поморщился Эш. – Знаешь, Генри, как-то слабовато это для политики. Будь я на месте того конфедерата, я бы вызвал демона так, чтобы он точно добился революции.
- Это как, интересно? – фыркнул император. – К тому же Конфедерации не нужен слабый сосед. Нет, оттяпать у нас парочку провинций – это они за милую душу. Но уж революцию… Ни одна революция ещё ничем хорошим не закончилась, политикам это лучше всех известно. А вот смена династии…
- Угу, зря ты отказал тогда их принцессе, - хмыкнул Эш.
- Слишком красивая, слишком хитрая, нарожает мне бастардов – что я с ними потом делать буду? – в тон ему отозвался император. – Нет уж, благодарю покорно, моя супруга будет самых честных правил.
- Не удивительно, что ты до сих пор не женат, - поддел его Эш. – Красивая девица, с выдумкой…
- Ну-ну, - вторил ему император, - это в твоей постели она выдумывала?
Эш в ответ довольно рассмеялся, а император поставил фигурку обратно на стол, помассировал виски и вытащил из папки с документами, лежащей тут же, на столе, слева от ягод, лист гербовой бумаги.
- Поговорим лучше о твоей свадьбе, друг мой. Это – брачная лицензия на твоё имя. Я её уже подписал, но, как видишь, место для имени невесты пусто. Кого мне вписать?
- Леди Вустермор.
Брови императора взлетели вверх.
- Вустермор? Молодая вдова, учёный с более чем приличным состоянием? А у тебя губа не дура, Эш. Только ты уверен, что она согласится?
- Кто станет её спрашивать? - жестоко улыбнулся Эш, забрав со стола фигурку волка и начиная перекатывать её между ладонями.
- Мой дорогой друг, - возразил император, - мы живём в цивилизованное время, и к тому же, леди Вустермор уже не молоденькая, только-только представленная ко двору девица, за которую решает матушка. Оставленный ей покойным маркизом доход более чем приличный, так что… даже не знаю, как ты её уговоришь? Я бы на твоём месте хорошенько подумал: может случиться, она легко тебе откажет.