Танец масок (СИ)

Фрида отчима любила. Она была первым ребёнком, Розалинда родилась только через четыре года, и все это время внимание лорда Валентина, которого Фрида по-простому тогда звала «папой» досталось ей одной. Будущая леди Уайтхилл разъезжала по балам и приёмам, а участие в жизни дочери ограничила общением со сначала кормилицей, а потом няней. Валентин, тяжело переживавший переезд и в душе возненавидевший (если он был способен на такие высокие чувства) Империю, с удовольствием участвовал в жизни маленькой Фриды. Это нельзя было сравнить с Лесным королём, да и незачем: фейри и люди слишком сильно отличаются, Фрида это понимала ещё в детстве. И её не слишком беспокоило, что папы у неё два, а мама что есть, что нет.
Младшая из сестёр, Эвелина пошла в отца полностью: Валентин был так же кукольно, точёно красив и так же сиял. Но он чаще уходил в себя, чаще любил заглядываться на дождь, огонь и что-нибудь похожее, успокаивающее. И улыбался чуть иначе, не открыто и радостно, а мягко, нежно. И совсем уж никогда не смеялся. Повзрослев, Фрида поняла, как злило яркую и экспрессивную мать необходимость жить с таким непохожим на неё мужем.
А ещё Валентин всегда, всегда вытаскивал и Фриду, и позже, Розалинду, а вместе с ними и наказанных слуг из подземелья. По крайней мере, пока леди Уайтхилл не забрала у него ключ. Впрочем, он и тогда научился на неё влиять… В какой-то мере. И Фрида, чувствуя тошнотворный привкус во рту, поняла, что сейчас увидит.
- Марго! – от акцента, милой гортанной «р» Валентин так и не избавился. – Как ты можешь… О! – Он огляделся, побледнел и схватился за сердце. Театральный жест в его исполнении смотрелся совершенно естественно.
- Я нашла их всех! – таким довольным тоном, будто сама рыскала по столице, объявила леди Уайтхилл. – Милорд, я подумала, как неудобно, должно быть, вам ездить к ним после клуба – и собрала их здесь. Как раз у нашего дома. Чтобы вам было комфортно, любимый.
Валентин вздрогнул – и Фрида вздрогнула вместе с ним. Леди обернулась, бросила на неё один красноречивый взгляд – «Не вмешивайся!» – и продолжила:
- Милорд, вы не будете против, если я понаблюдаю?
Фриде хотелось заткнуть уши. А ещё – провалиться сквозь землю. Она отлично понимала, что вмешаться сейчас значит просто оказаться или скованной вместе с остальными, или выставленной за дверь. Когда леди Уайтхилл что-то собирается сделать, она это сделает – это все в доме знали даже лучше молитв.
- Д-дорогая, - голос Валентина упал до шёпота. – Тебе не кажется, что это чересчур?
- Чересчур? – Леди указала на скованного мальчишку. – Вот это чересчур!
- Марго, любимая! – Валентин рухнул перед ней на колени. – Прошу…
«А быть выставленной за дверь неплохая идея», - решила Фрида. И, подобрав юбки, аккуратно обошла пленниц – ни леди, ни лорд её уже не замечали – поднялась по лестнице и с удовольствием вышла на свежий воздух. В голове билась одна мысль: «В моей семье такого не будет!» Леди Уайтхилл любила, когда перед ней унижаются, и заставляла это делать как слуг, так и домочадцев. Фриде от этого становилось тошно. А ещё от собственной беспомощности. После подобных сцен она уже не была уверена, что однажды не наберётся смелости и не подмешает матушке какой-нибудь занятный настойчик, после которого леди медленно, но верно увянет.
«Если бы я умела колдовать, как фейри, - думала Фрида, направляясь к гостевой башне. – если бы мне не нужно было соблюдать ритуалы… Только пожелать – и всё». Но крови фейри в ней была только половина, увы…
Снаружи было прохладно, и Фрида пожалела, что не захватила накидку. В воздухе висел стойкий запах мокрой земли, дерева и листвы, к нему тоненько примешивалась сладкая цветочная струйка. Громко, словно соревновались, кто кого перекричит, орали в пруду лягушки.
Фрида вдохнула поглубже – после дождя дышать стало легче, мокрая тяжесть уже не давила – и направилась было к гостевой башне, как тихий голос окликнул:
- Фрида, постой.
Она замерла, выдохнула и, обернувшись, удивлённо спросила, думая, что ослышалась:
 
- Грэг?
В темноте он казался серым печальным призраком – одним из тех, что действительно бродили по замку и саду вокруг.
- Нам нужно поговорить. Идём, - он поймал её за руку и повёл, как поняла Фрида, к дальней беседке в глубине сада. Дальше была только роща, и она сейчас настороженно шелестела листвой, будто о чём-то предупреждая.
В беседке Фрида отодвинула побег вьюна, стряхнула капли дождя со скамейки и тихо поинтересовалась:
- Что случилось?
Грэгори огляделся, чутко прислушиваясь, потом тоже сел – на скамейку напротив – потянулся и взял Фриду за правую руку.
- Это браслет Лесного короля. - Прозвучало это вовсе не как вопрос, но Фрида кивнула, а потом ответила:
- Да.
- Он попросил тебя найти фейри, который убивает в столице людей. И ты согласилась.
Фрида пожала плечами.
- Да, почему бы и нет? Это не первый раз, когда я кого-то ищу по его просьбе. Ты же знаешь, мне легко принять чужую личину, я вхожа в высокое общество, и у меня достаточно денег, чтобы выкупать время от времени полукровок, вроде нас с тобой, которым, впрочем, повезло меньше. Ну и что же?
- На этот раз это не полукровка, Фрида. Ты разве не чувствуешь? Даже воздух в столице изменился, там разит кровью…
- Грэг, ты поэт, - не сдержалась Фрида. – Я понимаю. Но столичный воздух постоянно чем-то разит, и в этом нет ничего странного.
Грэгори её веселья не поддержал, даже не улыбнулся. Наоборот, помолчав некоторое время (Фрида ждала), он очень серьёзно продолжил:
- Я знал одного из убитых. Близко знал. Виконт ди Варни, может быть, ты слышала?..
- Он приехал из Конфедерации поступать в Залесский университет, - подхватила Фрида. – Но откуда ты?..
- Не спрашивай, - оборвал её Грэгори. – Достаточно того, что той ночью мы встречались в… одном месте, но Уиллис ушёл раньше…
Фрида чувствовала, как тяжело Грэгори даётся рассказ – полукровке-менестрелю-то, привыкшему сочинять истории!
- Я ненадолго задержался, - продолжал Грэг, - и отправился за ним.
- Зачем?
- Фрида! – его голос дрогнул. – Леди не нужно знать такие вещи.
- То есть вы встретились в борделе, он заплатил и ушёл, а ты остался, чтобы получить у хозяина свою долю, - кивнула Фрида. – Я, может, и леди, но ты забываешь, что мне иногда приходится рыскать по столице в самых разных обличьях. Так что продолжай спокойно. Ты оправился за этим виконтом: вы договорились продолжить у него дома, я угадала?
- Фрида. – Не нужно было вглядываться, чтобы увидеть, как Грэгори покраснел. – Боги, ты понимаешь, насколько это… Ты дочь моей госпожи…
- А ты представь, что я посудомойка, и тебе сразу станет легче, - перешла на фейрийский Фрида. – Ну так чем ты хотел меня испугать? Ночь была туманная…
- Я видел, как его увели – это была сирена. Она пела…
- Ты можешь наиграть её песню?
Грэг кивнул, но тут же добавил:
- Позже. Никто здесь не знает, что я музыкант, и я хотел бы, чтобы так и оставалось.
Фрида, тоже скрывавшая свой талант танцовщицы – слишком от него несло магией, – только понимающе улыбнулась.
- Дальше за ними я не пошёл, - продолжал Грэгори. – Просто не смог: этот туман, он… сковывает. Наверное, поэтому свидетелей никогда нет. Но позже я видел в тумане женскую фигуру. И… и демона.
- Демона? – ахнула Фрида. – Грэгори, милый, откуда здесь взяться демону?
- Есть множество способов призвать демона, - впервые за весь разговор улыбнулся Грэг.
- Да, но это должен сделать человеческий маг, фейри не могут!..
- Вот именно. Поэтому, Фрида, тебе нужно отказаться от предложения Лесного короля: его магия не защитит тебя от демона.
- Брось, Грэг, он убивает только мужчин.
- Пока, - кивнул Грэгори. – Ты же знаешь, что демону всё равно, кого жрать. Это сирена может поманить только мужчину…
Фрида задумчиво постучала пальцами по скамье.