Жестокая нежность 2 (СИ)

— Нет, — непонимающе уставилась на нее. — Откуда такие мысли?
— Может, сама не замечаешь этого, но постоянно гладишь свой живот, как беременные: когда сидишь, когда стоишь, когда лежишь, когда задумалась, когда говоришь… Продолжать?
— Со мной все проще: трубы перевязаны.
— Хм… — прыснула она, со знанием дела. — Давай, заглянем в интернет, почитаем, что пишут…
Лара берет телефон, что-то ищет… Лицо меняется в зависимости от поглощаемой информации, потом выдает:
— Слушай: беременность после перевязки маточных труб возможна, хотя с очень маленькой вероятностью… Это может быть результатом некачественно выполненной операции, либо женщина находится в положении во время ее проведения — беременность 1–2 недели незаметна… — она замолчала, читая и хмурясь. — А вот тут самое интересное: редко, но бывает — срастание маточных труб, когда образуется новый проход…
— Нет, — ответила на ее заявление. — Во-первых, операцию делала очень опытный врач; во-вторых, как ты понимаешь, поскольку это случилось два года назад, беременности не было; и, в-третьих…
Пытаюсь вспомнить дату последних «месячных»… Но ведь небольшая задержка сроком в неделю — не считается? У меня и раньше такое случалось. И это не означает сразу, что я…
— Чего задумалась? — Лара ловит мой взгляд. — Есть повод сомневаться?
***
— Держи.
В мои ладони опускается очередной тест на беременность, шестой по счету, если быть точнее.
— Думаешь, этот окажется уникальным, и результат вдруг станет другим? Лично мне достаточно… — до сих пор не верится, смотрю на «две полоски», которые появились на всех использованных тестах и, конечно, не собираются исчезать.
Я беременна… И пока не знаю, как к этому относиться. С точки зрения возможностей своего здоровья — нельзя (причем большими жирными буквами и восклицательным знаком в конце этого слова), но с другой стороны — не поднимется рука на зародившуюся жизнь, избавиться от ребенка…
«Нет… не могу…» — машинально положила ладонь на живот, ощущая пульсацию внутри и тепло. Не думала, что это возможно.
— Давай, съездим к врачу? И Ян ничего не узнает, — Лара присела рядом. Тоже намекает на аборт.
После рассказанной в подробностях мною истории, с чем пришлось столкнуться, она неожиданно расплакалась, жалея и обнимая меня, хотя из нас двоих — ее пришлось успокаивать.
— Все равно должна сказать ему… — обреченно вздохнула.
— Зачем, чтобы лишний раз услышать о необходимости решить проблему радикально и быстро? Думаешь, он другого мнения?
«Проблема?» — нет, это маленькое чудо и счастье, по-другому не назвать.
— Лара, я не хочу… — подняла глаза на нее.
— Не поняла… — в ее голосе звучит беспокойство и крайняя степень удивления. — Не хочешь, что? Делать аборт?
Киваю в ответ.
— Тина… Даже не знаю, какие слова подобрать… Ты дура?! — резко схватила меня за плечи, впиваясь пальцами. — Врачи запретили не ради праздного удовольствия, жестко пошутив над тобой, с целью поиздеваться! У тебя трое детей! Как считаешь, им лучше будет без матери? Если что-то пойдет не так… Только представь!
Молчу. Она права. Боюсь, у мужа будет та же реакция. Все понимаю… Но как объяснить, что не могу. И где-то в глубине души надеюсь на хороший исход.
«Он ведь живой, только начал расти и развиваться…» — а ему уже подписали приговор, не дав ни единого шанса.
Лара видит мою решимость. Поднимается с дивана, расхаживает по комнате, тихо ругаясь под нос.
— Да, точно! Надо рассказать Яну, и как можно скорее! Пусть вправит мозги, раз ты не в состоянии адекватно оценить ситуацию. Увидитесь заодно, сразу легче станет, выкинешь глупости из головы… — рассуждает.
— Глупости? А ты бы иначе сделала? — уже не замечаю, как слезы текут. Она сейчас сама вместо мужа, хоть тренируйся, репетируя неизбежный разговор.
— Нет… — опять садится рядом, берет мою ладонь. — Не сравнивай со мной, я другое дело, а у тебя уже есть дети, о которых должна думать. Поэтому не спорь, найду хорошего гинеколога здесь, пока не поздно, — увидев мой настороженный взгляд, пояснила тут же, — для консультации.
 
***
— Редкий случай… Но с таким анамнезом… — врач выслушала, качая головой. — И это только с ваших слов…
— Я хорошо себя чувствую, — настаиваю, глядя в озадаченное лицо женщины, которая успела сделать УЗИ, чтобы убедиться в моем положении.
— Четыре недели… — вздыхает она, и, судя по всему, сомневается в дальнейшем успехе беременности и положительном исходе для меня, в первую очередь.
«Вдруг все они ошибаются?» — не покидают мысли и надежды.
Не могу отказаться от него, в особенности: когда успела проникнуться самыми нежными чувствами к не родившемуся малышу. А ведь совсем недавно думала иначе… Стоило столкнуться — готова перегрызть глотку любому, кто скажет «нет». И буду бороться, хоть с пеной у рта доказывают и навязывают свое мнение.
— Полное обследование, конечно, потребуется. И лучше обратиться к своему доктору. Вы же здесь на отдыхе, как поняла? — уточняет, делая какие-то записи.
— Да, но помощь нужна сейчас, — хочу понимать, каковы мои шансы выносить ребенка и… Нет, не позволю мрачным мыслям поселиться.
— Хотите все-таки сделать аборт? — со всей серьезностью и деловитостью спросила она. — Как только будут готовы анализы…
— Нет, разумеется! — перебила ее.
Просто возмутительно. Они сговорились все, что ли? Срочно нужна Марго, мой гинеколог, правда, та тоже будет не в восторге… Но с ней проще договориться, знает обо мне все — «от и до».
Резко встала со стула.
— Вам нельзя вести прием… Ничем не помогли, а избавиться от ребенка поспешили предложить… — сквозь зубы сказала, и, хлопнув дверью, покинула кабинет. Не вернусь сюда.
Пока шла по коридору клиники, колотило от злости, а по щекам текли удушающие слезы.
«Привет, мой маленький, я твоя мама… Не дам в обиду тебя. И пусть весь мир будет против нас — никогда не откажусь. Мы встретимся, обязательно встретимся… Ты увидишь этот мир…» — приложила руки к животу.
Глава 19
Глава 19.
Двигаясь к выходу, не обращала внимания на спешащую позади меня Лару, которая пыталась остановить и что-то говорила в спину. Я была в своих мыслях — нерадостных и пугающих мыслях…
Вспомнилась вдруг Полина и ее вопрос, когда предлагала стать суррогатной матерью: «ты же ведь не отказалась бы от ребенка Яна?». Тогда уверенно заявила ей, что никогда не пойду на это. Настоящий ответ готов сейчас, когда чудесным образом оказалась в положении: «никогда не откажусь!». Ведь это наш малыш…
— Тина, стой! — Лара ухватила мою руку, развернув к себе лицом. — Куда несешься?! Одумайся!
— Отстаньте! Все! — вырвалась и пошла дальше.
В ушах гудело, уже не слышала и не замечала ничего вокруг. Налетала на встречных людей, которые возмущались, расступаясь в стороны. Плевать…
«Это мой ребенок!» — и только мне решать: жить ему или… Даже язык не поворачивается, произнести столь ужасающих слов…
Выбегаю на улицу. Иду, не знаю куда… Перед глазами все расплывается — слезы застилают пеленой. Так тошно, больно… И разрываюсь на части: одна из них, разумная, твердит поступить правильно, не создавать проблем; другая — чисто женская, верит и надеется на лучшее.
— Алекс, держи ее! — голос Лары срывается на крик.
Оборачиваюсь бегло назад, с трудом различая очертания фигур, и не останавливаясь, двигаюсь дальше.
— Быстрее!!!
Крепкие руки схватили меня, не позволяя совершить непростительную ошибку из-за невнимательности… Только потом увидела, что едва не шагнула на дорогу, погруженная в душевные терзания.
Машина пронеслась перед нами.
В этот момент словно ледяной водой окатили, представив последствия, виной которой собственная глупость. И тут накрыла новая волна истерики. Уткнувшись в шею Алекса, не могла остановиться.
— Тише… тише… — говорит он вкрадчивым спокойным тоном, прижимая к себе.
— С ума сошла! — к нам подошла Лара. — Думала, умру, когда ты чуть… Дура! Какая же дура…