Приёмыш на заклание

— Нет, Хамфри я не видел, — медленно ответил Квин. — Эйб, послушай...
— Да?
— В какое время сегодня Хамфри вышел из своей квартиры на Парк-авеню? Дуэйн разговаривал с миссис Ленихэн?
— Она ему ответила, что Хамфри уехал сегодня рано утром и не сказал куда. Ко времени звонка Дуэйна мне, а это было около девяти часов вечера, он еще не возвратился.
— Его повез Каллэм или он уехал один?
— Не знаю. — Перл помолчал, а потом спросил: — Дик, что произошло? Сегодня вечером что-то произошло?
— Да, убрали Конни Кой.
— Мать?
Выслушав рассказ, Эйб попросил:
— Минуточку, Дик. Подожди у телефона.
Он долго молчал, а потом заметил:
— Я все пытаюсь связать концы с концами...
— Это не так просто, — сухо согласился Квин.
— Дик, а почему ты спрашиваешь, в какое время Хамфри ушел сегодня из своей квартиры в Нью-Йорке?.. Дик, ты слушаешь?
— Да, слушаю, Эйб, а тебе не кажется странным, — быстро заговорил Квин, — что мы не можем выяснить, чем занимался Хамфри как раз в дни убийства Финнера и Конни Кой?
— Что-что?
— Ты слышал, что я сказал.
Наступило молчание.
— Ты совсем сошел с ума! — наконец воскликнул Перл. — Можно же придумать хоть десяток объяснений...
— Вот именно.
— Это просто совпадение...
— Пока я не могу доказать, что это не так.
— Это совершенно абсурдная мысль. Да почему... — Эйб было замолчал, но потом продолжал: — Нет, ты шутишь!
— Я говорю вполне серьезно.
Снова наступило молчание.
— С каких пор эта идея не дает тебе покоя? — наконец спросил Перл.
Инспектор Квин промолчал.
— Разве ты не понимаешь, что у тебя нет никаких доказательств? Ну предположим, что мы не можем установить, чем был занят Хамфри во время каждого из убийств. Так что? Да, может быть, сейчас, упрятав жену в Нью-Хейвене, он подцепил какую-нибудь аппетитную блондиночку и...
— Сейчас? — мрачно спросил Квин. — Это могло произойти еще год назад.
— Дик, ты совсем спятил. Элтон Хамфри?! Надо обладать хоть какой-то человечностью, чтобы начать гоняться за девочками. Если бы у Хамфри и появилась охота этим заняться, он никогда не поставит себя в подобное положение, ибо чертовски много думает о себе и о своем драгоценном имени.
— Будь же последовательным, Эйб. Ты сам сказал, что странные отлучки Хамфри могут объясняться его романом с какой-нибудь женщиной, а когда я высказываю предположение, что такой женщиной могла быть Конни Кой и что в прошлом году у них был роман, ты начинаешь утверждать, что он — человек совсем другого типа. Конечно, он — человек того самого типа, ибо при соответствующих обстоятельствах под этот тип может подойти любой мужчина, а особенно — миллионер.
— Да, но Хамфри...
Квин живо представил как Эйб Перл покачивает головой.
— Я понимаю, что основываю все свои рассуждения лишь на интуиции, но каких-либо бесспорных доказательств у меня пока нет. Все остальные версии одна за другой оказались несостоятельными. Во-первых, у Фроста, племянника Хамфри, совершенно бесспорное алиби на то время, когда был убит ребенок. Потом убийца похищает папку из дел Финнера и тем уничтожает всякие следы, ведущие к настоящей матери ребенка. А как только мы косвенным и сложным путем добрались до Кой, и она уже намеревалась назвать нам имя отца ребенка, пуля заставила ее навеки умолкнуть. Я не могу ждать, Эйб, чтобы еще одна полицейская версия оказалась несостоятельной, и считаю своей обязанностью проявить необходимую инициативу.
— Да, но ты напрашиваешься на крупные неприятности, — пробормотал Перл. — Людей вроде Хамфри ничем не испугаешь.
— А я и не собираюсь. Я не предприму каких-либо активных действий, пока не обзаведусь солидным оружием. Мне кажется, я знаю, где его можно достать.
— Где?
— Я скажу тебе, как только достану. Передай мой привет Бекки.
Квин положил трубку и хмурясь опустился в кресло. Он долго так просидел, а потом достал телефонный справочник по Манхаттену и начал что-то искать в разделе под названием «Детективные агентства».
Человек с серым лицом вышел из лифта и, не отрывая глаз от третьей страницы газеты «Дейли ньюс», неровной, прыгающей походкой пошел по коридору. Это был высокий, крупный мужчина лет сорока в светло-сером костюме и в тирольской шляпе с пером.
 
Человек остановился перед дверью из матового стекла и, все еще не отрывая глаз от газеты, достал из кармана брюк ключи. На двери была дощечка:
 
ДЕТЕКТИВНОЕ АГЕНТСТВО Д. В.
 
Гражданские, уголовные и персональные дела.
 
Наша специальность — семейные неприятности.
 
                    Фотографирование.
 
                    ЗАХОДИТЕ!!!
 
Продолжая читать, человек открыл ключом дверь и вошел в прихожую, служившую приемной. На столике секретарши стояла пишущая машинка в чехле. Окон в комнате не было.
Левой рукой человек пошарил около двери, нащупал выключатель и зажег свет. Поглощенный чтением, он прошел через комнату в кабинет, направился к окну, отдернул штору и погрузился в кресло около письменного стола. По-прежнему не отрывая глаз от газеты и покусывая губы, он откинулся на спинку.
— Интересно, правда?
Человек опустил газету. У стенки, отделявшей его кабинет от передней, сидел Ричард Квин.
— Я сказал, что вы читаете интересную заметку о вчерашнем убийстве, — пояснил Квин. — Вы явно согласны со мною, Вирхаузер, если судить по тому, как вы погрузились в чтение.
Детектив осторожно положил газету на письменный стол.
— Предполагается, что я знаю вас, папаша? — У него был грубый и очень неприятный голос. — Или вы здесь с целью грабежа?
— Перестаньте паясничать, Джордж, — спокойно сказал Квин. — Я полагал, что нам лучше переговорить до прихода вашей секретарши, и мне не хотелось в ожидании вас торчать в коридоре. — Он встал, положил шляпу на стул и подошел к письменному столу. — Мне нужно кое-что узнать у вас. Кто нанял вас вести за мной слежку?
— Разве я веду за вами слежку? — с недоуменным видом спросил Вирхаузер.
— Начиная с воскресенья — не знаю, на время или совсем — вы ее прекратили, — терпеливо ответил инспектор. — Но я жду ответа на свой вопрос.
— А вы видите вон там слово «конфиденциально»? — спросил Вирхаузер. — Теперь продолжайте.
— Вы совсем не изменились, Вирхаузер, все подражаете Джорджу Рэфту [1], — засмеялся инспектор.
Вирхаузер встал. 
— Вы сами уйдете или я должен вас выбросить?
Квин пристально посмотрел на него.
— Но понимаете ли вы, во что впутались? Или вы даже глупее, чем кажетесь?
Серый цвет на лице Вирхаузера сменился багровым румянцем, и он стукнул кулаком по столу.
— Вы с кем это так разговариваете?
Инспектор Квин взглянул на часы.
— Вирхаузер, у меня очень мало времени. Ну, давайте — выкладывайте!
— Вы разговариваете со мной, словно все еще являетесь важной персоной, — сказал Вирхаузер, и хотя он произнес это с издевкой, но в голосе у него послышались нерешительные нотки.
— Вам прекрасно известно, кто я.
— Мне известно, кем вы были. Беда с бывшими начальниками, — не знают, когда следует остановиться. Вы помните, что больше не являетесь инспектором полиции?
— Подвиньте-ка мне ваш телефон.
Лицо Вирхаузера вновь приобрело обычный сероватый цвет.
— И что вы намерены делать?
— Позвоню в полицию, чтобы доказать вам, кто я — бывший или настоящий.
— Подождите.
— Да?
— Вам же известно, инспектор, что я не могу разглашать такие сведения. — Вирхаузер напустил на себя расстроенный и сожалеющий вид. — Вся работа детективного агентства носит конфиденциальный характер...
— Вам следовало бы продолжать заниматься сбором всякого рода грязных сведений по бракоразводным делам, — презрительно перебил его инспектор. — Или вам хочется оказаться впутанным в дело об убийстве?