Туманная радуга (СИ)

Часы показывали без двадцати три. Нужно было успеть приготовить обед, погулять с собакой, а еще сделать уроки на завтра. Вероника по-прежнему была озабочена своей успеваемостью и постоянно держала в уме правило, что заниматься нужно каждый день без исключений. Взяв ключи, она выбежала из квартиры.
Где-то через полчаса девушка вернулась обратно с лекарствами и увесистым пакетом продуктов. На небольшом рынке, который находился недалеко от школы, она купила тушку домашней курицы, килограмм хорошего говяжьего фарша, домашнее малиновое варенье, баночку липового меда, вязаные шерстяные носки с узором в виде медведей, немного овощей из тех, что не доставало в доме, а также апельсины, пару лимонов и яблоки. Тимур продолжал спать, а вот Диего прибежал на звук и, виляя хвостом, начал с интересом обнюхивать пакеты. Вероника налила ему в миску свежей воды и насыпала корма, а после принялась за дело.
Через пару часов на плите стояли две кастрюли: одна — с отличным куриным супом на бульоне из той самой домашней курицы, другая — с макаронами по-флотски. А в холодильнике своего часа ждал простой овощной салат из свежих овощей и зелени. Ничего лучше Веронике в голову не пришло, да и пытаться готовить сложные блюда на незнакомой кухне — не самое лучшее решение. Главное, что сегодня Тимур голодным не останется. Убрав все на свои места и помыв посуду, девушка заварила чай, а после отыскала в комнате Тимура нужные ей учебники и принялась за уроки. Не успела она закончить задание по истории, которое было последним на сегодня, как в кухню вошел заспанный Тимур. Выглядел он помятым, но все же несколько лучше, чем раньше.
— Привет, — сказал он.
— Привет. — Вероника быстро убрала тетради с рюкзак, а учебники Тимура сложила стопкой и отодвинула в сторону. — Садись, сейчас будем обедать. Ну или уже ужинать. Не бог весть что, конечно, но уж как могла.
Тимур удивленно приподнял бровь:
— Как давно я не слышал эту фразу…
— «Не бог весть что»? Сейчас ощутишь все ее значение на себе.
— Нет, я про «сейчас будем обедать». В последний раз мне так говорили лет восемь назад. — Увидев, что Вероника поменялась в лице, он хитро улыбнулся и добавил: — Только не надо меня жалеть. Я никогда не голодал, просто у мамы не было времени готовить обеды. Не повод для трагедии.
После обеда Тимуру сразу стало лучше. Он съел две тарелки супа, полную тарелку макарон, немного салата и выпил две кружки чая с вареньем. Можно было увидеть, как его бледное лицо на глазах приобретает здоровый румянец, а синяки становятся меньше. Он померил температуру — она опустилась до 37.4.
Помыв посуду, Вероника засобиралась домой. Времени до конца дня оставалось не так много, а ей еще нужно было успеть сделать кое-что очень важное.
— Ты куда? — удивился Тимур, хватая ее за талию и усаживая себе на колени. — Пока я спал, я немного вспотел, так что не обессудь.
От него пахло приятной усталостью, уютом и стиральным порошком, а вовсе не потом. Вероника могла бы вдыхать этот аромат вечно и никогда бы не устала от этого.
— Домой, — сказала она. — Я же не могу остаться ночевать у тебя.
— Почему нет? Я могу спать на надувном матрасе. Оставайся у меня жить. Приставать не буду. — Он задумался, подняв глаза вверх. — Ну разве что завтра, когда немного отдохну.
У него было такое забавное выражение лица, что Вероника рассмеялась. А потом не удержалась и поцеловала его. Он усадил ее лицом к себе и крепко прижал к себе. Его руки работали слишком уверенно и быстро для шестнадцатилетнего подростка. В этом было что-то странное и неизведанное для нее. Испугавшись непредсказуемости происходящего, Вероника резко вскочила на ноги. Тимур поднялся следом и взял ее за руку.
— Извини, — сказал он, перебирая ее пальцы. — Я же сказал, не сегодня.
Лукавая улыбка озарила его лицо, и девушка мгновенно забыла все свои страхи. Перед уходом она убрала все ненужные лекарства со стола, оставив только те, что выписал врач. Рядом с ними она положила листочек, где подробно написала, когда и как принимать каждый препарат.
 
— Ты придешь завтра? — спросил Тимур, пока она обувалась в прихожей. — Мы с Диего будем ждать.
— Само собой. Но только ради Диего. Во сколько твои родители обычно уезжают на работу?
— В семь их уже не будет.
— Сможешь проснуться где-то в пол восьмого, чтобы открыть мне дверь?
Он не стал спрашивать, зачем она собирается к нему так рано, а лишь протянул ей запасную связку ключей от дома.
— Если не проснусь, то эти ключи помогут тебе проникнуть в жилище, о, юная искательница приключений.
«Интересно, у скольких девушек есть такие же дубликаты?» — с грустью подумала Вероника. Но вслух задавать вопрос не стала. Она облачила Диего в шлейку, погуляла с ним на специально отведенной во дворе площадке, а затем поехала домой.
  
В постели с Ханиным
 
Следующим утром Тимур проснулся около девяти утра и отправился на кухню заварить себе чаю с медом, заботливо купленным Вероникой. Диего весело помчался вслед за хозяином в надежде, что тот угостит его каким-нибудь лакомством. На кухне их обоих ждал сюрприз. На обеденном столе стояла огромная пластиковая миска, прикрытая вафельным полотенцем, а рядом лежала записка. Миска была доверху полна румяных пирожков. Большинство из них были кривоваты, кое-где выступала начинка, но так было даже лучше. Проще выбрать нужный. Тимур сразу схватил тот, из которого слегка подтекало варенье, и съел его. Потом откусил половину от пирожка с капустой, а вторую отдал попрошайке Диего. Взяв в руки следующий пирожок, он наконец развернул записку.
«Доброе утро! Это вам на завтрак. Они все с разными начинками, но понять, где какой, увы, не так сложно. P.s. не забывай принимать лекарства».
Несмотря на неказистый внешний вид, пирожки оказались вкусными. Но даже не это было самым главным. Понимая, что скорее всего девушка пекла эти пирожки до самой ночи, Тимур вспомнил свою бабушку, которой уже пару лет не было на этом свете. Когда он был маленький, она тоже пекла ему пирожки и поила чаем с вареньем и медом. Это все то, благодаря чему он знал значение слова «забота». И Вероника дарила ему это давно забытое ощущение.
Тимур понял, что сильно ошибался на ее счет, недооценивал ее. Еще пару недель назад он никогда бы не подумал, что девушка с интеллектом ниже среднего способна как-то его удивить, но Каспранской это удалось уже не один раз. В ней даже имелись какие-то зачатки юмора, и порой она забавляла его, заставляя улыбаться. Он по-прежнему не чувствовал к ней ничего особенного, но она определенно стоила того, чтобы узнать ее получше.
***
Алена с тоской взирала на пустующее место Тимура. Сейчас вся парта целиком была предоставлена Андрею Ласточкину, который шутил свои идиотские шутки с Валерой Шелеповым, сидевшим сзади. Соседка Шелепова Ленка Карелина ржала на весь класс, как лошадь, чем неимоверно раздражала Алену. Вдруг она услышала обрывок фразы Валеры: «…позвонить Хану, пока перемена не закончилась», и вся обратилась в слух. Шелепов набрал Тимура и поставил звонок на громкую связь.
— Валерий! — раздался из трубки веселый голос. — Соскучился?
— Ты на громкой связи! — крикнул Шелепов. — Че, еще не сдох там?
— Не, меня удерживает мысль о том, что ты торчишь мне полтинник, — ответил Тимур.
— Тогда мы дойдем до тебя после уроков, — присоединился к разговору Ласточкин. — Знаешь, че у меня есть? «PES 2010», только вчера купил. Готов вас с Валерием унижать и карать. Заодно поухаживаем за тобой, баночки там поставим, горчичнички налепим куда надо. Все как ты любишь.
 
— Давайте лучше завтра. Сегодня банки мне будет ставить Каспранская.
Алена стиснула челюсти. Тимур произнес последнюю фразу особым тоном, будто бы с Каспранской у него намечается секс, не меньше. Половина класса тут же попалась на эту уловку, и тема начала бурно развиваться. Отовсюду сыпались намеки и сальные шуточки.