Туманная радуга (СИ)

Учительница по обществознанию шикнула на них, и девушки вынуждены были замолчать.
На следующей перемене Вероника решительно направилась к кабинету физики, которая стояла в расписании у десятого «Б» третьим уроком. Свернув в коридор левого крыла, она увидела Ласточкина и Шелепова, выходящих из кабинета. «Почему с ними нет Тимура?» Волнение внутри нее нарастало. Дойдя до места, Вероника решительно заглянула в класс. Привычное место Тимура было пустым: ни рюкзака, ни учебников, ни его самого. Нехорошие мысли заставили ее сердце биться сильнее, по спине пробежал холодок. Она набрала Тимура, и пока шли гудки, молилась, чтобы все было хорошо.
Наконец в трубке раздалось что-то отдаленно напоминающее приветствие. Его голос был сонным и каким-то вялым.
— Ты где?? — обеспокоенно спросила Вероника.
— Я немного заболел. Извини, что не предупредил. Когда я проснулся, еще шел урок. Хотел позвонить тебе на этой перемене, а потом случайно уснул.
— Ты только с утра понял, что заболел?
— Не, я понял это еще в субботу вечером, когда начало болеть горло. А в воскресенье я уже проснулся с температурой.
— И почему ты ничего мне не сказал?
— А что я должен был сказать? — В его голосе слышалось искреннее удивление. — «Вероника, я заболел»? Я еще вчера вечером думал, что к утру все будет в порядке, так зачем мне было жаловаться?
Поняв, что все равно не сможет всерьез сердиться на Тимура, когда у него такой милый сонный голос, девушка со вздохом сказала:
— Ладно, это не так важно. У тебя дома кто-нибудь есть? Ты под присмотром?
— Да. За мной присматривает Диего.
— Класс. А когда вернутся твои родители?
— По понедельникам они всегда задерживаются, так что не раньше полуночи. Но ты не волнуйся, я нормально себя чувствую.
— У тебя есть необходимые лекарства? А еда?
— Лекарств до фига. Мама перед уходом вывалила мне на стол всю аптечку. Насчет еды не уверен, я не ходил на кухню. Но наверняка что-нибудь есть. — Тимур сделал паузу и с сомнением хмыкнул. — На крайняк закажу пиццу.
— Понятно. После школы я иду к тебе. Предупреди охрану, чтоб меня впустили. — Вероника сама подивилась своей непреклонности. — Номер квартиры и этаж?
К ее удивлению, Тимур даже не стал спорить:
— Просто скажи, что ты в 217 квартиру, они пропустят. Пятый этаж, подъезд ты знаешь. Я оставлю дверь незапертой. А то мало ли что.
Это «мало ли что» не давало Веронике покоя до конца занятий, хотя она прекрасно понимала, что Тимур просто пошутил. Пару раз она даже была готова сбежать с уроков, но каждый раз ее останавливала Зинаида. Когда занятия наконец закончились, Вероника пулей выбежала из школы, на ходу застегивая пальто.
Влетев в квартиру, она застала на пороге радостно виляющего хвостом Диего в компании Тимура. Тот стоял, привалившись плечом к шкафу, и рассеянно взирал на свою гостью. На нем были черные шорты Adidas и светло-голубая футболка. «Боже, какие красивые у него ноги!» — пронеслось у нее в голове.
— Ты как? — спросила она, хотя розовато-лиловые синяки под глазами и взъерошенные волосы свидетельствовали о его самочувствии лучше всяких слов.
— Полный порядок, малышка.
Девушка погладила Диего, быстро разулась и повела Тимура обратно в кровать, на ходу поражаясь ремонту в его квартире. В свободное время Ритка иногда занималась дизайном интерьеров, это было ее хобби, которое приносило дополнительный доход. Так что Вероника кое-что смыслила в этом деле и могла примерно оценить стоимость увиденного. Их с Риткой ремонт и близко не стоял рядом, хотя Вероника по-прежнему считала, что у них дома очень даже красиво, стильно и уютно. Но теперь перед ней был наглядный пример того, как сильно у разных людей может отличаться уровень дохода. Это было просто наблюдение — она не чувствовала по этому поводу зависти и грусти, в ней играло лишь любопытство.
Отделка и убранство квартиры выглядели до того дорого, что это прямо-таки бросалось в глаза, но при этом здесь не было моветона в стиле рококо, когда квартира превращается в жутковатый музей. Вся мебель была исключительно современная и при этом выглядела удобной. Никакой позолоты, хрустальных люстр, парчовых штор, гигантских ваз, фарфора и прочего ужаса в стиле «Дорого-богато», как его именовала тетка.
 
Комната Тимура показалась бы раем для любого подростка. Большая, уютная, с кучей ярких акцентов, мощным игровым компьютером, огромным телевизором и такими же колонками, игровой консолью последней модели, мягкими мешками-креслами для комфортной игры в компании друзей и аэрографией на футбольную тематику на той стене, где висел телевизор. Вот силуэт игрока заносит ногу для удара по мячу, вот вратарь в прыжке пытается поймать угрозу, а вот арбитр дует в свисток.
Здесь царила своя атмосфера: куча бумаг и лекарств на столе; торчащий носок из полки комода; какие-то пакеты с новыми, еще не распакованными спортивными вещами; стопка журналов с комиксами; многочисленные игрушки Диего и его спальное место в виде огромной плюшевой косточки; куча дисков с играми на полу; журналы про футбол и даже пара выпусков «Playboy»; мерный гул полностью прозрачного системного блока, внутри которого подсвечивалась неоновыми огнями система охлаждения; тиканье часов, чей циферблат плавным градиентом постоянно изменял свой цвет; огромная кровать с черным изголовьем и водяным матрасом; бутсы, лежащие но подоконнике; баллончики с краской; школьные принадлежности, разбросанные по всей комнате; и креативная лампа в виде мерцающих черно-белых футбольных мячей, добавляющая комнате последние штрихи. Идеальный порядок царил лишь над комодом. Там висели медали, почетные грамоты в рамках и фотографии с соревнований, а на специальной полочке красовались кубки.
— Мне нравится твой уголок чемпиона, — улыбнулась Вероника, рассматривая одну из фотографий, на которой еще маленький Тимур стоял в кимоно на вершине пьедестала, держа в руках грамоту. На шее его висела медаль, а еще тогда пухлые детские щеки расплывались в довольной улыбке.
— Победитель — мое второе имя, — устало хохотнул он.
— Не знала, что ты ходил на каратэ.
— Это было тхэквондо, но да, занимался пару лет.
На компьютерном столе девушка заметила врачебный рецепт с перечнем необходимых лекарств.
— С утра приходил участковый врач, — пояснил Тимур, присаживаясь на кровать. — Сказал, что выпишет меня не раньше следующей недели.
Вероника внимательно изучила рецепт и препараты, разбросанные по столу. Кое-чего из списка не доставало.
— А где градусник? — спросила она Тимура. — Измерим температуру, а потом я сбегаю в аптеку.
Он хотел было поспорить, но, поняв, что на это не хватит сил, просто вздохнул, порылся в кровати и вытащил из-под подушки футляр с электронным градусником.
— 38.7, — спустя минуту прочитала на экране Вероника. — Все понятно, сейчас будем лечиться.
Тимур посильнее укутался в одеяло. Глаза его начали закрываться. Диего примостился рядом и прижался к хозяину своим пушистым, рыжим бочком. Девушка сбегала на кухню, налила в стакан воды из чайника и примчалась обратно. Больной получил одну таблетку противовирусного и жаропонижающего препарата, а затем четыре пшика ингалятора в горло. Все, как было сказано в рецепте от врача. После этого Тимур с Диего уснули.
Перед походом в аптеку Вероника вернулась обратно на кухню, которая была как минимум втрое больше ее собственной. Нужно было понять, как обстоят дела с провиантом, ведь когда Тимур с собакой проснутся, их надо будет чем-то кормить. Превозмогая чувство неловкости от вмешательства в частую жизнь, она осторожно приоткрыла холодильник и обнаружила там кучу банок с газировкой, йогурты, кое-какие овощи и фрукты, а также сыр и банку сметаны. Морозильная камера была доверху забита полуфабрикатами, которых наверняка хватило бы, чтобы пережить апокалипсис. На полках обнаружились пачки с макаронами и крупами, банки с томатным соусом, консервы и годовой запас собачьего корма. Готовой еды в доме не было вовсе.