Туманная радуга (СИ)

Попив чаю и съев добрую половину пирожных, они отправились в гостиную пересматривать альбомы с семейными фотографиями. Это уже стало своеобразной традицией, потому как происходило каждый раз, когда Вероника приходила к бабушке в гости. Когда фотографии подошли к концу, Римма Петровна озаботилась вопросами успеваемости внучки. Узнав, что та не собирается становиться ни химиком, ни врачом, ни фармацевтом, ни даже биологом, она с облегчением вздохнула.
— И правильно! Нечего тебе там делать. Чтобы стать лабораторной крысой, нужно иметь к этому призвание как у твоих родителей. Это надо ж так: что дочь, что ее муж — оба чудаки с рождения. — Бабушка покачала головой. — У всех нормальных людей подобная деятельность должна вызывать лишь скуку и зевоту. Хорошо хоть ты у меня нормальная, Николь.
— Спасибо, ба, Рита сказала примерно то же… — Вероника запнулась. Зря она упомянула Ритку. Сейчас начнется. — Ой…
— Ты все еще живешь с этой… женщиной? — Бабушка сдвинула брови к переносице. — Как ее там? Роза, кажется?
— Ба, ты прекрасно знаешь, что ее зовут Рита.
— Рита, Роза — какая разница, — отмахнулась бабушка.
— Да, я все еще живу с ней. А с кем мне еще жить? Родители — в Италии, у тебя после размена — однокомнатная квартира. У нас ты жить не хочешь, а переехать к вам с Игорем я не могу, мы тут втроем просто не поместимся. Не переживай, ладно? Рита хорошо обо мне заботится. Я даже поправилась!
Римма Петровна скептически фыркнула.
— То же мне забота! Небось кормит тебя одними макаронами да жирными шпикачками. Экономит на нормальной еде, чтоб каждый месяц прикарманивать себе деньги, которые присылают твои родители.
— Бабушка, ну хватит. Никакими шпикачками она меня не кормит. Она даже готовить ради меня научилась, чтобы я нормально питалась. И, между прочим, из денег родителей она не тратит ни копейки. Откладывает мне на учебу. Так что ты к ней несправедлива. Очень несправедлива.
— Откладывает, значит! — всплеснула руками бабушка. — Пытается выслужиться перед твоими родителями, чтобы усыпить их бдительность. Вы пригрели змею на шее, и она нанесет свой удар, когда вы меньше всего будете этого ожидать! Помяни мое слово!
— Ритка могла нанести этот удар еще пару лет назад, ведь наша бдительность давно усыплена. Но почему-то она не спешит с этим.
— Вот именно. Не спешит. Месть — блюдо, которое подают холодным. Она просто ждет наилучшего момента, а когда дождется, мало вам не покажется. Даже Игорь это понимает. Да, Игорек?
— Рита меня всячески поддерживает и оберегает. Не жалеет для меня ничего — ни времени, ни денег. И я могу сказать тебе только одно: она очень меня любит. Ровно так же, как и ты.
— Или же она очень хорошая актриса, которая умело водит тебя и твоих родителей за нос. Любить тебя ей не за что. Ты прекрасно знаешь, что ты дочь ее сестры, которая жила в любящей и полноценной семье в то время, как она сама была рождена вне брака, и то по ошибке. Ее мать так хотела привязать к себе твоего деда, что решилась забеременеть обманным путем. Только это не сработало. Игорек, святой человек, всю жизнь помогал им деньгами, потому что так ему диктовала совесть. Но отеческих чувств к незаконнорожденному ребенку он никогда не испытывал. А сейчас этот ребенок вырос, и им движет жажда мести!
Вероника тихонько вздохнула. Бабушка вошла в раж, а значит, спорить с ней было бесполезно.
Забеременела Риткина мать вовсе не обманом. После одной очень крупной ссоры Римма Петровна выгнала мужа из дома, и он начал жить со своей лаборанткой, которая была безнадежно в него влюблена. Спустя пару месяцев, Римма Петровна остыла и позвала мужа обратно. Тот сразу же вернулся к ней с огромным букетом роз, навсегда распрощавшись со своей временной пассией. А, спустя неделю, та ошарашила его новостью, что беременна. Так получилась Ритка, которая после смерти матери решила познакомиться со своей сестрой, матерью Вероники. Вопреки всему, они очень подружились и стали проводить много времени вместе. А потом, когда родителей Вероники позвали работать в Италию, Ритка сама вызвалась присматривать за племянницей, в которой души не чаяла.
 
Ритка всегда знала, что была рождена вне брака, но никаких особых страданий по этому поводу не испытывала. По ее словам, отсутствие отца никогда не было для нее проблемой. Почти все ее друзья так же росли без отцов, и никто не видел в этом ничего постыдного. В девяностые годы считалось крутым, если кого-то из твоих родственников убьют в перестрелке, поэтому Ритка придумала выгодную для себя легенду. Она рассказывала, что ее отца-бандита застрелили в кровавой войне между двумя криминальными группировками. Легенду прекрасно дополнял тот факт, что ее семья жила гораздо лучше среднего, потому что дед исправно помогал деньгами. Сам он с дочерью практически не общался, и именно поэтому она никогда не воспринимала его как близкого родственника.
И, хотя все факты говорили об обратном, бабушка все равно не могла поверить, что Ритка не держит на их семью зла. Сама тетка тоже недолюбливала бабушку, но на то у нее действительно были веские причины. В день их вынужденного знакомства пожилая женщина первая полезла на рожон.
— А это, наверное, то самое дитя порока Игоря Егоровича, — сквозь зубы процедила Римма Петровна, оглядывая Ритку с ног до головы. — Хотя, судя по тому, что визуально между вами нет ничего общего, можно сделать определенные выводы…
— Дитя порока? — усмехнулась Ритка. Ей тогда было около двадцати, и за словом в карман она тоже не лезла. — А разве вы появились на свет от непорочного зачатия? Может, еще и вылезли из другого места, а не с того же, что и все? И, кстати, всем известно, что по просьбе моей матери ваш муж делал тест ДНК. Представьте себе: оказалось, что я действительно его дочь. Вы, наверное, слегка запамятовали? Понимаю. Плохая память в вашем возрасте — не редкость.
— Да уж… Ваш культурный уровень оставляет желать лучшего. Позвольте полюбопытствовать, вы хотя бы девять классов смогли закончить? А то мне уже немного стыдно, что такая хамка и плебейка, как вы, носит благородную фамилию моего мужа.
— Не переживайте, я не только закончила школу и успешно получаю высшее образование, но и работаю с самого начала первого курса. Так что вы по-прежнему остаетесь единственным человеком в семье, кто не в состоянии сам себя содержать. Хорошо, что мы не в Советском Союзе, иначе вы бы пошли по статье, и нам всем пришлось бы за вас краснеть.
Не понятно, что больше разозлило пожилую женщину — прозрачный намек на ее тунеядство или то, что Ритка так запросто причислила себя к семье Голицыных. В любом случае, после этого диалога ни тетка, ни Римма Петровна не горели желанием общаться.
— Ба, а может, сходим прогуляемся в парк? — попыталась Вероника переключить внимание бабушки. — Смотри, какая хорошая погода! Ты наденешь какое-нибудь красивое платье, а я тебя пофотографирую.
Римма Петровна обожала фотографироваться, поэтому, мгновенно забыла о Ритке и с воодушевлением принялась собираться на прогулку.
После фотосессии Вероника проводила бабушку до дома и села в автобус, который следовал до кинотеатра. В час дня она должна была встретиться там с подругами. После сеанса они собирались сходить погулять у прудов в парке.
В автобусе Веронике решила включить телефон, чтобы подруги могли до нее дозвониться. Ей тут же начали приходить оповещения о звонках Селоустьева и его многочисленные СМС. По смыслу все его сообщения сводились к возмущению ее поведением. А последняя смска и вовсе гласила: «Я давал тебе последний шанс, но ты его упустила. Прощай». Было не совсем ясно, как интерпретировать смысл написанного. Означало ли это, что он больше ее не побеспокоит, или же имелось в виду что-то другое? Вероника очень надеялась на первый вариант. Как бы то ни было, в целом, все оказалось не так уж плохо. По крайней мере, Селоустьев не опустился до мата и прямых угроз, и это весьма обнадеживало.