Туманная радуга (СИ)

Веронике понадобилось не больше получаса, чтобы «зарисовать» и затем запомнить оставшиеся шестнадцать формул. Оставалось только потренироваться применять их при решении задач. Эта особенность восприятия новой информации сейчас казалась девушке чем-то фантастическим, сродни магии. На мгновение она даже почувствовала, что теперь ей не страшен ни один предмет. Хотя, это, разумеется, было заблуждением. Но если завтра ее вдруг спросят что-нибудь по теории, и она не ответит ни на один вопрос, она все равно вытянет свою тройку благодаря практическим заданиям. К тому моменту, как в дверях раздался звук открывающегося замка, Вероника уже успела достаточно подготовиться к завтрашнему уроку.
За ужином девушка поделилась с теткой своим открытием, на что та не выразила никакого удивления. Оказалось, Ритка тоже привыкла рисовать в уме. Правда делала она это скорее схематично. Если в сознании Вероники вырисовывались полноценные двухмерные рисунки с целой палитрой цветов и художественными элементами, то у Ритки это представляло собой сухую информацию — ничего лишнего. Фактически, в теткиной голове имелся встроенный справочник на все случаи жизни.
Вместе они пришли к выводу, что такую особенность восприятия они унаследовали от деда Вероники, который приходился Ритке отцом. Ныне покойный дед был известным ангиохирургом, и о его феноменальной памяти ходили легенды. Теперь частица его дара спасала внучку от позорного изгнания из школы. Веронике вдруг стало обидно, что ее мать и тетка бонусом получили от деда технический склад ума, а ей этого, увы, не досталось. «Интересно, что бы сказал дед, узнав, что внучку великого Игоря Егоровича Голицына все считают безнадежной тупицей?» — подумала Вероника, но от этого ей стало скорее смешно, чем грустно.
***
— Пална, это же что-то типа суперспособности, — восхитилась Зинаида, когда на следующий день Вероника рассказала ей о своем вчерашнем открытии. — Стало быть, ты теперь Супер Каспраныч. Но, сдается мне, Ральф просто так на четверку не расщедрится. Она нас всех ненавидит, а тебя, по-моему, сильнее всего. Походу, любовница ее мужа, из-за которой он ушел из семьи, была похожа на тебя. — Зинаида замолчала, потому что в этот момент в класс зашла Екатерина Федоровна по прозвищу «Ральф». Окинув класс недружелюбным взглядом, она села за свой стол. Выражения злобы и воодушевления, одновременно застывшие на ее лице, давали понять, что на сегодняшнем уроке она планирует устроить ненавистному десятому «Г» хорошую взбучку.
Покачав головой, Зинаида продолжила:
— Вместо того, чтобы отдохнуть и набраться положительной энергии за время каникул, Ральф только рассвирепела еще больше. Так что сегодня я тебе не завидую.
Прозвище «Ральф» учительница получила из-за своей прически, напоминающей шерстку пуделя. Сначала все так ее и называли: Пудель. Но потом Кирилл Туманов как-то раз обмолвился, что у него дома живет пудель по имени Ральф, и его лай похож на крики Екатерины Федоровны. С тех пор к ней и прицепилась кличка собаки Туманова. Узнав об этом, учительница сильно разозлилась и сказала, что у класса «Г» мозгов хватает лишь на то, чтобы придумывать всем прозвища, именно поэтому они все и попали в этот класс.
Начался урок, и Ральф, сурово оглядев присутствующих, произнесла:
— Значит так. За время моего отсутствия, еще до осенних каникул, вы должны были выполнить четыре домашних задания, которые я отправляла вашему классному руководителю по электронной почте. Надеюсь, с этим все справились. Сдаем тетради на проверку.
По классу пробежал шепот. Большинство не сделало все домашние задания, а некоторые вообще решили не делать ни одного, ведь раньше домашние задания Ральф никогда не проверяла. Все проверки она предпочитала проводить исключительно у доски, считая это единственным способом хоть чему-то научить «класс кретинов».
Вероника мысленно поблагодарила Ирку за то, что та заставила их с Зинаидой вовремя сделать домашку, иначе двойка ручкой в журнале была бы сейчас обеспечена.
Заметив, что в классе преобладают печальные и скорбные лица, Ральф заметно повеселела и с возрастающим воодушевлением принялась проверять работы. Бегло просмотрев тетради, она начала выставлять в журнал оценки, озвучивая, кто какую получил. У Зинаиды и Вероники были абсолютно идентичные работы, но первая получила отлично, а вторая — хорошо. Было не совсем понятно, чем руководствовалась учительница, но Вероника не рискнула протестовать.
 
После выставления оценок Екатерина Федоровна картинно покачала головой, заявив, что задания были на уровне коррекционной школы, и не справиться с ними — сущий позор. Далее она начала вызывать двоечников к доске. Первым туда отправился Славик Шкаф. Аплодисментов он не удостоился — никто не хотел испытывать на прочность чувство юмора физички. Получив еще одну двойку, расстроенный Славик был отправлен в туалет мыть тряпки.
— Уж с этим-то ты, думаю, справишься, — крикнула ему вдогонку Ральф.
Оставшиеся двоечники заволновались, гадая, кого следующего вызовут к доске. Ко всеобщему удивлению, учительница назвала фамилию «Каспранская», хотя та только что получила четверку и явно не была самым слабым звеном.
Сделав глубокий вдох, Вероника на ватных ногах отправилась на экзекуцию. Она была уверена, что память ее не подведет, но не знала, сможет ли сконцентрироваться, стоя у доски. Без должного спокойствия формулы просто не всплывут перед глазами, и тогда дело дрянь.
Ральф всегда придумывала задачи сама и предпочитала использовать в них исключительно гипотетические объекты. К примеру, если в учебнике были представлены задачи про автомобили, реки и людей, то она заменяла их на просто объекты, жидкости и тела. Из-за этого многие ученики путались во время расчетов, что всегда поднимало учительнице настроение. Сегодня она также не изменила традициям, задав Веронике целых три подобные задачи. В первой из них необходимо было определить среднюю скорость перемещения точки из одного положения в другое за данное время. Во второй — модуль скорости объекта относительно жидкости, в которой он находился, если объект движется перпендикулярно точке с заданной скоростью относительно нее. И наконец, в третьей следовало найти скорость тела относительно разных систем отсчета, движущихся относительно друг друга.
Занеся руку с мелом над доской и пытаясь не запутаться в условиях, Вероника сосредоточилась на своем подсознании. Вспомнив свои «зарисовки», она сопоставила названия заданных обозначений с символом, которым записывалась каждая из них, и нужные формулы тут же всплыли перед глазами. Это помогло произвести нужные расчеты и решить первые две задачи.
Дольше всего девушка думала над арифметической составляющей, потому что не могла так запросто сосчитать все цифры и числа, зная, что Ральф не сводит с нее своего прожигающего насквозь взгляда. Для решения третьей задачи нужно было воспользоваться законом сложения скоростей. Он представлял собой скалярные уравнения, записать которые было куда легче, чем вспомнить, как они рассчитываются. В итоге, Веронике таки удалось составить верные уравнения, но с расчетами дело не задалось с самого начала, и в итоге девушка произвела их неправильно.
В дело вмешалась Ральф:
— Значит, так, Каспранская. Проекции скоростей мы складываем, как на уроке алгебры. Что может быть проще?
Вероника задумчиво почесала в затылке. Она не была уверена, что поняла смысл сказанного, поэтому не решилась рисковать, так и оставив задачу без ее логического завершения.
— Так-так, Каспранская, — покачала головой учительница, — так-так. Куда у нас направлена мгновенная скорость?
 
— По касательной к траектории, — не думая, выпалила Вероника, после чего, будучи неуверенной в правильности ответа, нехило испугалась.
Но ответ на удивление оказался верным.
— Так. А почему?
Вероника всплеснула руками и в сердцах сказала:
— Господи, да вы без ножа режете, Екатерина Федоровна! Откуда ж мне знать, почему?