Туманная радуга (СИ)

— Так и было, Зина не приукрашивает, — поддержала подругу Ира. — Когда я обернулась, чтобы посмотреть на парня, с которым ты разговаривала, Медок делал то же самое. Может, в этом и нет ничего такого, но раньше он вообще не обращал на тебя внимания! Все-таки Ритины советы работают. Я, как ценитель математического искусства, скажу, что вижу в этом явную экспоненту! Ну, вы понимаете же, о чем я, да?
Зинаида и Вероника недоуменно переглянулись, но, несмотря на то, что Иркину метафору никто из них не оценил, они понимали, что дело сдвинулось с мертвой точки. И теперь всем троим было страсть как интересно, что же будет дальше.
Сидя на уроке русского языка и задумчиво разрисовывая тетрадный лист разными кошачьими мордочками, Вероника размышляла о дальнейших перспективах. Она только что сдала проверочную работу учительнице, получила за нее «отлично» и теперь не знала, чем себя занять. Зинаида сидела через две парты от нее, потому что во время контрольных всех рассаживали по одному, благо немногочисленный состав десятого «Г» это позволял. Дорисовывая усы очередной мордочке, Вероника мечтательно представляла, как Тимур приглашает ее на свидание. Правда, ей самой слабо верилось, что это когда-либо произойдет. Сейчас ему просто было интересно, с чего это вдруг она перестала бегать за ним по пятам и присылать дурацкие сообщения. Пожалуй, пока что это было единственной причиной его взглядов в ее сторону. Вполне возможно, взглядами все и ограничится, а гештальт так никогда и не будет закрыт.
«Ну и пожалуйста, — подумала Вероника, — значит заведу себе уйму котов и буду петь им колыбельные каждый вечер». Ее размышления прервал длинный, строгий взгляд учительницы, которая, похоже, не одобряла рисование в тетради. Так что девушке пришлось открыть учебник и делать вид, что она повторяет пройденный материал.
Вернувшись домой, Вероника снова открыла учебник физики. Нужно было подготовиться к завтрашнему уроку и суметь получить хотя бы тройку. Это уже будет неплохо, потому что после осенних каникул в классном журнале напротив ее фамилии не было ни единой оценки. Контрольных работ они тоже не писали из-за болезни учительницы. Так что завтра ее наверняка вызовут к доске, или же учительница решит дать им писать контрольную, или и то и другое сразу.
С горем пополам Веронике удалось понять, как решить две задачи из домашнего задания. Сравнив свой вариант с ответами из решебника, она удовлетворенно закрыла тетрадь и отправилась на кухню. Сегодня тетка задерживалась на работе, так что Вероника решила сделать к ее приходу сюрприз в виде пирога. Она не то чтобы хорошо готовила, но иногда, под настроение ей нравилось устраивать кулинарные эксперименты. Включив на ноутбуке музыку, девушка открыла холодильник в поисках чего-нибудь вдохновляющего. Отыскав там капусту и грибы, она быстро приняла решение о начинке и принялась за дело. Любимая музыка повышала настроение, поэтому все получалось легко. Спустя полтора часа сигнал духовки оповестил о том, что пирог готов. Приоткрыв дверцу, Вероника критически оглядела свое творение. Кое-где, конечно, вышло кривовато, но запах по кухне разносился просто изумительный, так что хозяйка осталась довольна. Она не стала вынимать пирог из духовки и пробовать его, решив дождаться Ритку.
Вернувшись в комнату, Вероника обнаружила на мобильном один пропущенный вызов. Номер был незнакомый, но ей сразу стало понятно, что это был Селоустьев. Именно с этого номера он звонил ей сегодня в столовой. «Только этого еще не хватало, — подумала девушка, кидая телефон на кровать. — Он теперь, что, будет названивать каждый день?»
Она по-прежнему понятия не имела, как отвязаться от этого мерзкого типа. Разумеется, о том, чтобы перезвонить ему, не могло быть и речи. В последнее время на нее свалилось без того много проблем, и каждую из них нужно было решать. Селоустьев точно не входил в число приоритетных задач, с ним можно было разобраться и потом.
 
Сев за стол, Вероника принялась выписывать из учебника физики формулы, которые нужно было обязательно выучить. Какие из них могут пригодиться именно к завтрашнему уроку, она понятия не имела, поэтому на всякий случай решила выучить все. Это оказалось не так-то просто. Глядя на пять новых формул, Вероника с ужасом поняла, что понятия не имеет, как найти переменные, указанные в них. А без этого она вряд ли сможет решить хотя бы одну задачу. В который раз за вечер тяжко вздохнув, Вероника принялась искать формулы отдельно на каждую переменную и затем тоже выписала их в тетрадь. В результате у нее вышло аж семнадцать формул. Это число могло быть намного больше, но, к счастью, кое-что она все-таки еще помнила.
С грустью оглядев исписанный вдоль и поперек тетрадный лист, девушка принялась все это заучивать. Вскоре стало ясно, что дело совсем плохо. Все, что ей удалось запомнить, не хранилось в ее памяти дольше, чем пару мгновений. А еще с каждой новой заученной формулой почему-то разом забывались все предыдущие.
Голова шла кругом. Вероника с ужасом подумала, что если завтра ее вызовут к доске, ей конец. Учительница и так недолюбливала незадачливую ученицу, которой, по ее мнению, все остальные учителя ставили оценки лишь за красивые глаза. Так что если завтра Вероника получит двойку, то учительница выведет ее ручкой, а не карандашом, и тогда от скорого отчисления девушку не спасет даже Росомаха, которая всегда горой стояла за свой класс.
Моментально никто никого, конечно, не отчислит. Но для исправления двоек, поставленных ручкой, придется сдавать проверочный тест по всем пройденным за семестр темам, сидя в классе один на один с учителем. Если завалить этот тест, в школу вызовут родителей или опекуна, чтобы вежливо объяснить, почему ученику следует как можно быстрее искать новую школу. Обычно после этого все уходят сами, потому что никто не хочет оставлять своего сына или дочь на второй год, который гарантирован всем двоечникам в этой школе. Куда проще перевестись в обычную школу и закончить уже эту нервотрепку.
Картина с исключением так живо пронеслась у Вероники перед глазами, что ее живот скрутило от страха. И когда страх достиг своего апогея, ей вдруг стало ясно, что следует делать. Это было ничем не объяснимое чувство правильности решения, основанное лишь на интуиции. Нужно было просто попробовать воспроизвести все формулы в уме в виде картинки.
Еще в детстве она запоминала буквы алфавита, представляя, что это обычная картинка. Сама того не сознавая, она использовала эту свою особенность для запоминания разной полезной информации. Однажды они с мамой сидели в очереди к педиатру в детской поликлинике. Веронике стало скучно просто сидеть на скамейке и она принялась бродить по коридору, рассматривая информационные плакаты на стенах. На одном из них говорилось о профилактике гриппа, на другом — о сахарном диабете у детей, на третьем — о том, как правильно оказывать первую помощь. Вся информация давалась в виде наглядных картинок с кратким текстовым пояснением. Простояв возле этих плакатов меньше десяти минут, девочке удалось запомнить все, о чем там говорится. Тогда ей было семь лет, и она думала, что другие дети запоминают что-то новое, тоже рисуя в уме картинки, как и она.
Оказавшись в школе, ей пришлось запоминать информацию по-другому, потому что на уроках у нее не всегда было время на рисование картинок в уме. Кроме того, ее метод совершенно не работал, когда дело касалось заучивания стихотворений или пересказа книги. Не работал он и на любой другой исключительно текстовой информации, которую следовало именно понять, а не заучивать ее наизусть.
 
Благо, когда дело касалось формул, схем и всего прочего, что не обязательно было понимать, метод рисования работал для Вероники безотказно. Это тайное, уже забытое знание вовремя всплыло в памяти, и девушка сразу почувствовала, что спасена. Взглянув на первую формулу, она запомнила, как та выглядит и взглядом нарисовала ее в воздухе перед собой. Затем поверх всех незнакомых ей символов добавила их названия. Потом проделала все то же самое еще раз. Формула мгновенно врезалась в память.