Грёзы и предостережения (СИ)
А драконы остались. Нарушился баланс. Некоторые драконы одичали, превратившись в беспощадных драгов, воющих с людьми и выжигающих своим огнем целые поселения. Другие же драконы, так и не нашедшие своего рейттара, умерли или уснули, предпочитая спокойное забвение одинокой жизни.
Видела я и жестокий эксперимент над тремя десятками драконов и бесчисленным множеством людей. Эксперимент, породивший нового врага этого мира рупантари — ненасытных хищников ведомых голодом и жаждой крови. И там, куда приходили они, не выживал никто.
Угроза была настолько сильна, что Правители отыскали Окаву — вотчину драконов и явились на поклон к рейттарам с просьбой защитить их, ведь только драконы могли совладать с преобразившимися. И как выторговали себе рейттары за это дань в виде шестидесяти пяти мальчишек и тринадцати девушек. Большего правители дать не захотели, опасливо не решаясь облагодетельствовать врага и не наделить его большей силой, а рейттары без этого были обречены на вымирание — слишком долго не было притока новой крови.
Видела, я и как много лет назад одинокое яйцо золотая драконица хвостом откатила с площадки, пряча его от чужих глаз, а ее всадница, поводив над ним руками, прошептала: "Спи, твое время ещё не пришло".
Видела, как в далёкой пещере на незнакомом мне острове родился маленький и беззащитный дракончик. Такой трогательно одинокий, что мое сердце наполнилось щемящей нежностью. Но кто бы не принес туда яйцо, и не оставил новорожденного в одиночестве гулять по заброшенному рейту, а он позаботился о том, что бы дракошка был в безопасности и не страдал от голода. Чего только стоили огромные куски свежего сырого мяса, оставленные щедрым благодетелем.
Я парила с маленькой Джури высоко под облаками, свергалась вниз с огромной высоты, выискивая добычу, атаковала, охотясь на маленьких зверьков. И вспоминала, все то, что было известно сотням поколений до меня. Лишь одно не могла вспомнить и понять, почему я здесь и почему одна. Однажды меня позвал изумительный зов, и будто невидимая нить натянулась, связав меня с кем-то только что появившимся на этой земле. Чувствовала я и решимость отыскать, что пронзала все мое существо, и направляла меня в чуждые людские земли.
Сон завертелся, перенося, выдергивая меня из череды воспоминаний. И вот я уже в комнате, а за окном мерцает сумрачное небо. Две черноволосых головы склонились над столом, что-то обсуждая. Я не вижу их лиц, но до меня четко доносятся их голоса.
— Ты уверен, Оррет? — слышится знакомый голос. — Ты же знаешь, что они подстроили все специально, чтобы отстранить тебя от полета?
— Дрейма не интересует принцесса, — отвечает ему второй, и сердце на это признание замирает, а потом срывается, отбивая хмельной ритм.
— Речь не о принцессе, а о золотой.
Мужчина недовольно морщится. Я удивительным образом ощущаю весь спектр его эмоций, но различаю только часть из них обеспокоенность, озадаченность, подозрительность, пренебрежение.
— Ей ещё рано в полет, — звучит отрывисто и в то же время сдержанно.
— Но это не мешает Некодосу ее поднять! И эти новые правила… раньше летали все драконы, кроме молодняка, а с тех пор как предводителем стал Некодос, в полет отправляется все меньше молодых драконов и больше стариков. Вот, кто полетит завтра за принцессой?
— Не стоит так переживать, Нарсар. Или тебя соблазнила своим кукольным личиком и огромными глазами новая предводительница? — насмешливо вмешался в разговор невидимый мне третий.
— Если они завтра поднимут золотую….
— Будет трагедия, — отрезал Оррет, — и мы лишимся обеих самок. Предводитель может быть и узурпатор, но не дурак. Он не захочет терять самку и власть.
— Мне бы твою уверенность, Оррет. Но я слышал их разговор. Их очень интересует золотая, как и то откуда она взялась. И девчонка… Ты же знаешь, чего они добиваются. Если девочка им доверится, то….
— А если не доверится, то ее либо убью, либо промоют мозги… Приедем, будем разбираться, — устало и немного резко отвечает синеглазый Оррет, прекращая бессмысленный спор. — А пока там гибнут люди и наша задача защитить их.
— Главное чтобы поздно не было, — шепчет себе под нос Нарсар.
Снова вертится все перед глазами и новый разговор двух пожилых рейттар.
— Что будем делать с золотой?
— Поднимем завтра в полет.
— Но она ещё не готова.
— А ты хочешь, чтобы она была готова? Думаешь, она та, что возродит рейттар и подарит нам лучшую жизнь? Избавит от ненависти, от вынужденного сбора детей и от необходимости делить одну женщину, чтобы получить хоть чуточку тепла?
Разговор обрывается так неожиданно, что я не слышу ответа. В сон врывается тихий шорох, бередя душу неясной тревогой. Открываю глаза не сразу, приподнимаю слегка тяжелое веко, и понимаю, что вижу мир как-то по-другому — не та высота, не та яркость красок, не та заметность движений, такое ощущение, что я вижу глазами дракона, так будто я немыслимым образом умудрилась очутиться сейчас в голове Джури. И понимаю, что последние два видения тоже были увидены глазами драконов — другие тени, другие отблески, другие преломления света из-за чего картинка кажется более яркой и видится с мельчайшими деталями.
Шум подкрадывается ближе. Тихий шепот вдалеке:
— Не заметила?
— Даже не шелохнулась…
— А это точно поможет?
— Док сказал, останется один инстинкт…
Резкое падение и я рефлекторно подскакиваю в постели. Осматриваюсь перепугано, тревожно, пытаясь осмыслить, что меня разбудило. Небо ещё темное, и я прямо ощущаю сгущающийся вокруг нас с Джури сумрак.
Нужно бежать. Это ощущение нахлынуло внезапно, инстинктивно, пришло будто озарение. Чтобы не происходило, но затевается оно против нас, а мы лишь пешки в чьей-то игре. Нужно спрятаться и выждать. Подумать. А заодно покопаться в доступных воспоминаниях и узнать все про брачные полеты. И обязательно про то, что не так с золотой и почему все так хотят ее заполучить.
Глава 4
Выбравшись из комнаты, отправилась искать выход.
Некормленый желудок напомнил о себе недовольным урчанием, но мне сейчас было не до него. Я была озадачена побегом и попытками понять, как это сделать. Далеко бежать я не собиралась. В любом из королевств людей нас станут преследовать. И если в рейте не убьют, а лишь используют, то, что сделают люди, предположить было сложно, так как варианты разнились от простого разберут на органы до изысканных экспериментов в попытках получить могущество, объединив две сущности. И наша принадлежность к женскому полу делала нас только еще более уязвимыми.
Мечущиеся в таком направлении мысли, время от времени возвращались к сказанному Джури: «Нам нужны самцы. Без них не выжить!» и я согласно кивала, понимая, что, несмотря на всю мою настороженность, недоверие и нежелание давать какому-то мужчине надо мной даже мнимую власть, без них мы не сможем. Поэтому панику в сторону и будем делать то немногое, что нам позволено — выберем сами. И да, черненький подойдет. По крайней мере, тело на него реагировало не отвращением, а желанием, а со мной такого давно уже не было. Да, что там говорить, если признаваться себе откровенно, то никогда. Я даже мужа своего не хотела так. Скорее глупое неуемное детское любопытство и желание узнать, что за этим скрывается.
«Нужно было доверять телу, — нравоучительно заворчала в голове Джури, давая мне понять, что тайн от нее в моем мыслительном процессе больше нет. — Тебе ведь и обаяние, и осязание давали понять, что он нам не подходит, а ты…, - последнее прозвучало разочарованно и тут же радостное: — но теперь у тебя есть я и я не позволю тебе ошибиться».
Еле удержалась, чтобы не расхохотаться от этих покровительственных ноток и чувства собственной важности в ее мысленном голосе. Пожалуй, этой своей излишней самоуверенностью моя дракоша напоминала меня в подростковом возрасте.
Коридоры меж тем не заканчивались, напоминая какой-то странный запутанный лабиринт тёмно-серых каменных стен неярким свечением реагирующими на шорох. Это создавало определенные трудности, так как стоило сделать шаг, и коридор тускло освещался, а вот гас свет не сразу и, если бы не чуткий слух Джури и мои болезненно реагирующие на все уши, нас бы давно застукали. А так заслышав шум, мы прятались в ближайшей нише, портьере, комнате и томительно выжидали, пока рейттары не пройдут мимо нас.