Мужчина с огнестрелом

Какого хрена происходит? Кому понадобилось меня похищать? Хромую инвалидку? На органы? Чушь…
– Мы ее оттуда доставать не будем, – вдруг раздался мужской голос, – еще покусает. Были прецеденты.
– И что предлагаете, кушетку поднять или палкой потыкать? – скептически спросил другой голос.
– Ваше Оружие, вы и выманивайте, – непримиримо открестился первый.
– Да сдалось оно мне… – тяжело вздохнул другой, такой… манерный немного, нарочито утомленный. Противный! – Если б не предписание, я б к такой даже не приблизился.
– Мое дело маленькое – зарегистрировать, оценить повреждения и дать направление к узким специалистам. Остальное – это обязанности взявших опекунство Мастеров, – мне кажется, или первый тщательно, но не слишком успешно скрывает в голосе злорадство?
– Не рассказывай мне тут прописные истины, скальпель потертый! – второй голос явно начал раздражаться. Я напряглась.
Послышался шорох одежды и звук шагов, приближающихся к моему укрытию. Перед носом мелькнули сначала щегольские кожаные сапоги с цепочками, потом край черных штанов, похожих на джинсы, в потом ко мне под лавку заглянул…
Мальчишка. Кукольно красивый брюнет, с тонкими, скульптурными чертами лица, огромными глазами в пушистых длинных ресницах, пухлыми губами, острым подбородком… у Царица Натальи в кабинете стояли такие шедевры. Авторские, безумно дорогие и просто нереально красивые – наша Богиня их коллекционировала. Так вот этот мальчик словно сбежал со стеклянной подставки, на которой обычно размещался очередной коллекционный экземпляр. Таких идеальных лиц у живых людей не бывает.
Он был настолько ненастоящий, не укладывающийся ни в один из ужасных сценариев, которые уже успели прокрутиться в моей голове, что я даже забыла бояться.
– Чего тебе надо, куколка? – нелепо прозвучит, но мне из под моей лавочки вдруг захотелось потрогать его – он теплый, или пластиковый?
– Надо же, оно разговаривает, – скульптурный мальчик закатил глаза и изобразил тяжёлый вздох, – только о приличиях, видимо, тут даже не слышали.
Я не слышала о приличиях? Так, стоп. А почему мне нельзя уметь разговаривать? Что вообще происходит? Такое впечатление, что после укола тем странным кристаллом в руку мир сошел с ума. Или я сошла с ума – уже не знаю.
На всякий случай вылезать из-под кушетки я погожу. Кто их разберет, куколок… может, в моем бреду они кусаются. Ну и помолчу, раз от меня слов не ждут. Целее буду.
– Моё имя Максимиллиан, но ты будешь звать меня Мастер, – не дождавшись от меня реакции, кукольный мальчик пожал плечами и безапелляционным голосом начал раздавать указания. – Вылезай оттуда и дай лекарю тебя осмотреть.
Я как-то не сразу осознала, что приказывают мне – слишком увлеклась, изучая местность. Черт, под моей кушеткой, похоже, единственное убежище, да и то хлипкое. А что там бормочет эта кукла? Хм.
– А почему тогда сразу не “господин”? Раз уж пошли такие ролевые игры? – прозвучало немного нахально, но если он начнет объяснять, у меня будет время оглядеться получше, и… что “и”? Упрыгать от глюков на одной ноге? В целом, это возможно, но вряд ли далеко.
Так что и вылезать я не спешила. Глупо, конечно, – захотят, достанут.
– Потому что я – твой Мастер, – похоже, куколка пытался изобразить голосом терпеливое увещевание, но получалось у него так себе. – А господин, это обобщённое обращение ко всем мужчинам старше и выше тебя по статусу. Хотя в твоём положении, это – все окружающие тебя мужчины.
– Так то мужчины… – я лихорадочно перебирала все возможные варианты происходящего, упорно отодвигая самый очевидный – та дура со стекляшкой сказала правду и превратила меня… во что? А потом притащила в кукольный мир и… продала? Передала? Тому, кто называет себя мастером. Звучит настолько бредово, что у меня мурашки побежали вдоль позвоночника – неужели правда?!
Юля
Ну не на запчасти же меня украли. Да вы смеетесь – у балерины у девятнадцати годам такая изношенность внутренних органов, что пересаживать их себе будет только самоубийца. В бордель? Рассказывали нам страшилки… но кому нужна тощая хромая девчонка с остановившимся взглядом? Хотя насчет взгляда я уже не уверена – вон как взбодрилась, и мыслей в голове сразу толпа. Так. Пока не пойму, куда попала – буду нести любую чушь и заговаривать зубы хоть куклам, хоть динозаврикам.
 
– Клановых сыновей можно называть – «юный господин». Бесклановых… ну, там как договоритесь, – похоже, Кукольный Мастер все еще не терял надежду воспитать меня по-хорошему. – Вылезай. Тянуть время – не лучшее решение. Будешь упрямиться, я снова пере… хм, сделаю из тебя вещь, – он явно подбирал слова. – Тебе ведь не понравилось?
– Нет, – угрюмо согласилась я, оценив угрозу. Тот странный паралич мне не просто не понравился, он меня напугал до мокрых пуантов. Я колотилась изнутри об эту тесную пустоту, как летучая мышь об оконное стекло и паниковала всю дорогу. – Ладно… но только если вы объясните, наконец, что происходит и что вам всем от меня нужно?!
Вылезти получилось намного медленнее, чем спрятаться – бедро рьяно напоминало о себе. Да и вообще… слабость накатила. Привычная такая, пополам с апатией. Словно заряд во мне подошел к концу, и стало почти все равно. Я даже вопрос задала больше по инерции.
Мой взгляд блуждал по просторному помещению, светло-зеленым стенам, белому потолку с матовыми светильниками… точно, больница. Но дорогая.
– Лично мне – ничего. Но, увы, у нас обоих нет выбора, – сухо пояснил Ку… как его… Максимилиан? Ну и имечко. – Я объясню, как только Целитель проведет полное обследование, чтоб узнать всю глубину той бездны, в которой мы находимся, – он слегка нахмурился. – И да, я запрещаю тебе бить лекарей, кусаться, царапаться и как-либо выражать им своё неуважение. Вреда они тебе не причинят.
Кажется, парень действительно считает, что я безоговорочно буду выполнять все его указания. Хм. Ну, у него есть аргумент – будет пугать меня параличом. Гад. Или мне уже все равно? В привычной апатии даже спокойнее…
Мой блуждающий взгляд, между тем, набрел на еще одного персонажа. Тоже молоденький, но на человека гораздо больше похож – обычное, в меру смазливое лицо. И униформа белая. С какой-то эмблемой на нагрудном кармане.
– Это вы лекарь? Ладно, я не буду вас бить. Только помогите мне встать, пожалуйста, – ну да, из под кушетки я выползла, и осталась сидеть на полу – сил подняться не осталось. Я бы, наверное, даже прилегла прямо на пол… если бы не кукольный взгляд, который не отпускал.
“Приказы” и прочие особенности интонации “куколки” я пока оставила за скобками. Потом все обдумаю и проанализирую.
– Сначала сканирование, – слегка неуверенно пробормотал этот лекарь, опасливо на меня косясь и протягивая руку. Будто я и правда собираюсь откусить у него кусок самого дорогого. – Прошу за мной… то есть стоп!
Вся его опаска и неуверенность куда-то разом делась, как только я попыталась встать, опираясь на его руку и при этом старательно оберегая бедро. – Что у вас с ногой? Вы вообще можете идти?
– Гнойное воспаление бедренного сустава. Так что нет, не могу, – подтянуться и повиснуть на лекаре у меня получилось. – Могу прыгать.
– Еще чего, – лекарь недовольно мотнул головой. – Можно вызвать больничный антиграв. Но быстрее будет, если ваш Мастер вас просто отнесет, – и он требовательно уставился на Максимилиана.
– Тц! – мученически закатил глаза красавчик, пару раз обмахнув нас своими ресницами, как веерами. – Прародители… А куда я денусь с космического корабля в световом прыжке… Показывай, куда нести!
Эээээ… а он уверен, что не сломается? Я, конечно, балерина… причем еще больше отощавшая во время глубокой депрессии. Но, по-моему, фарфоровые куклы вообще не должны поднимать ничего тяжелее ложки…
Хотя разворот плеч там вообще не фарфоровый!
– Идите за мной, Мастер, – сухо кивнул лекарь, а Максимилиан пожал плечами, одним движением подхватил меня под коленки, так, словно я вообще ничего не весила, и скомандовал: