Мужчина с огнестрелом
Все что я могла – это тупо валяться на кровати и пялиться в потолок. День за днем, процедуры, антибиотки, рентгены, консилиумы… я оживала только когда со мной разговаривали врачи, а в остальное время снова выключалась.
– Азарова? Эй, Азарова, к тебе пришли! – проорала санитарка, когда я после очередного рентгена приползла в палату и рухнула на больничную койку.
Ко мне? Кто? Странно… Ну не “подружки” же из Академии. Они бы, может, и заявились, чтобы выразить фальшивое сочувствие и позлорадствовать, да кто же их отпустит перед экзаменами. Девки сейчас в любую свободную от уроков и репетиций секунду просто падают, как мертвые курицы, и спят.
Может, это из опеки? Или из этого, как его… благотворительного центра? Наталья вроде говорила что-то такое. Впрочем, не все ли равно.
Но мозг уже нехотя заработал, хотя, такое впечатление, не спешил с полной загрузкой, как старый комп, дышащий на ладан. Я тупо и равнодушно уставилась на двух совершенно незнакомых теток, появившихся в палате, и даже не поздоровалась – потому что слова и возможность их произносить еще “не догрузились”.
– Держи, – ни с того ни с сего одна из внезапных гостий протянула маленький кристаллик. А когда я недоумевающе на него уставилась, сама впихнула его мне в руку.
Камешек, прикоснувшийся к коже одной из граней, оказался ослепительно холодным и обжигающе горячим одновременно. Ощущение было настолько сильным и резким, что я попыталась отдернуть руку, но не успела – яркая голубизна из кристалла стремительно вылиняла и словно впиталась в мою ладонь, а бесцветная стекляшка просто упала на пол и… разбилась в пыль.
– Ничего себе, ты голодная была… – одна из женщин удивлённо покачала головой. – Может, ещё один?
Я подняла на нее глаза, прекратив тупо пялиться на невесомую белую пыль под ногами и пару раз моргнула. Такое впечатление, что перед глазами вдруг исчезло пыльное, покрытое разводами и мелкими трещинами старое стекло, мир вдруг вспыхнул нереально яркими красками, звуками, запахами и ощущениями.
Помотав головой, я только теперь огляделась. Оказалось, что в обшарпанной четырехместной палате мы одни – остальные больные выползли на прогулку. За окном ослепительно сияло апрельское солнце, галдели воробьи и дети из соседнего отделения, слышались гудки машин… резко пахло хлоркой и рыбным супом из больничного коридора, там тоже кто-то шаркал, бормотал, позвякивал и постукивал по кафельному полу костылями.
Что произошло? И кто… эти странные люди? И как я раньше не заметила, что они слишком… необычные?
Лица с абсолютно правильными чертами были без единого изъяна. Пухлые губы, большие глаза, длинные ресницы. Нет, лица были разные, у одной чуть более угловатое и «суровое», но это совсем не делало ее некрасивой. И одежда… казалось, эти две женщины сбежали с какой-то театральной постановки про средневековую жизнь. Сказочную. Потому что вряд ли в обычном средневековье женщины носили кожаные легинсы с цепочками в обтяжку… и, кстати, я зря назвала их тетками – обе выглядели очень молодо.
Как их вообще пустили в отделение? Без халатов, в уличной обуви и в середине дня, тогда как обычно посетителей пускают с пяти часов до семи?
– Вы кто? – я вообще привыкла говорить мало и по делу – время в балете рассчитывается по секундам и ударам сердца. – Что это было?
Девушки переглянулись и практически синхронно сели на соседнюю кровать. Та, что выглядела немного старше, блондинка с золотистой косой, слегка поморщилась от громкого, противного скрипа старых пружин.
– Моё имя вряд ли тебе что-то скажет, но я представлюсь. Сирена, – слегка кивнула она, словно приветствуя.
– Я – Талияна, – в свою очередь чуть качнула подбородком вторая, тоже блондинка, но пепельная и с распущенными волосами.
– Эм… очень приятно, – угу, их имена действительно ни о чем не говорили, кроме того, что девочки решили поиграть в сказку на всю голову. Слышала, есть такие ненормальные люди. Вроде бы они называются ролевики или как-то так. Но я-то тут при чем? – Кто вы и что вам от меня нужно?
– Тебе никогда не казалось, что ты живёшь… не своей жизнью? – немного неуверенно начала эта… Сирена. – Что в жизни слишком много серых красок или не хватает воздуха?
Так. Понятно. Это проповедницы. Черт, кто их в отделение пустил? Охрана на вахте совсем ворон не ловит? Вот же… падальщики. Эти сектанты правильно рассчитали – среди отчаявшихся людей всегда легче продать “спасение души”. Позвать санитарку что ли?
Не то чтобы я разозлилась, скорее стало противно. Да, мне хреново. Но еще не настолько, чтобы сознательно глушить себя до состояния слюнявой религиозной дебильности.
Через секунду, правда, я сама вздрогнула, осознав, что впервые за месяц чувствую хоть что-то, кроме тупого отчаяния и равнодушия. Что они мне вкололи?
Видя мою реакцию, гостьи переглянулись.
– Ладно, зайдём с другой стороны, – нахмурилась та, что выглядела постарше и перед глазами будто вспыхнул порох старинного фотоаппарата, заставив меня зажмуриться.
Когда я открыла глаза, пепельноволосой в палате не было. Зато оставшаяся блондинка держала в руках…
– Эм… – я быстро отодвинулась на другой край кровати, сдержав вскрик боли – мое бедро не любит больше резких движений. Но сейчас было не до таких мелочей, надо было сообразить, как позвать охрану, умудрившись при этом не спровоцировать сумасшедшую с острыми вилами в руках. Черт!
– Похоже, ты даже не осознала, что произошло, – тяжело вздохнув, констатировала факт женщина, отодвигая от себя вилы. – Смотри внимательней и перестань трястись. Мы не хотим причинить тебе вреда.
Снова резкая, но уже не такая ослепляющая вспышка – и вилы исчезли. А на кровати сидит, слегка улыбаясь, вторая гостья.
– Так, – я потерла заслезившиеся глаза ладонью и попыталась вернуться из сумасшествия в реальность. – Хорошо. А от меня вам что нужно?
Понимаю, наверное, это не слишком вежливо. Но зато честно.
– Как ты себя почувствовала, когда дотронулась до куба? – похоже, у девушек в родословной были евреи. Я слышала, это у них есть привычка отвечать вопросом на вопрос.
– До камня? Я почувствовала холод и жар, – если отвечать на их вопросы коротко и откровенно, есть шанс, что странная шизофрения удовлетворится ответами и уйдет? Надеюсь… впрочем, почему мне так хочется их прогнать? Все равно в моей жизни уже не происходит НИЧЕГО. Мне некуда спешить, у меня нечего отнять… значит, нечего и бояться. Пусть спрашивают.
– И резко стало лучше, ведь так? – продолжала допытываться Сирена. – Всего от одного маленького куба.
– Да, пожалуй, – я наклонила голову к плечу и смотрела на посетительниц уже с большим интересом. – Это было какое-то вещество со стимулирующим эффектом? Микроинъекция? Наркотик? Вы исследуете его действие на больных?
– Нет, – девушка засмеялась и замотала головой. Вторая только фыркнула тихонько, но промолчала. – Это была… хм, это было то, что подобные нам и тебе… употребляют в пищу.
– А можно подробнее? – собственно, почему бы нет? Чем их бред хуже моего тупого растительного существования?
– Такие как ты и Талияна, – она кивнула на свою подругу, – это… ох, как же сложно… дурацкая миссия! В общем, ты не человек. Ты оружие, как и Тали. А я Мастер – и вместе мы составляем боевую пару, очищающую миры от скверны.
– Звучит как заправский бред начитавшегося сказок наркомана, – заметила я, невозмутимо откинувшись на подушку. – Но поскольку мне все равно совершенно нечем заняться – продолжайте. По крайней мере в этом безумии есть что-то любопытное.
– Не веришь, – вздохнула женщина и вдруг потянула ко мне руку. – Извини, мы и так потратили на тебя слишком много времени. Пусть твой Мастер сам тебе потом все объяснит.
От неожиданности я не успела отшатнуться, и вдруг… мир вокруг меня завертелся и стал резко увеличиваться. Или это я уменьшилась?!
Глава 2
Максимиллиан