Тонкие грани (СИ)

— Вау, — только и ответил я. — Не знал, что ведьмы летать умеют. Ну, кроме как на метле.
— На метле? — удивилась юная ведьмочка.
— Да. Или нет?
— Я не видела. Но, наверное, могут, ведь мы ведьмы.
— Мы — это кто? — нахмурился я.
— Я, тётя Нинг и тётя Барбара.
Я не знал, как правильно интерпретировать её слова, если честно. С одной стороны, она сказала «мы» в плане того, что она, как и те две, ведьма. Потому логично говорить «мы». С другой же — она там себя случайно не приписала к ведьмам? Не обработали ли ей уже мозги с этим? Я вроде стараюсь следить за этим, но всё же.
Так лето подошло плавно к концу. Кровью и кровью я стал здесь полноправным владельцем, и теперь не было картеля Нижнего или Верхнего. Был только картель Сильверсайда, который возглавлял печально известный жестокий Мясник. Звучит…
Август запомнился мне не только приобретением квартиры и взятием под контроль большей части оставшегося Сильверсайда, но и из-за моего дня рождения, который приходился на тридцать первое число. В прошлый раз я его праздновал с Саки, Пулей и Гильзой у себя в старой задрипанной квартирке…
Воспоминания заставили дрогнуть сердце от нахлынувшей ностальгии.
Было время же. А теперь буду встречать его в собственном пентхаусе в одном из дорогих домов Сильверсайда. Поднялся так поднялся.
  
Глава 270
 
Тридцать первое августа. День моего восемнадцатилетия.
Два года назад я его встречал в кругу своей приёмной семьи. До сих пор помню, как мы сидели за маленьким столом в том доме, старом, дешёвом, с маленькой, но уютной кухней. Тогда мне была неизвестна правда как о мире, так и о себе, потому они были моей настоящей семьёй. Мать, отец, две сестры. Салаты, тортик, чай, разговоры и пожелания мне найти девушку и сбросить лишний вес.
От ностальгии немного сводит сердце, а сознания коснулось старое забытое чувство, как воспоминание того тепла.
И это всё произошло практически перед началом моей бурной деятельности.
Год назад я встречал в совершенно иной обстановке. Какой-то одинокий напротив бутылки с коньяком, двумя дорожками кокса и пистолета. Человек, который будто был готов шагнуть в другую реальность одним нажатием спуска. Настолько одинокий внутри, что единственным развлечением становился кокс. Тогда меня спасла Саки, которая радостная ввалилась с Эйко ко мне в квартиру и заставила улыбнуться. А следом Гильза… Дуся с Романом, которые создали атмосферу дружбы и уюта, словно закадычные друзья, которые просто не могли оставить меня одного.
Больно, что так получилось. Больно, что я так сделал, пусть и считаю до сих пор, что это было правильно. Но правильно не всегда рука об руку идёт с тем, что говорит внутри тебя. Как бы то ни было, но тот день я вспоминаю до сих пор с теплотой в душе.
И теперь этот день рождение. Он меня встретил совершенно по-иному…
— Просыпайся! Просыпайся! Па, просыпайся!
Писком маленькой девчонки, которая принимает меня за отца. Я действительно любил Соню, эту маленькую девчонку, которая то страшно смущается, то наоборот, разбойничает и дразнится. Но то, что она называет меня отцом, несколько… смущает. По возрасту я явно не подхожу, не говоря о том, что сам недавно был ещё ребёнком…
Хотя взглянем действительности в глаза. Я клон. Создан для целей, где детству не место. Отсюда, мне кажется, и идёт основная причина того, почему я взрослее своих сверстников, не считая аристократов, которые сами взрослеют очень рано.
И всё же, когда тебя будят те, кто тебя действительно любит, это бесценно.
— Доброе, егоза… — зевнул я, открывая глаза. — Что так рано-то?
Соня стояла около моей кровати, глядя на меня своими большими радостными глазами. Будто что-то хорошее произошло.
— С днём рождения! — чмокнула она меня в щёку. — Желаю счастья!
— Спасибо, — я сел на кровати, протирая глаза. — Сегодня великий день.
— Да!
— Ты прямо светишься от счастья, будто у тебя день рождения.
— А… я не знаю, когда у меня день рождения… — протянула она немного задумчиво. — А когда у меня день рождения?
 
— Двадцать девятое ноября.
Дата, когда мы вскрыли криокамеру. В тот же день я шёл в первый раз освещать Эйко. Поэтому и дату я сразу запомнил. Мне, кстати говоря, тоже очень интересно, когда у меня действительно день рождения. Ведь ясно, что меня не рожали родители, тогда почему в этот день назначили мою дату рождения? Открыли в тот день криокамеру? Или взяли из детдома? Нашли?
Всё же как я попал с сёстрами к родителям? И брат, был он тоже одним из нас или же их родным ребёнком? Столько вопросов осталось, но мне кажется, ответа на них я уже никогда найти не смогу. Если только найти моих родителей…
Я взглянул на Соню, которая стояла в своей пижаме, явно чего-то ожидая, и отмахнулся от подобных мыслей. Это прошлое, и остаться ему следует там же, ведь у меня есть уже другая семья, другая работа и другие приоритеты.
— Что, Соня, стоишь как партизанка передо мной? — кивнул я ей. — Ты зубы свои чистила?
— Угу, — кивнула она.
— И умывалась?
— Угу.
— Ты сегодня подозрительно правильная, — прищурился я. — Признавайся, что задумала?
— Подарок.
— Какой подарок, — не понял я.
— Тебе подарок. Вот, — она протянула ладонь, в которой был небольшой странный красноватый камень, похожий по форме на каплю, но при этом покрытый узорами. Причём сами узоры были не вырезаны или выбиты — сам камень словно изначально принял на поверхности такую узорчатую странную форму, контуры которого выпирали небольшими гребешками.
— Красивый, — протянул я руку и взял его. — Это ты сделала?
— Сама, — горделиво выпятила она грудь.
— Вау, — нет, действительно, камень очень красивый. Форма, узоры, его даже приятно было на ладони держать. И ведь не скажешь, что его сделала шестилетняя девочка. — Ты сама сделала?
— Да. Только… мне тётя Нинг помогала, — смутилась она. — Немножко. Подсказывала, как сделать.
— Но подсказывать — не делать, — усмехнулся я и поманил её к себе. — Иди сюда, обниму тебя.
Шагнула скромненько так, а потом во все свои выросшие зубы улыбнулась и прыгнула мне в руки.
— С днём рождения!
— Спасибо, — с самыми тёплыми чувствами ответил я, вложив в голос всё тепло, которое испытал на душе, прижав её к себе посильнее. — Спасибо, Сонь.
— Я очень старалась.
— Знаю.
Меня даже на слёзы немного пробило. Меня будто опустили в тёплую ванну, из которой не хочется вылезать. Просто иногда бывают моменты, когда действительно из тебя идут тёплые чувства, которыми ты хочешь поделиться с другими. Хочется обнять, поцеловать, дать почувствовать, как тебе дорог человек. И весь день ты ходишь так, будто мир стал неожиданно светлым и приветливым, и все люди вокруг не злые, просто им выпала тяжёлая ноша. И стоит только улыбнуться, как они станут такими же хорошими и добрыми.
Но хоть это чистая ложь и явная слабость, сегодня я мог позволить себе оступиться и прожить день как нормальный человек.
— Ладно, идём, Эйко пока спит, а нам надо немного подготовиться.
— А ты его будешь с собой носить? — побежала за мной следом Соня, звонка шлёпая по полу босыми ножками. — В нём дырочка для верёвочки есть.
— Буду конечно. Только сначала верёвочку найду, хорошо?
— Хорошо. Только не потеряй.
— Не потеряю.
— Честно-честно?
— Честно-честно.
— Обещаешь?
Я вздохнул, обернулся и присел перед ней, положив руки на плечи, после чего с улыбкой произнёс:
— Обещаю, я не потеряю его. Он будет со мной, — после чего чмокнул в лоб.
— Идём, будешь помогать мне.
Сегодня занятий с Нинг у неё не было. Я попросил ведьму, — в хорошем смысле, — сегодня не проводить занятия в честь праздника, на что она просто пожала плечами и ответила, что всё в порядке. Пусть девочка немного отдохнёт и проведёт время с теми, кто ей дорог. Они всё же занимались всё лето, и надо сказать, что Соня действительно продвинулась вперёд. Я это как со стороны видел, так и сама Нинг подтверждала. Она умудрялась иногда выдавать такие фокусы, что дух захватывало.