Тонкие грани (СИ)
Это было и хорошо, и плохо. С одной стороны, мы показали им, что имеем силы дать сдачи и контролируем свою территорию после произошедшего более тщательно. С другой, теперь Брюссель станет осторожнее, что нам не на руку.
Но главной новостью для меня стало то, что очнулся Джек.
Мне позвонил из больницы один из прикормленных врачей и сказал, что сегодня утром Джек пошёл на резкую поправку. С его слов, раны едва ли не сами начали затягиваться, кости срастаться, а органы восстанавливаться. Правда, при этом давление у него до сих пор низкое и дышит он только через ИВЛ, однако смерть от травм ему не грозит.
— А как же… не знаю, руки? Ожоги? Даже те же самые раны? Рубцы останутся или…
— Неизвестно. Ещё вечером он был в критическом состоянии и о какой-либо операции не могло идти и речи, а здесь мы даже не уверены, что она потребуется.
— Значит… опасность позади?
— Я бы так не сказал, потому что мы пока до конца не знаем, что происходит. На моей практике такая поразительная регенерация сама по себе происходит в первый раз. Обычно подобное возможно только с целителями, но даже они из терминального состояния не всегда способны вывести, по крайней мере те, что есть у нас в больнице, а здесь он сам.
— Я скоро приеду.
Мне стоило огромных усилий, чтоб не подпрыгнуть от радости. Сработало! Нет, серьёзно, сработало! Эта муть в шприце смогла сделать своё дело, что значит — на людей это тоже действует! Чёрт, с ума сойти, это всё же сработало. И меня ни капельки не смутил тот факт, что я потратил на Джека свой билет из рук смерти. Да и иначе я не мог. Да, Джек не был для меня родным человеком, да чего уж там, он был обычным соседом в своё время, с которым я познакомился. Но всё это время, с самого начала, от создания первой банды, до этого момента я прошёл именно с ним. И именно с Джеком я сколотил то, что сейчас умею, с его помощью, полагаясь конкретно на него. И как бы Джек ни стеснялся и ни боялся, он всегда пытался соответствовать требованиям, что у него вполне получалось. И с ним я был более-менее уверен, что меня не ударят в спину.
Поэтому да, Джек был по-своему мне близок и за него я был готов рискнуть тем, что могло спасти меня самого. Потому что мне не плевать. А если говорить начистоту, то это и не мой билет из лап смерти был, а Сони… которая сейчас сидит рядом и слабо улыбается. Я так подозреваю, что мои эмоции настолько сильны, что она тоже их чувствует.
Не в силах сдержаться, схватил её и потянулся, чтоб обнять.
— Иди сюда, моя любимая девчонка.
Та только пискнуть и успела, как оказалась у меня в объятиях. И не сказать, что ей это не понравилось. Даже не вырывалась. Словно своим настроением я умудрился пригреть её, от чего Соня не спешила что-либо делать.
Глава 251
— Она будет меня учить? — спросила немного удивлённо Соня. Но в её глазах загорелся интерес.
— Да. Ты же обладаешь силой? — кивнул я. — Силой, которой ты иногда ломаешь что-то, — она слегка покраснела, потупив глазки, — или вовсе сжигаешь, — она покраснела ещё сильнее.
— Я случайно… — пробормотала она.
— Я знаю, что случайно, — я обхватил её голову, притянул к себе и поцеловал в лоб. — Это нормально, Мы все иногда ошибаемся, допускаем ошибки и что-то ломаем, но надо стремиться избегать этого.
— А она добрая?
— Добрая.
— Как тётя Кассандра?
— Да, как тётя Кассандра. Её зовут, кстати говоря, тётей Нинг.
— Тётя Нинг… — произнесла Соня, будто пробуя это слово на вкус. — Тётя Нинг… звучит как у доброго человека, — с серьёзной мордашкой вывела она заключение.
— Да, это в ней есть, — рассмеялся я. Эйко, что сидела передо мной на полу, важно пытаясь сложить кубики друг на друга, слегка удивлённо посмотрела на меня, после чего тоже рассмеялась.
— А ты чего смеёшься? — улыбнулся я. — Чудовище маленькое.
Ответом был ещё более громкий смех.
Я взял её на руки и начал тискать, словно плюшевого медведя, заставляя её заливаться хохотом.
— Значит, она научит меня… делать правильно это? — она выставила перед собой ладонь и зажгла на ней небольшое пламя. — Я буду делать это правильно?
— Да, что-то типа этого, Соня. Помнишь, ты почувствовала меня и сожгла машину? — она закивала головой. — Вот чтоб такого не повторялось, тётя Нинг и будет тебя учить использовать свои силы.
— А когда? — спросила она.
— Думаю, что завтра вечером она подойдёт. Интересно?
— Угу, — кивнула она головой. — Я хочу научиться делать снежинки.
— Разве ты не умеешь?
— Я хочу делать большие снежинки, — развела Соня руки. — Большие, как я.
— Зачем?
— Они красивые, — немного смущаясь, ответила она. — А тётя Нинг умеет делать снежинки?
— Она не только умеет делать снежинки, но и обладает магией, — доверительным голосом сообщил я.
— Неправда, магии не существует, — немного недовольно отозвалась Соня, будто я пытался её обмануть.
— А вот и нет, — не согласился я. — Существует.
— Нет.
— Существует-существует, — закивал я головой. — Или ты думала, что наш мир так прост? Я могу тебе это даже доказать.
— Как? — и хотя наша недоверчивая Соня пыталась строить из себя буку, глаза мгновенно вспыхнули интересом и любопытством.
— Тётя Нинг покажет тебе магию, — улыбнулся я. — Только слушай её внимательно, хорошо? И ещё один важный момент, Соня, который мне хотелось бы с тобой обсудить. Он очень важен.
Соня с очень серьёзным лицом подтянулась, всем видом показывая заинтересованность. Такая маленькая и такая серьёзная, что просто ужас — это вызвало у меня лишь улыбку, которую я стёр так же быстро, как она и появилась.
— Тётя Нинг, возможно, неплохой человек. Она хочет тебя научить управлять силой. Но в то же время она может предложить тебе присоединиться к их клубу.
— Клубу?
— Да, клуб по интересам. Знаешь, если всем нравится вязать, то они могут образовать клуб, где будут вязать, учить друг друга, узнавать новое и делиться своим мастерством.
— То есть… — начала она задумчиво, — если мне нравятся конфеты… я могу образовать свой клуб?
— Да, можешь, — кивнул я. — И у Нинг есть свой клуб, где такие же, как она, учат всяким фокусам и управлением силой. Их много, и они все могут казаться дружелюбными. Но если она будет предлагать вступить, присоединиться, скажет: а не хотела бы ты жить среди нас и так далее, то ты должна отказаться, понимаешь?
— У них свой клуб?
— Да. И тётя Нинг может предложить тебе вступить в него. Ты должна отказаться.
— Почему? — раздался от неё логичный вопрос.
— Скорее всего тебя могут забрать от меня. А я не хочу этого.
— Она злая? — ужаснулась Соня.
— Нет, просто очень хочет, чтоб ты вступила в её клуб. Ты же не хочешь покидать нас с Эйко?
Она замахала головой.
— Поэтому, если тётя Нинг что-то такое предложит, ты откажись и расскажи мне, хорошо? Даже если тебе покажется это интересным, не спеши соглашаться и сначала скажи мне, хорошо?
— Отказаться, если предложит вступить в клуб, — кивнула она утвердительно. — Или сказать тебе.
Лучшая борьба с любой угрозой — предотвратить её на корню. Как говорят: предупреждён, значит, вооружён. Поэтому лучшим средством против возможной попыткой вербовки было в первую очередь предупреждение самой Сони. Как предупреждают не садиться к чужим людям в машину и не брать незнакомые вещи у неизвестных личностей. Всё же предупреждение опасности — лучший способ борьбы с этим.
Сегодняшний день обещал быть насыщенным. Помимо того, что я собирался заехать к Джеку в больницу, так как, по словам доктора, он пришёл в себя, сегодня мы устраивали очередной поход на территорию Верхнего города. В отличие от Нижнего, где с этим проблем особых не было, в Верхнем шуметь было очень нежелательно. Даже если и будет какая-либо перестрелка, то она должна быть обязательно быстрой и тихой, чтоб не было шума и нашли на месте лишь трупы проигравших, а не две воюющие стороны.