Тонкие грани (СИ)

— Так вы не хотите, чтоб я убивал или чтоб из-за вас кого-то убили? — полюбопытствовал я. — Потому что вы уже это несколько раз повторили, и если смотреть с этой стороны, то тут у нас получается забавная ситуация.
— Я не это имела ввиду! — пискнула Мария, замахав руками. — Я лишь думала о вас!
— Какая вы заботливая, — ехидно заметил я. — Настолько, что несколько раз повторили это.
— Да нет же, Томас! — в лёгком отчаянии попыталась она меня вразумить. — Я не хочу, чтоб именно вы делали подобное ради меня! Я не хочу, чтоб вы убивали или приказывали убить из-за меня людей! Не хочу, чтоб вы пачкали руки ради меня!
— О как. А делать меня обманутым идиотом, значит, можно, верно? А что ещё вы от меня скрыли, Мария? — пошёл я дальше.
— Да послушайте! Я не хотела, чтобы вы просто дальше опускались в этот мрак! Я дура! Я поступила ужасно! Поклялась и тут же нарушила собственную клятву. И дело не в вере или чём-то подобном! Не потому, что мне приятно обманывать или я хочу на вас как-то воздействовать… Нет, я хочу на вас воздействовать, — о как сказанула. Но по крайней мере честно призналась, — но чтоб вы стали лучше! Чтоб вас не поглотило это окончательно, и вы как можно меньше имели с этим бизнесом дел! Я просто волнуюсь о вас!
— И поэтому соврали.
— Да! Потому что мне не плевать! — выкрикнула Мария под конец с дрожащими губами. А потом всхлипнула, продолжив. — Потому что мне не всё равно, что с вами будет, и мне не хочется, чтоб из-за такой, как я, с вами случилось плохое. И я соврала, потому что не хотела, чтоб у вас из-за меня начались неприятности.
— Я бы это всё равно узнал.
— Но… это было бы потом, в другой обстановке… — выдохнула она слезливо. — Я не хочу чего-то плохого вам, Томас. Я соврала, потому что подумала, что так будет лучше.
— Тогда почему вы просто не рассказали мне правду и не попросили не убивать?
— Но стали бы вы меня потом слушать? — жалобно спросила Мария.
— Конечно, — невозмутимо ответил я.
— Но я-то этого не знала. Если бы я знала, то всё бы рассказала. Но побоялась, что вы встрянете в неприятности. Мне действительно стыдно, что я нарушила клятву, но я сделала это не из-за злого умысла, а ради вас. Пусть вам это оказалось и не нужно, но я лишь хотела, чтоб было как лучше дорогому мне человеку. И… сделала только хуже, — пробормотала она.
— Именно, — негромко вздохнул я. — Вы своим враньём сделали только хуже, Мария. Теперь каждый раз я буду думать: а говорит ли мне она правду?
— Это было в первый и последний раз, — негромко и покорно ответила она. — Я клянусь. Не как в прошлый раз. В следующий раз я расскажу всё как есть без утайки.
— А если не будет следующего раза?
  
Глава 240
 
Мария посмотрела на меня таким щенячьим взглядом, что стало даже немного жалко её.
— Томас, я… я знаю, что поступила ужасно, но это не повод всё рушить…
— А что будет поводом? Когда вы меня на плаху приведёте своим желанием помочь?
— Я же поклялась, что в последний раз так поступила, — немного возмутилась она. — Мне жаль, что я вас подставила и так с вами обошлась. Что вы хотите от меня услышать? Я скажу вам это!
Как же всё сложно…
Я потёр переносицу, не глядя на её жалобную мордашку. У Марии уже начали слёзы в глазах собираться, словно она подготавливала самое грозное оружие из всех, что у неё были. Да, она выглядела жалобно, как и положено той, кто накосячил. Словно щенок, сходивший в туалет в твои любимые тапки. Но вот насколько искренне было это?
Мария не плохой человек, нет, она мне действительно нравится. С ней легко, комфортно и тепло. Но она… она та, кто верит в своё и ради этого будет делать так, как посчитает нужным, не обращая внимание на остальное. Верит она в свет? Тогда чёрт переубедишь. Решит сделать из тебя хорошего человека? Тогда будет поступать как считает правильным, не взирая на последствия. И её любовь может оказаться опасной вещью. Ради тебя она будет готова свернуть горы, но в то же время и свернуть тебе шею, если, по её мнению, это тебе поможет.
 
А последнее меня пугало. Сейчас Мария отойдёт, если вообще её проняла моя небольшая взбучка, после чего всё пересмотрит и попытает счастья заново. Ей будет плевать, надо ли тебе это или нет, ведь, по её разумению, она помогает тебе.
Вот же проблемная девушка… И здесь остаётся две вещи: или сразу рвать отношения, так как вряд ли Мария изменится, или смириться, но держать ухо востро. Другого просто не дано. Потому что отношения — это умение мириться с тем, что тебе не нравится в человеке.
В Марии мне однозначно не нравилась именно эта черта, но был ли я готов с ней мириться?
— Что вы ещё укрыли от меня, Мария? — вздохнул я. — Сразу спрашиваю, чтоб не было никаких сюрпризов после.
— Я… — она замялась и покраснела. — Мне сделали пирсинг.
— И где? — посмотрел я на неё.
Мария смутилась ещё сильнее и, отведя взгляд куда-то в сторону, указала сначала себе на грудь, — я так понимаю, ей проткнули соски, — после и на промежность. А вот что там ей прокололи, я даже боялся предположить. А спросить как-то стыдно.
Мария тоже не спешила меня просветить.
— Я понял… А татуировка, каков её размер?
— Размер? — негромко переспросила Мария, после чего неуверенно огляделась, будто проверяла, есть ли ещё кто-то в комнате, после чего начала медленно стягивать передо мной одежду.
Ничего эротичного в её движениях не было. Так раздевается любой человек, но я всё равно немного возбудился, глядя на то, как она это делает И ещё больше возбудился, когда она разделась полностью, наконец показав, как же её расписала Ишкуина.
И это было…
Потрясающе… Господи, татуировка была просто обалденной. Никогда бы не подумал, что буду восхищаться чем-то подобным. Эти линии, плавные изгибы… Как я понимал, на Марии были изображены ветви дерева с цветками на них, которые не просто покрывали кожу — нежно подчёркивали красоту. Какие-то змеи, очертания животных и лиц…
Я бы никогда не подумал, что так гармонично может смотреться татуировка, так как для меня это было всегда признаком легкомыслия. Только подумать, что у Ишкуины есть такой талант. Ей с такими навыками надо свой тату-салон открывать — от посетителей отбоя бы не было. И всё бы ничего…
Если бы это не было на Марии!
Вся Мария была буквально исписана потрясными узорами, кроме тех участков кожи, которые обычно оказываются на виду у всех: лицо, шея и кисти рук. Хуже было то, что ей это шло и даже делало более сексуальной, будто какой-то неправильной и немножко грязной, от чего её хотелось ещё сильнее.
И мне кажется, Ишкуина делала подобное именно с таким расчётом.
Сука…
— Везде, — негромко ответила Мария. — Везде, где можно скрыть.
— И эту мелочь вы скрыли от меня? — выдохнул я недовольно, пытаясь скрыть собственное возбуждение.
— Простите меня, Томас. Я просто… дура… — она со слезами на глазах посмотрела на меня.
Наше свидание сегодня точно не задалось, но я чувствовал душевное удовлетворение. Небольшую взбучку ей всё же устроил, хотя вопрос, насколько она оказалась эффективной и насколько её хватит, оставался открытым.
Когда Мария оделась, то старалась не смотреть мне в глаза лишний раз. Скоромно предложила составить ей компанию и выпить чашечку чая.
— Вряд ли вы сегодня согласитесь со мной погулять, — вздохнула она.
— Навряд ли, — спокойно ответил я, чем выбил из неё ещё один вздох.
— Вы… задержитесь?
— Боюсь, что не в этот раз, Мария. Я уезжаю. На несколько дней. Решил, что стоит кое-что прояснить в наших отношениях до того, как это зайдёт слишком далеко.
— Простите, — ещё раз скорбно попросила она прощения.
— Просто не делайте так больше. Вы не сможете меня изменить, особенно подобными манипуляциями.
— Вы точно не хотите остаться?
— В следующий раз, — ответил я твёрдо.
Мне кажется, я знаю, почему Мария хочет этого — побыстрее замять конфликт, чтоб он остался в прошлом. Но тогда, боюсь, весь небольшой своеобразный воспитательный процесс пойдёт насмарку. Подумает, что таким образом можно будет уладить любой конфликт, и мало ли что начнётся. Нет, конечно, может Мария так и не думает, но она была мне слишком важна. И я боялся, что, проверив это, могу потом разочароваться в ней.