Тонкие грани (СИ)
Дверь мне открыла Мария. С улыбкой, которой она меня одаривала до этого при встрече, если исключить только последний раз. Уже одетая, готовая идти куда-то, она открыла дверь нараспашку.
— Добрый день, — на меня аж пахнуло этой атмосферой какого-то счастья. Я не сдержался и улыбнулся, хотя старался держать себя в руках.
— Прекрасно выглядите.
— Спасибо, — мило потупила она глазки.
— Могу ли я войти? — неожиданно спросил я.
Если Мария надеялась оттянуть разговор на потом, когда моё настроение будет куда более податливым, то зря. И повлиять на меня сейчас своей харизмой, что, увидев её, я тут же растаю, тоже может не рассчитывать. Да, она сразу встрепенула во мне многие чувства, однако решимости провести разговор это не убавило.
Меня таким не пробрать, Мария.
— Войти? — сразу растерялась, забегала глазками, но быстро улыбнулась, пропуская меня. — Да, конечно.
Я сразу прошёл в зал, не сильно заботясь о том, что у неё в гостях. Марии только и оставалось, что последовать за мной — здесь сразу стоило расставить наши роли, чтоб избежать возможных попыток Марии перевести наш разговор в другое русло. Когда я остановился в центре зала, она даже не смотрела мне в глаза, переминаясь с ноги на ногу и не зная, что сказать. Я же остановился, медленно огляделся, после чего упёрся в неё взглядом, заставляя чувствовать её себя ещё более неловко и неуютно. Наверняка она знала, что мне известно о её лжи, но не знала, как помягче подойти к этой теме.
Стыдно, Мария, не так ли? Сразу поняла, почему я здесь? Ничего, это мы ещё разговор не начали.
— Нурдаулет…
Хитрая Мария. Попыталась зайти с моего родного имени.
— Не произносите этого имени, Мария, — сразу пресёк я попытку. Ещё будет пытаться давить на меня своим доверительным тоном. Я не поднимал голоса, не пытался говорить грубо, но посыл Мария сразу поняла.
— Я… простите, — сразу осеклась она. — Просто…
— Для вас я Томас, — мягко продолжил я. — Или Эрнест. А то имя лучше вообще забудьте. И это не из-за гордости или подобной глупости, а ради вашей же безопасности, Мария. Поймите меня правильно.
— Да… да, конечно. Томас, просто я хочу…
— Мария, — перебил я её, не давая возможности что-либо сказать. Она смолкла, испуганно захлопав глазками. — Я хочу с вами поговорить кое о чём.
— Я тоже, — быстро отозвалась Мария. — Томас, я…
— Позвольте, я буду первым, хорошо? — поднял я руку, останавливая её.
Мария поджала губы. По взгляду явно понимала, что время, когда она могла перехватить инициативу и рассказать правду, тем самым заранее разрядить обстановку, прошло. Ведь просто позвони она мне или расскажи заранее, эффект был бы другой.
— Но для начала не могли бы вы закатать рукав?
Она схватилась за него, словно пытаясь оттянуть вниз. Вообще, я не был уверен, где конкретно нанесла татуировку Ишкуина, поэтому сказал наугад. Но, как видно, угадал.
— Томас, я не понимаю…
— Рукав закатите, — уже тише, но куда более жёстко повторил я.
Её испуганные глаза забегали. Видимо, не так она представляла раскрытие всей правды. Возможно надеялась сделать это под вечер, когда возбуждение, а может и алкоголь притупят все остальные чувства, а там уже и поздно возмущаться. Нет уж, Мария, просто так тебе уйти не удастся.
Мария жалобно поджала губы и медленно закатала рукав на правой руке. Мне сразу открыли аккуратные линии, начинающиеся примерно на середине предплечья и уходящие под рукав. Но этого одного уже было достаточно, чтоб понять — татуировка там явно не маленькая.
Я медленно поднял взгляд с руки на её лицо. Повисло тяжёлое молчание. Она смотрит на меня жалобным взглядом, я на неё, но уже холодным.
— Не тронула, говорите? — тихо переспросил я. — Дело в том, что я повстречался с той женщиной, что рассказала вам правду. И я её не тронул, так как пообещал вам. Ведь клятвы и обещания для людей, которые друг другу небезразличны, не пустой звук, верно? По крайней мере я так думал. А потом настала её очередь мне рассказывать, и то, что я услышал, мне очень не понравилось.
— Томас, я… — начала пытаться Мария оправдаться, но я не дал ей этого сделать.
— И каким же я почувствовал себя идиотом, когда узнал правду, — по-настоящему я себя никак не почувствовал и сейчас преувеличиваю, но пристыдить Марию следовало. — Значит, я доверяю человеку, доверяю свою спину, раскрываю своё прошлое, практически полностью открываюсь ради того, чтоб показать своё отношение к нему, а в ответ получаю такое, — усмехнулся я невесело.
— Я хотела как лучше, — неуверенно ответила Мария. Она говорила негромко, покорно, понимая, в какой ситуации оказалась и всем видом показывая, что виновата. Только показывать и понимать это — разные вещи.
— Как лучше? — усмехнулся я недобро. — Кому? Вам или мне? Значит, солгать в лицо человеку, который вам не безразличен — как лучше? Стесняюсь спросить, а как хуже, как будет выглядеть? Тогда вообще убьёте?
— Нет!
— Вы поклялись с улыбкой на лице, что вас никто не тронул. А уже там я выясняю, что девушка, которой я доверился, мне навешала на уши лапши. Девушка, которой я доверил своё прошлое, при первой же возможности сделала меня идиотом. А дальше что? Сдадите меня куда следует?
— Ни в коем случае! Просто…
— Так вы решили, значит, начать наши отношения?
Смолкла, не смотрит в глаза. А ведь я даже не злился. Не было внутри этого огонька ненависти, который обычно разгорался и распалял тебя, заставляя говорить громче и делать больнее собеседнику. Нет, ничего такого. Наоборот, внутри всё было спокойно и мыслил я ясно. Хотелось не кричать, не ругаться, не пытаться сделать ей больно, а просто достучаться, что ложь в отношениях — шаг к их концу. Надавить, если потребуется. Чтоб она пришла к правильным выводам.
— Думаете, что можете таким образом манипулировать мной и моим бизнесом, Мария? Там соврать, там недосказать, здесь приукрасить и заставить сделать то, чего хотите вы, так получается? Я, по-вашему, похож на марионетку?
— Нет, — негромко отозвалась она. — Я просто боялась, что вы пойдёте убивать…
— Какое отношение имеет мой бизнес к вам? — холодно поинтересовался я. — Я что, вас пошёл бы убивать?
— Меня волнуете только вы, Томас.
— Настолько волную, что вы решили мне солгать? Влезть не в своё дело?
— Но оно меня тоже касается! — воскликнула Мария. — Если бы кто-то погиб из-за меня…
— Из-за своей глупости, а не из-за вас, — ответил я резко. — То, что я делаю, вас не касается. Или вы решили, что раз у нас хорошие отношения, можно со мной теперь играть в подобное? Сделать из меня агнца божьего? Решили, что таким способом сможете перетащить меня на светлую типа сторону? Этому вас учат в церкви? Ложь во спасение?
— Просто… просто я хотела, чтоб из-за меня не было насилия, Томас, — подняла Мария глаза. — Я не хотела, чтоб вы поехали убивать других людей из-за меня. Не хотела войны, которая была несколько месяцев назад и много людей погибло.
— Отморозков погибло. Тех, кто сам выбрал этот путь. И подобное не вам решать.
— Но в моих силах было повлиять, — быстро и немного испуганно выпалила она, после чего уже так же тихо продолжила. — Я знаю, что вы делаете, но…
— Вы же поклялись мне в лицо, — покачал я головой. — Улыбнулись и сказали, что вас пальцем не тронули.
— А что мне сказать? — отозвалась Мария. — Та женщина меня… склонила к сексу и расписала огромной татуировкой? Пойдите и убейте её? Из-за моей глупости и так умерло много людей, и мне не хотелось, чтоб умерло ещё больше! И тем более, чтоб вы шли на это ради меня, и поэтому… я… соврала. Но не потому что хочу на вас воздействовать!
— Вы буквально выставили меня идиотом. А такое может стоить мне однажды просто жизни, — я громко вздохнул. — В следующий раз меня просто убьют, потому что вы решили, что не хотите смертей.
— Не будет такого! Я просто не хочу, чтоб вы ради меня убивали кого-либо! — она уже в какой раз это повторяет? В третий, в четвёртый?