Брюки не требуются (ЛП)

— Я предупреждаю тебя прямо сейчас, у меня есть настоящая злость, которая имеет тенденцию поднимать свою уродливую голову в неловких ситуациях, и я не думаю, что ты хочешь быть на другом конце этого со спущенными штанами.
Подумав о том, чтобы прикрыть член и яйца руками, вместо этого я поднимаю их в стиле капитуляции.
— Эй, сглотни, девочка, прибереги это для спальни.
Очень порочная улыбка расплывается на ее сочных губах.
— Скажешь, «сглотни, девочка» еще раз, и тебе больше никогда не понадобятся штаны.
— Знаешь, могла бы мне подыграть, — говорю я ей, стараясь не рассмеяться над ее попыткой напугать меня.
Она приподнимает бровь.
— Ты что, собака?
Ухмылка озаряет мое лицо.
— Я еще не закончил просить милостыню.
Изображая шок от этой мысли, или, может быть, действительно шокированная, она прикрывает рот рукой.
— Ты же не всерьез только что это сказал?
Я подхожу на шаг ближе, прижимая ее к двери и удерживая в клетке, обхватив руками по обе стороны от нее.
— Я прямо сейчас упаду на колени, чтобы доказать это.
— Как я могу отказаться от этого предложения? — она жарко дышит мне в шею.
Как раз в тот момент, когда я собираюсь это сделать, входная дверь распахивается, и Макайла отлетает назад, врезаясь прямо в Бруклина и его последний трах.
Удерживая ее, чтобы она не упала, он смеется.
— Эй, братан, что происходит? — Бруклин сначала смотрит на Макайлу в ее белом платье, с которого капает вода, а затем на меня, стоящего в одних боксерах, тоже белых, и то и другое оставляет мало места для воображения.
Макайла удивляет меня, когда выпрямляется, откидывает волосы назад и улыбается так, словно в этом нет ничего необычного.
— Привет, Бруклин, я твоя новая соседка, Макайла Александер.
Бруклин ухмыляется ей.
— Макайла, то есть лучшая подруга Мэгги, Макайла?
Расправив плечи, она протягивает руку.
— Единственная и неповторимая.
Как будто вся эта сцена нормальная, он смотрит на меня, а затем на нее.
— Вот это да, приятно познакомиться, — говорит он, притягивая ее для объятий.
— Я вся мокрая, — говорит ему Макайла, как будто он этого не заметил.
Отстраняясь, он ухмыляется ей.
— О, есть места, которые я мог бы увлажнить, но, чтобы не смущать моего мальчика Кама, я воздержусь.
Ценю это, бро.
Девушка рядом с Бруклином протягивает мне руку.
— Я Дженнифер.
Надеясь, черт возьми, что она вымыла руки после прикосновения к члену Бруклина, я принимаю ее.
— Кам, — говорю я ей.
Затем, как будто он забыл о цыпочке, стоящей рядом с ним, Бруклин жестом указывает в ее сторону.
— Итак, все, это Дженнифер. Дженнифер, это все. Мы направляемся перекусить. Вы хотите пойти?
Да, я хочу пойти, но не с Бруклином и его последней поклонницей. Отбросив пока эту мысль в сторону, я беру управление на себя и отвечаю за нас двоих.
— Нет, все в порядке, но вы двое не торопитесь.
— Увидимся, — говорит он Макайле и закрывает за собой дверь. Он заработал несколько очков. Он не смотрел на нее в этом прозрачном белом платье так, чтобы это было заметно. По крайней мере, у него есть мозги.
— Ты хорошо справилась, — смеюсь я.
Сузив глаза, она морщит нос, глядя на меня.
— Не то чтобы у меня был большой выбор. Так это что, они издают порнографические звуки?
— Эй, они их издавали, когда я уходил к Мэгги.
— Это было больше часа назад.
Притягивая ее к себе, я провожу руками вверх и вниз по ее маленькому горячему телу.
— Детка, это ерунда. Я надеюсь, ты не устала. Я планирую провести с тобой всю ночь.
Она прикусывает мою губу, почти так сильно, что идет кровь.
— Когда ты собираешься засунуть свои деньги туда, где у тебя рот, Камден Уотерс?
— Сначала о главном, — говорю я ей, хватая свой телефон с кофейного столика, где я оставил его, когда пришел домой с работы, и печатаю сообщение.
— Что ты делаешь? — спрашивает она.
— Сообщаю Мэгги держаться подальше от меня.
Она хватает мой телефон, когда я нажимаю «Отправить», и читает сообщение: «Макайла не присоединится к вашему званому ужину. Надеюсь, я не слишком тебя разозлил. Я заглажу свою вину перед тобой в «Пинкберри» позже на этой неделе. Обещаю».
 
— «Пинкберри», — ухмыляется она. — Ты любишь «Пинкберри»?
— Не я, красавица; твоя лучшая подруга любит.
— Я надеюсь, ты не пытался быть территориальным, печатая текст сообщения.
Подхватив ее на руки, я перекидываю ее шикарную задницу через плечо.
— Нет, речь идет о том, чтобы вложить мои деньги туда, где у меня рот, Макайла Александер.
Маленькие кулачки бьют меня по заднице.
— Отпусти меня.
— Жестче, детка, жестче, — смеюсь я. — Мне нравится грубость.
Моя комната, бывшая раньше гаражом, находится в задней части дома за кухней и дальше по небольшому коридору. Как и во всех этих старых пляжных домах, здесь были внесены изменения, позволяющие разместить более одной спальни. Из моей комнаты не открывается вид на океан, но она уединенная.
Пинком захлопнув дверь, я медленно опускаю Макайлу вниз по своему телу.
Она убирает волосы с глаз.
— В следующий раз я вполне способна дойти сама.
Этот ее горячий рот, безусловно, очень забавен.
— В следующий раз. — Я приподнимаю бровь. — Означает ли это, что ты уже хочешь от меня большего?
На это она закрывает рот.
— Черт, — говорю я, — это должно быть отрицательным ответом. Похоже, мне лучше доказать, что я достоин следующего раза.
Как только слова слетают с губ, я знаю, что они звучат глупо, как будто я ищу большего. Я не ищу.
Или не думаю, что ищу.
Прежде чем она успевает что-либо сказать, я дергаю за завязку на ее платье, которая, я знаю, раскроет все.
— Итак, вот как все будет происходить. Сначала я собираюсь попробовать твою сладкую киску на вкус и съесть тебя, как будто ты моя последняя трапеза, а потом я собираюсь трахнуть тебя так, как тебя никогда не трахали.
Она издает самый сексуальный звук, а ее глаза похожи на гигантские блюдца. Эти чертовы трахни меня глаза, которые делают мой член толще от одного взгляда.
Платье расстегнуто, она стоит передо мной, тяжело дыша и показывая мне лишь мельком свою гладкую, бледную кожу.
— Я думала, ты хотел тот минет, о котором мы, кажется, никогда не сможем перестать говорить?
Я прикладываю палец к ее приоткрытым губам.
— Я хочу, чтобы этот рот обхватил мой член больше, чем чего-либо еще, но всему свое время.
Здесь я обещаю больше, когда «сейчас» еще даже не состоялось. Что, черт возьми, со мной не так?
Втягивая воздух, я стягиваю мокрую ткань с ее плеч, и, как я и думал, она без лифчика. Я подбрасываю ее платье, и когда оно падает на фотографию моего брата, я на мгновение колеблюсь. Выдыхая, я смотрю на нее, стоящую передо мной в одних лишь узких белых стрингах, и привожу себя в чувства.
Проходят мгновения, а затем она проводит руками по своему телу, и я думаю, что могу взорваться прямо в эту минуту.
— Черт, ты чертовски сексуальна.
— У тебя грязный рот.
— Тебе это нравится.
Прежде чем я успеваю пошевелиться, ее губы скользят по моим.
— Может быть.
Быстро, как вспышка, я снова нахожу эти сладкие губы. У нее вкус моря, и они кажутся бархатисто-мягкими — восхитительное сочетание.
Мы лижем, сосем и пробуем друг друга на вкус, как будто узнаем друг друга. И в каком-то смысле так оно и есть. Шаг за шагом я тяну ее за собой к своей кровати. Когда тыльная сторона ее ног касается матраса, я прерываю поцелуй.
— Подожди секунду, — говорю я ей, стягивая одеяло, которое беспорядочно прикрывает простыни.
Она улыбается мне.
— Что?
— Я бы не отнесла тебя к тому типу парней, которые расстилают постель перед сексом.
Я приподнимаю бровь.
— Ты уже подумываешь о связывании, не так ли? Я должен быть честен, дилдические искусства на самом деле не мой конек.