Брюки не требуются (ЛП)

Несмотря на всю тяжесть, я ловлю себя на том, что смеюсь.
— Ты только что назвал его нужником? Разве это не похоже на начало века или что-то в этом роде?
Он пожимает плечами.
— Ни хрена не понимаю. Все, что я понял, это то, что он использовал проститутку для секса, и это делает его нужником.
Практически сгибаясь от смеха, я так сильно жалею, что мне не пришло в голову сказать ему это в лицо. Назвать его нужником. Прокричать это с крыши. Себастьян упал бы в обморок от смущения, и, вероятно, у него случился бы сердечный приступ. Он не хотел бы запятнать свой блестящий имидж, и все такое. Я так и не выяснила, предпочитал ли он мужчин женщинам; сомневаюсь, что он это делал. Я думаю, он просто искал приключений. Честно говоря, я и не хотела знать.
Веселье блестит в глазах Кама, пока он смотрит на меня.
— Мы оба оказались определенно не с теми и очень испорченными людьми.
Наконец, закончив смеяться, я оглядываю его с головы до ног.
— И знаешь, что я на это скажу? — говорю ему я.
Самая сексуальная ухмылка приподнимает его уголки рта.
— Что?
Подняв руку, я поворачиваюсь на восток и салютую небу средним пальцем.
— Пошли они.
— Черт возьми, да, именно так и надо поступить, непослушная девочка, — говорит он, следуя моему примеру. — Пошла ты, Ванесса! — кричит он.
— И пошел ты, Себастьян! — кричу я.
— Пусть у тебя будет самый худший секс в твоей жизни на протяжении следующих ста лет, — продолжает он.
Мы оба отдаем честь людям, которых оставили в Нью-Йорке, и смеемся до тех пор, пока больше не можем смеяться.
Когда мы опускаем руки, Кам кладет ладони мне на бедра и притягивает меня немного ближе. Через несколько мгновений его пальцы поднимаются к моей шее, а затем останавливаются на щеках. Держа мое лицо в своих ладонях, он ухмыляется:
— Со всеми этими разговорами о минете я не могу перестать представлять себе то, как ты обхватываешь ртом мой член.
Дрожа от его прикосновений, я говорю то, что хочу сказать, не беспокоясь о том, что это звучит слишком прямолинейно.
— И я не могу перестать думать о том, чтобы сделать именно это и сделать тебе лучший минет в твоей жизни.
Да, ну и что с того, что это есть в том моем дурацком списке. Я все еще хочу сделать это. Для себя. И для него.
В ответ он смотрит на меня самым тлеющим взглядом, который я когда-либо видела. Горячая штучка, и все такое. И я клянусь, что чувствую жар от этого по всей своей коже.
— Отложим пока минеты, потому что, если мы начнем заново, на этот раз я планирую закончить… внутри тебя. — Угроза, похожая на рычание, такая дерзкая, такая возбуждающая и так непохожая ни на один мужской звук, который я когда-либо слышала.
Желудок трепещет миллионом крошечных крылышек, я устала ждать. Желая того же, что и он, я сокращаю расстояние между нами и прижимаюсь губами к его губам. Сосу, лижу и пожираю как можно больше его, насколько могу.
В любом случае, кто сказал, что девушка не может поцеловать парня первой?
  
Глава 12. Последнее предупреждение
 
Кам
Обычно реплика звучит: «К тебе или ко мне?».
Но не в этом случае. Неуверенный в том, находится ли все еще Мегги с компанией, я беру Макайлу за руку и тихо веду ее к своему дому.
— Черт, — ругаюсь я, когда понимаю, что дверь заперта. Похоже придется войти через парадную дверь.
— Что ты делаешь? — спрашивает Макайла.
— Все предельно ясно: пытаюсь затащить тебя в свою комнату.
— Мы не можем войти внутрь в таком виде, — шепчет она, глядя вниз на свое покрытое песком тело.
Я смотрю вниз на свою одежду, которая в гораздо худшем состоянии, чем у нее.
— Конечно, можем.
Это очаровательное покачивание головой и бранящее поведение только заставляют мой член пульсировать и жаждать освобождения.
— Мне нужно смыть с себя этот песок, Кам. Прямо сейчас.
Стараясь не раздражаться, я меняю направление и направляюсь к входу на пляж. Наш дом сдается в аренду и далеко не так хорош, как дом Мэгги. Здесь нет ни забора, ни внутреннего дворика, ни встроенного гриля. Наше жилое пространство на открытом воздухе состоит из лужайки с парой хлипких шезлонгов на ней, но у нас есть душ на открытом воздухе.
 
— Встань прямо здесь, — говорю я Макайле.
Она поднимает взгляд на маленькую насадку для душа.
— Будет холодно?
Снимая футболку и джинсы, я бросаю их в кучу и встаю перед ней в одних лишь белых боксерах.
— Что думаешь?
Ее пристальный взгляд скользит по мне, и этот взгляд чертовски горяч.
— Я не собираюсь раздеваться здесь. Любой может увидеть.
— Я не сказал тебе, не так ли? Я все еще могу многое видеть сквозь эту мокрую белую ткань.
Она качает головой.
— У тебя не только грязные мысли, но еще ты ужасно любишь командовать, ты это знаешь?
— Не командовать, а управлять.
На этот раз она закатывает глаза, глядя на меня.
Сдерживая смешок, я решаю доказать ей это. Я дергаю за цепочку, а затем чувствую себя немного не хорошо, когда ледяная вода обрушивается на наши головы.
— Ааааааааааааааааа, холодно, Кам! — кричит она, глядя на меня такими глазами, в которых я хочу потеряться.
Мне нужно успокоить ее, иначе Мэгги будет выглядывать из-за забора, я наклоняю голову и накрываю ее рот своим. Наши губы встречаются, сначала мягко, но с достаточным нажимом, чтобы мой член напрягся. Учащенное биение моего пульса невозможно отрицать, точно так же, как ее вкус на моем языке не похож ни на что, что я когда-либо пробовал. Вода, текущая по мне, может быть, и холодная, но голод внутри меня раскаляется и выходит из-под контроля. Отдавшись мгновению, я раскрываю ее шире и целую быстрее, глубже и еще крепче.
Достаточно скоро она перестает дергаться, и даже несмотря на то, что огонь в моих венах дымится и разгорается, когда она прижимается своим телом к моему, я знаю, что пришло время остановиться, в любом случае, здесь. Тем не менее делать это трудно, когда ее легкие изгибы прижимаются ко мне, выровненные таким образом, что ее киска находится на одном уровне с моим членом.
Дрожа, она сдвигается, отстраняясь от моего рта. Не в силах контролировать притяжение, которое я испытываю к ней, я притягиваю ее к себе, чтобы почувствовать ее еще раз, прежде чем отпустить. Вот так, все еще так близко, я ловлю себя на том, что тихо стону в ее волосы и чувствую, как мои мышцы напрягаются в предвкушении.
Каждый нерв в моем теле знает о ней. Я хочу трахнуть ее так сильно, закончить то, что мы начали, и сделать это снова. Теперь, более чем готовый убраться отсюда, я убираю ее мокрые волосы в сторону и целую за ухом.
— Как думаешь, ты уже достаточно чистая? — бормочу я. Если скажет «нет», мне, возможно, придется просто слизывать с нее песок.
Она вскидывает голову и пристально смотрит на меня. Мы остаемся вот так, не сводя глаз, не двигаясь, ее близость выворачивает меня наизнанку, пока она, наконец, не говорит:
— Да, я думаю, что я достаточно чистая. Давай, пошли.
Ухмыляясь, я выключаю воду.
— Мы должны обойти дом спереди. Я не взял с собой ключи, чтобы войти через заднюю дверь.
Уже двигаясь в правильном направлении, она прокладывает путь, и я позволяю ей.
— Хорошо, — говорит она, двигаясь быстро.
Оказавшись перед домом, она останавливается.
Стоя позади нее на переднем крыльце, я наклоняюсь.
— Теперь слушай, — шепчу я ей на ухо, прежде чем открыть дверь, — я знаю, что тебе, как правило, нравятся публичные сексуальные демонстрации, поэтому последнее предупреждение: у моего соседа по комнате гостья, и она кричит как порнозвезда, так что постарайся не слишком возбуждаться и не нападать на меня, пока мы, по крайней мере, не доберемся до моей комнаты, иначе на этот раз ты можешь оказаться на всеобщем обозрении, если они выйдут в гостиную.
Разворачиваясь, как маленькая хлопушка, она кладет ладони мне на грудь и проводит по ней ногтями, грубыми, острыми и такими возбуждающими.