Замороженный Мир (СИ)

И вот, уже на последнем переплыве к Карассу, после пробежки, тренируюсь я на палубе. Подбрасывая металлическую кружку с водой, и стараясь выморозить все капли, до того как они упадут на палубу. Весьма непростая, но очень результативная тренировка выходила.
И вот, мимо меня, на весьма приличной скорости, пробегает несколько матросов, а на мостике начинает щёлкать гелиограф.
Я значится, естественно оглядываюсь, да и вижу, как к нам весьма бодро чешет судно, чуть меньше нашего, но торчащее во все стороны пушками, как сволочь. Естественно напрягся, потопал к мостику, где, кстати, обнаружились и спутники. Ну и капитан с весьма скорбной и печальной миной.
— Пираты? — негромко и логично полюбопытствовал я у спутников, но услышал капитан.
— Если бы пираты, — скорбно выдал он. — Готтийцы. Ненавижу, блядь, готтийцев!!! — вдруг рявкнул он, но тут же успокоился. — Сейчас будет досмотр. Выполняйте всё, что вам скажут. Всё, — тяжело вздохнул он.
Тем временем галоша готтийцев к нам подплыла, легла в дрейф и катером выслала “досмотровую партию”.
Дюжина мордатых, вооружённых типов бросились “досматривать”, а самый мордатый, представившийся “лейтенантом Енсаном” нес дичь, от которой я чуть не убился челодланью.
Итак, патрульный крейсер Готтии, хер знает как его зовут, изволил досматривать нас в поисках “запрещённых к распространению в Готтии товаров”. Судя по контексту, мы, находясь с восточной стороны Воресена, пёрли “контрабанду” огибая материк, поскольку все подконтрольные Готтии территории были на западном побережье.
И все это кушали, хотя рожи были весьма кислые.
Ну и “досмотровая команда” весьма деловито, тяжело груженная, сновала между трюмом Аргента и катером. Единственное, что успокаивало (подозреваю и капитана), что весь груз “удосмотреть” у доблестных защитников своих карманов не выйдет — просто не влезет на катер.
Тем временем к мордатому подскочил какой-то менее мордатый, зашептал ему что-то на ухо.
— Что за мобиль? — бросил он через губу капитану.
— Археологическая экспедиция Академии благословенного Анта, — зачастил Висс, протягивая бумаги мордатому.
Тот с противной мордой пролистал бумаги, ну и просто отбросил их на палубу, паразит такой!
— Досмотреть надо, знаю я вас, антцев, сплошь ворюги, — выдал этот “кристально честный” пидарас.
И потопал в трюм. А я, придержал профессора, ну и аккуратно собрал бумаги эфирным воздействием, мысленно зверея.
К моменту, когда мы спустились в трюм, я уже не зверел. А начал прикидывать, как я буду этих пидарасов убивать на Аргенте, ну и что делать с ихней патрульной калошей.
Дело в том, что лейтенантишка тыкал своей противной рукой в мобиль, а Ариса, вяло поддерживаемая дядюшкой и племянником, вещала, что груз частью хрупкий, научный, может не пережить остаток плавания.
— А мне похрер, вскрывайте, — с обескураживающей честностью заявил досмотровщик. — Впрочем, — замаслянел он глазками смотря на Арису. — Можете отвести меня в вашу каюту и привести свои аргументы. Думаю, если вы будете ОЧЕНЬ убедительной — обойдёмся без досмотра.
Что ответить покрасневшая дама не нашлась, ну а я как раз начал прикидывать, как бы мне сподручнее, и с минимумом жертв среди своих, нахер выморозить этих импортных пидарасов.
Но тут, подбежал “досмотровщик” и лейтенант, с кислой миной, слова не говоря, потопал из трюма. Так же молча, причём быстро, погрузились на катер, ну и уплыли. И галоша их дала ходу и потелепалась по своим делам.
— Круизная яхта “Нильтика”, — с довольной улыбкой указал капитан на виднеющееся вдали судно, перемигивающееся с нами гелиографом.
Эфирное “увеличение” показала габариты этой “яхты” раза в четыре поболее Аргента, чуть ли не с садами и прочими помпонами и золотыми драконами. Видимо, кусок “для досмотра” готтийцам выходил “не по зубам”, а грабить на глазах “мировой общесности” они находили не деликатным.
— И часто такие “досмотры”? — резонно полюбопытствовал я. — И вообще, топят?
— Нет, про такое, чтоб топили, не слышал, — пыхнул трубкой кэп. — А “досмотры”, — хмыкнул он. — Случаются. Много не крадут, но раздражает, конечно, — вздохнул он. — Да и если бы не круизник — мадемуазель, возможно, пришлось бы свести несколько более близкое, нежели она желала, знакомство с готтийцем, — выдал он весьма кривой эвфемизм “принудительных потрахушек”.
 
— А с чего это вообще? — продолжил уточнять я.
— Ну а что вы хотите? — аж изумлённо выпучил очи кэп. — Готтийцы, — но узрев моё непонимание, он продолжил. — Сильнейший военный флот, кроме Архипелага, конечно.
На это покивал уже я — конфедерация островов хоть и была “сильнейшей”, но без явной внешней агрессии они предпочитали грызться “в своей луже с песочницей”. А готтийцы… да янки, в принципе, столь не любимые Морозом. Не совсем “звери” но скоты те ещё. Совсем без причины не факт, что прибьют, но разграбят, изнасилуют, а если свидетелей нет — так и прибить могут.
Кстати, именно “пираты” имели локализацию именно на островах, хотя пиратствуя, не прикрывались “таможенным досмотром”.
Впрочем, сложилось всё для нас весьма удачно. До Карасса мы доплыли рядом с гигантской яхтой. Причём, насколько я понял, всю дорогу с ними перемигивались гелиографом, на тему “какие готтийцы казлы”.
И, через сутки после “таможенного нападения” или “пиратского досмотра”, наша компания раскочигаривала выгруженный на пирс Карасса экспедиционный мобиль.
  
13. Международное сотрудничество
 
Мобиль, впрочем, выделываться не стал — внешнее сгорание, как-никак. Так что за минуту мы раскочегарились и поехали в местную гостиницу, о которой, как выяснилось, проф наводил справки. Место было довольно… забавным? Уютным? Сложно сказать. С учётом довольно высокой влажности, ну и жары — бамбуковый каркас и фанерно-циновочные стены были уместны. Правда звукоизоляция выходила ни к чёрту. Впрочем, пока никто не орал, а мы собрались в помещении профа, где тот, разложив на бамбуковом столе карту, деловито водил руками.
— Нам надо спуститься по Жёлтой, надо, — указывал он на обозначенную реку, устье которой было заметно и с моря. — Где-то вот до этой… деревни? Городка? Не знаю, — растерянно развёл руками он. — Разилишмитео… кхм.
— Разилишмитеотепитль, профессор, — блеснул я языковой эквилибристикой.
— Да, в это место, Гемин, именно в это, благодарю вас, — отозвался проф. — Дороги есть, но нас не устраивают, — что и вправду было так.
Чёрт знает, что за качество у местных трасс, но крюк, вокруг массива джунглей, выходил чуть ли не в лишние тысячу километров. Так-то, очевидно, была эта “караванная тропа”, заходящая во все мало-мальски значимые селения.
— А значит, спускаться надо по реке, с мобилем, — подытожил он.
— И про местное судоходство мы ничего не знаем, — протянул Жозе.
— Почему не знаем? Знаем: оно есть! — гордо заявил проф, но сам смущённо улыбнулся. — Вы правы Жозе, кроме факта его наличия — ничего. Надо выяснять. Возможно придётся отставить мобиль в Карассе, хотя очень не хочется, — признал он.
Ну и начали мы выяснять — родственники и я с профом по отдельности, а Асини, на правах единственной дамы, осталась в гостинице.
Городок был достаточно симпатичный, люди — приветливы и не “молчуны”. Кроме, как выяснилось, монахов — в городке был производственный центр, под патронажем церковников. Так что монастырь был не сборищем добровольно вычеркнувших себя из генетической карты вида балбесов, а производственным центром. Соотвественно, встречные монаси зыркали на нас весьма недобро: антцы считались “полубезбожниками” а у местных, очевидно, вообще “отродьями сотоны”.
Но от монахов нам ничего было не нужно. Жечь нас огнём они, к своему счастью, не пытались, а зыркал я на них гораздо противнее, да ещё с обоснованием.
Ну и в обед в гостинице, с довольно приятной на вкус лёгкой пищей, мы поделились добытой информациеей.