Соль под кожей. Том второй (СИ)
Ну, пока что все похоже на правду. На слишком обыденную правду, и именно к такому я тоже отношусь с изрядной долей скепсиса. Хотя, может, уже просто по привычке дую на холодное молоко?
— Здесь самые вкусные сендвичи, которые я ела в своей жизни, — подбадриваю его заговорщицким шепотом, одновременно бросая взгляд на часы, хотя знаю время почти до минуты.
— Я вас задерживаю? — безошибочно угадывает мой намек парень. На его лице появляется как будто даже искреннее сожаление. — А я как раз думал, может мы… ну, не знаю… Я угощу вас своим супер-пупер сендвичем, и мы поболтаем в непринужденной обстановке. Все равно в это время здесь почти никого нет.
— Мне правда уже пора, — встаю, не давая ему шанса придумать новую причину меня задержать.
Я стараюсь придерживаться правила не грубить людям без причины. Мой папа любил говорить, что это все равно, что расписаться в собственной беспомощности. А еще — потому что никогда не знаешь, где и при каких обстоятельствах столкнешься с ним в следующий раз. А жизнь любит подсовывать ситуации, в которых от простого клерка или среднестатистического обывателя может решаться твоя судьба. Поэтому шутку про то, что меня можно заманить на свидание сендвичем, откладываю на случай, если парень будет слишком рьяно переть напролом. Пока что он ведет себя вежливо и даже мило.
— Обычно я не клеюсь вот так сразу. — Он, с извиняющимся видом, чешет затылок.
— Все нормально. У меня правда весь день уже расписан.
— День? — с неуклюжей улыбкой снова пытается он.
— Неделя, две…
Можно было бы сказать: «Как-нибудь в другой раз», но зачем давать надежду на невозможное в любых обстоятельствах.
Я запрыгиваю в машину и рулю в сторону дома. На светофоре проверяю переписку с Сергеем и от него там снова поток идиотских сообщений. Я бы озаглавила их одним словом — «понос». Снова попытки переложить на «Рину» ответственность, разрыв жопы а ля «я же сам всегда тебе пишу!» и тому подобная белиберда, единственная цель которой — заставить Рину поверить, что ее справедливые замечания — неподъемный груз на данном этапе их «отношений».
Рина: Я четко сказала, в какие дни буду доступна для встречи, даже нашла тебе скриншот из переписки, но ты продолжаешь утверждать, что я «плохо объяснила»? Я правильно понимаю? Отвечай «да» или «нет» — мне чисто для протокола.
Сергей: Ты там охренела?! Будешь мне указывать, что говорить?!!!
Сергей: Вот поэтому я не связываюсь с бабами! Вы все всегда так выкрутите, что мужик всегда будет обосраным со всех сторон!!
Рина: Предпочитаешь связываться с мужиками?))))
Я нарочно не поддаюсь на его раскачивание лодки. Плавали — знаем. Сейчас он намеренно будет втягивать меня в разговор на повышенных тонах, разводить на эмоции, чтобы я в сердцах наговорила лишнего, и вот тогда он с чистой совестью сделает меня виноватой во всем. А из-за чего начался сыр-бор уже не так и важно — главное, что словосочетание «иди ты на хуй!» (или любой его аналог) первой напишет противоположная сторона.
Сергей: Я реально, блять, не знаю, когда ты такое писала!
Рина: И вот здесь мы возвращаемся к тому, с чего начали — ты просто не читаешь мои сообщения, если к ним не прикреплены мои фотографии.
Хотя, справедливости ради, я уверена, что он их читает, хотя может и довольно поверхностно. Просто в данной ситуации признать это равносильно признанию того факта, что он и не собирался встречаться с «Риной» в ближайшее время. Ну точно не тогда, когда это будет удобно ей. Видимо, рассчитывал переждать, пока она в очередной раз свалит заграницу.
Сергей: И снова ты все перекручиваешь, Рина! Что вообще случилось-то?! Нормально же все было!
Рина: Нормально? Сергей, мне не нужен виртуальный мужчина.
Секунду колеблюсь и, коварно прикусывая нижнюю губу, с огромным наслаждением добавляю: «По крайней мере, не в такой «упаковке».
За все его маты и фокусы сегодня, он заслужил этот увесистый поджопник.
Он ничего не отвечает, но к тому времени, как доезжаю до дома, пишет сообщение уже лично мне, в мой аккаунт в инстаграм, куда я час назад выложила фото сендвича на тарелке с припиской «Самые лучшие в городе!». Предусмотрительно — без указания геолокации и опознавательного интерьера.
Сергей: Сдавай пароли и явки, жадина!
Валерия: Еще чего! Набегут, разберут, придется потом в очередях стоять)
Сергей: Смотри на это с другой точки зрения: получат трехкратную прибыль, расширят сеть, а ты станешь амбасадором и человеком, который «открыл миру гастрономический кайф»!
Валерия: Ты, вроде, вообще по экзотике)) Зачем тебе?
Присылаю ему скриншот его же сторис с афишей азиатского фуд-фестиваля.
Сергей: Это Илона придумала. У меня от острого вообще с животом потом дня три беда.
Валерия: Какие пикантные подробности, Сергей!
Я выхожу из машины, киваю охранникам — это, пока что, наш единственный с Андреем персонал в доме, не считая бригады сборщиков мебели, которые уже два дня никак не могут нормально смонтировать сделанную на заказ кухню.
Сергей: Не хочешь к нам присоединиться?
Он снова намеренно использует «мы», чтобы в случае чего всегда сказать, что имел ввиду только выход в свет семьями.
Валерия: Думаешь, наше с Андреем присутствие спасет тебя от поноса?
Сергей: Ну фу же, Валерия!)))
Валерия: Кстати, про проблемы ЖКТ. Андрей чем-то траванулся еще на Фукуоке, так что вряд ли его вдохновит перспектива еще раз соприкоснуться с азиатской кухней.
Сергей: Приходи сама, какие проблемы? Илона будет рада компании.
Меня так и подмывает спросить, точно ли Илона в курсе, как она будет рада, но я просто закрываю переписку без ответа. Дело сделано: если Сергей увидит меня на фестивале, я всегда могу сказать, что решила прийти по его совету, а если мы не столкнемся (что я и планирую) — то и тема исчерпана.
— Ты сегодня рано, — слышу голос Андрея с крыльца. Он вышел только что, пока я вела переписку с Наратовым.
— Ага.
Жестом предлагаю следовать за мной, и увожу его подальше, к беседке. В это время года здесь не рассидишься, но вполне подойдет для короткого разговора.
— Что-то случилось? — в панике спрашивает Андрей. — Ты приехала пораньше, потому что…
— … просто устала, Андрей.
Сажусь в кресло из ротанга, предварительно смахнув с него тонкий налет снега. Андрей просто суетится рядом.
— Я подготовила все документы по сделке. Промежуточные договора скинула тебе на согласование.
— Я видел, — быстро отвечает Андрей. — Просмотрел. Добавил пару пунктов.
— Ничего себе. — И почти даже без сарказма. — Что за пункты? Ты уверен, что в них есть необходимость?
— На них настаивает отец.
— И ты говоришь мне об этом только сейчас?
Что это за пункты такие, на которых настаивает старый боров? Очень интересно.
— Могу я взглянуть?
На случай, если Андрей спросит, зачем это мне, у меня всегда будет отговорка, что раз все документы по сделке на мне, я должна быть в курсе, чтобы случайно его не подставить. Но Андрею даже в голову не приходит, что во всем этом у меня может быть собственный шкурный интерес, поэтому он просто скидывает мне готовый и дополненный вариант договора.
На первый взгляд, как будто ничего необычного. Ограничения по транзакциям, стандартные условия, которые добавляют для страховки, когда речь идет о разделывании «финансовой туши».
Но зато, если все правильно разыграть, у меня появился железобетонный повод, почему мне нужно завтра, в субботу, быть в офисе.
— Если бы ты сказал об этом раньше, я бы не потратила кучу времени впустую. — Я напускаю раздраженный вид. Отчасти так и есть — часть необходимой сопроводительной документации уже готова, а с учетом новых «обязательных пунктов», в нее придется внести правки. Максимум на час работы, но Андрей должен думать, что он в который раз добавил мне проблем. — Мне придется завтра ехать в офис и все переделывать.