Секреты в Дыму (ЛП)

— Скажи это, — сказал я. — Скажи и покончи со всем.
Райнор переступил с ноги на ногу и зачесал волосы назад рукой, на его лице появилось хмурое выражение. Оно выглядело таким грубо высеченным, словно его черты высекли из камня. Внезапно обычно высокий рост Райнора словно уменьшился, и он поднял голову, поймав мой взгляд в отражении.
— Прости меня, — сказал он.
Неожиданность извинения поразила меня сильнее, чем все то, чего я боялся, что он собирается сказать. Я чуть не упал от неожиданности. Я обернулся, чтобы посмотреть Райнору в лицо, он не сводил с меня взгляда, его руки вернулись в свое обычное положение на груди. Райнор крепко сжал их и кивнул, словно подтверждая свои слова.
— Я вчера облажался, — продолжил он. — Я поставил тебя в плохое положение, но хочу, чтобы ты знал, что со мной твоя правда в безопасности.
Я моргнул. В этот момент мой разум перестал функционировать, и все, что он только что сказал, отдавалось в голове, как эхо в пещере. Извинения были последним, что я ожидал услышать из уст Райнора.
— Мы можем продолжать работать вместе? — осторожно спросил он.
— Предполагается, что альфы не хотят работать с омегами, — сказал я. — А омеги не должны быть капитаном Дозора. Вся моя жизнь прошла в борьбе с этой правдой, а теперь ты здесь, нарушаешь ее, идешь против всего, что, как я думал, знал. Ты действительно хочешь работать со мной, зная, кто я такой и что я скрывал от тебя все это время?
В глазах Райнора появился блеск, когда он улыбнулся мне, его обычное поведение вернулось.
— Мы, драконы, не живем по тем же правилам, что и люди, ты уже должен это знать, Томас. Особенно это касается моего полета. Альфа, омега, неважно. Если у тебя есть стержень огня, а в сердце — преданность, это все, что меня волнует.
Биение моего сердца не замедлилось, но теперь в нем не было того страха, который присутствовал раньше. Появилось волнение от того, что меня заметили, и тут я понял, как рад знанию Райнора о том, что я омега. Я почувствовал облегчение не только потому, что ему было все равно, но и потому что мне не нужно скрывать это от него. Мой мир увеличился до двух человек. Небольшое, но все же ощущение, что с моих плеч сняли часть груза.
— Я с нетерпением жду продолжения совместной работы, — сказал я ему.
Он усмехнулся и жестом указал на флакон с ароматической маской на стойке.
— Жаль, что тебе приходится использовать эту штуку. Теперь, когда я знаю, это сведет мой нос с ума. Как будто мой мозг говорит одно, а нос — другое.
— Что именно?
— Я уловил твой запах омеги. Э-э-э… — Он внезапно выглядел смущенным. — Ты знаешь. Наши чувства сильнее, чем у людей. Теперь, когда я знаю, что ты омега и знаю твой запах, мне трудно понять, что от тебя исходит сильный мускус альфы. Я всегда думал, что в тебе есть что-то странное. Теперь я знаю одну из причин.
— Одну? — сказал я.
Он засмеялся.
— Пойдем, капитан. Приступим к работе.
Мысль о том, что Райнор думал о моем запахе омеги, надолго засела у меня в голове. Я знал, что драконы могут запоминать запахи, как люди запоминают лица — я читал об этом в книге, — и теперь в его мыслях был я, не альфа, которого я тщательно создавал и изображал всю свою жизнь, а омега. Он был первым альфой, который узнал эту сторону меня, и я задумался, действительно ли Райнор может видеть правду.
Весь мой опыт говорил, что это невозможно, что, в конце концов, он тоже отвергнет меня. Я не знал, как справиться с этим сомнением, которое затаилось в душе, словно рана, которая не хотела затягиваться. Но я чувствовал и нечто другое, как крошечное пламя свечи, горящее в кромешной тьме, чувство, что я могу жить своей жизнью.
  
Глава 5
 
Райнор
 
Сфера ударилась о землю, посылая рябь драконьего льда, как волны на замерзшем берегу. Томас выругался и пнул деревянный ящик, отчего стеклянные шары внутри зазвенели. С тех пор как мы начали снова тренироваться, он не поразил ни одной цели, ни льдом, ни помидорами, и не помогало, держал ли я цель или стоял рядом с ним. Это стало ясно, когда Томас едва не превратил меня в ледяную статую. Все навыки, которыми он обладал раньше, полностью исчезли. Нет, он стал еще хуже, чем раньше.
 
Томас не заметил, что я лишь наполовину обращал внимание на внезапный поворот в его меткости. У меня на уме были другие вещи.
Он был омегой. Прошлую ночь я провел в сплошных мучениях и вызвался выйти на двойную патрульную смену, чтобы у меня было время побыть одному в небе, подумать и пересмотреть каждую чертову вещь, каждое незначительное общение, которое у меня было с Томасом. Меня всегда тянуло к нему, я не мог понять, почему. Потому что он был интересным, всегда говорил я. За ним интересно следить, его весело дразнить, его легко раззадорить. Но теперь я задавался вопросом, не было ли здесь чего-то еще. Временами я молча признавался, что если бы он не был альфой, я бы его захотел. Моменты, когда я чувствовал себя защитником по отношению к нему, что отличалось от дружбы. Вспышки жара и непонятного желания.
Томас воздвигал стены. Его кожа была толще драконьей, и мне доставляло удовольствие пытаться проникнуть под нее, посмотреть, как я могу на него надавить. Но теперь я понимал, что эта защита — не просто способ вести себя круто, это были щиты, которые не позволяли никому увидеть его настоящего. Щиты, которые он никогда не опускал ни перед кем. Я не мог представить, как можно так жить. Это, наверное, изнуряет. Мне хотелось, что-то сделать для него, потому что я знал, что он наверняка страдает. Но я не умел справляться с такими вещами. Мои чувства всегда выходили наружу в виде беспорядка, резких слов или колких шуток. Я просто ничего не мог с этим поделать.
— Я не знаю, что, черт возьми, случилось, — вздохнул он. — У меня ничего не выходит.
Пропущенные сферы образовали столбы льда вокруг шестов, удерживающих мишени; я подошел и растопил их прикосновением. Затем выдернул столбы из земли и установил мишени так, чтобы они были направлены в небо.
— Что ты делаешь? — спросил Томас.
— Давай попробуем что-нибудь новое. Прежде чем мы потратим еще больше льда, — сказал я. — Воздушные цели.
— Воздушные цели? — Его глаза расширились. — Подожди секунду. Мы никогда не обсуждали полеты.
— Иногда единственный способ добраться до огня — это небо, — сказал я. — И если моя двухлетняя дочь- полета может это сделать, то, думаю, и ты сможешь. — Я ухмыльнулся. — А может, и нет. Ты полон сюрпризов.
— Нет. Я не буду летать.
— Да. — Я засмеялся. — Черт. Ты ведь не боишься, правда?
— Небо принадлежит птицам и драконам, а не людям. У меня нет крыльев, и не говори мне, что у тебя есть какое-то зелье, которое даст мне их.
— Не неси бред, — сказал я. — Нет, ты поедешь на моей спине. — Я поманил Томаса к себе, наслаждаясь выражением его лица. — Давай, я не буду лететь слишком быстро.
Томас стоял на месте, ухватившись рукой за ящик со сферой, как будто его могло засосать в небо.
— У нас есть лестницы. Очень высокие лестницы.
— Томас Эверхарт, капитан Дозора, боится высоты, — сказал я усмехаясь. — Я никогда не возлагал на тебя больших надежд, но я не думал, что полет будет тем, что тебя подкосит.
— Легко оскорблять меня, когда ты тот, кто умеет летать.
Затем Томас отпустил ящик и направился ко мне, едва волоча ноги. Я изменился в дракона, вонзаясь когтями в землю, когда опустился на четвереньки, и расправил крылья. Томас побледнел, но продолжал приближаться, словно я был диким зверем, который может напасть в любую секунду. Я изогнул хвост, чтобы дать Томасу платформу, на которую он мог бы встать, а Томас протянул руку и нерешительно положил ладонь на бок моего тела. Каким бы легким не было прикосновение, я чувствовал его трепетное касание на своей чешуе так же отчетливо, как и на человеческой коже.
— Ну же, — сказала я низким голосом. — Тебе нечего бояться.