Секреты в Дыму (ЛП)

— Знаю. Но мои мама и папа говорят, что они не должны летать так, как они это делают. Они говорят, что нельзя использовать драконью форму, потому что это неприлично.
— Неприлично? — сказал Райнор, возмущенно размахивая руками. — Глупости. Знаешь ли ты, что давным-давно здесь повсюду водились драконы? На этом самом месте жили драконы. Мы всегда здесь летали в своих драконьих формах. Он встал и указал в сторону океана. — Скалы у океана? Эти пещеры были логовами драконов. Полные полетов. Мы были могущественны, мы были горды, и никто не беспокоился о том, что думают люди. На самом деле, в те времена люди нас почитали. Ты знаешь, что это значит?
— Да, — сказал Эллиот. — Это значит, что они считали их особенными.
— Ага. И они даже спаривались друг с другом. Это происходило постоянно.
И Эллиот, и Маз ахнули.
— Мы раньше жили в скалах? — сказал Маз, глядя в ту сторону, куда указывал Райнор, и его глаза сверкали от удивления.
Райнор усмехнулся и отступил назад, а затем превратился в дракона. Двое детей замерли в благоговении, их рты широко открылись.
— Вот это да, — пробормотал Эллиот. — Настоящий дракон.
Райнор встряхнул телом, расправил крылья и его чешуя заблестела в лучах полуденного солнца. Райнор опустил длинную шею так, что массивная драконья голова оказалась на одном уровне с детьми, и посмотрел на них яркими желтыми глазами.
— Видите? — поинтересовался он. — Кто захочет прятать такую красоту? Кто захочет провести свою жизнь на земле, когда можно летать? И кто захочет не дать своему огню разгореться?
Эллиот усмехнулся и подтолкнул Маза, лицо которого полностью осветилось. Я видел, что всего за несколько мгновений Райнор полностью изменил жизнь мальчика.
— Когда-нибудь я вступлю в Дозор и буду бороться с пожарами вместе с огненным полетом, — взволнованно сказал мне Эллиот. Он взял Маза за руку. — Я хочу жить вместе с драконами. Может быть, когда-нибудь я даже спарюсь с одним из них.
Маз снова покраснел и посмотрел на землю.
Слова Райнора дошли до меня, и глубокая тоска сковала мое сердце, сменившись сдавливающей болью, а затем грустью. Я чувствовал себя пленником. Как я мог говорить этим детям, что они должны быть такими, какие они есть, если я всю жизнь жил, скрываясь? Как я мог улыбаться и подбадривать Эллиота, когда знал, что поддерживаю образ мышления, который никогда не позволит такому омеге, как он, стать офицером?
Я хотел бы, чтобы у меня был кто-то вроде Райнора, чтобы он поддержал меня и сказал, что быть самим собой — это нормально. Что мне не нужно всю жизнь жить с этим медленно разгорающимся страхом, который всегда рядом, всегда причиняет мне боль. Я никогда не мог признать это раньше… но я ненавидел то, как я жил. Я ненавидел эту ложь. Даже если я достиг тех высот, к которым стремился, какой смысл в пустой и недостающей части меня?
Мы наблюдали, как Маз и Эллиот шли по тропинке рука об руку. На лице маленького дракона сияла улыбка, Маз смеялся, когда друг-омега задевал его плечом. Райнор снова принял облик человека, стоял рядом со мной, сложив руки на груди, с выражением удовлетворения на лице. Он выглядел как отец, наблюдающий за тем, как его ребенок делает первые шаги в большой мир, и это вызвало во мне такой сильный жар, что он почти вырвал дыхание из моих легких. Я никогда не чувствовал ничего подобного.
— Ты лучше, чем ты думаешь, — сказал я Райнору.
— Хм?
— В общении с людьми.
— Я могу справиться с детьми. И он был драконом.
— Надеюсь, он сможет научиться любить себя, — сказал я, и Райнор посмотрел на меня. Я знал о чем он думает, и мне не хотелось видеть в его взгляде осуждение. — Те пещеры, о которых ты говорил. Там действительно раньше жили драконы?
— Да. В скалах можно увидеть пещеры, когда подплываешь к побережью на лодке или по небу. Я бывал там раньше. В них есть какая-то сила. Сейчас трудно представить себе жизнь в пещерном логове, но я понимаю, почему мы выбрали их тогда. Мы чувствуем себя в безопасности в темных местах.
— Я бы хотел посмотреть на них. Ты покажешь мне?
 
Райнор поднял бровь.
— Ты имеешь в виду сейчас?
— Да, почему бы и нет? Я думаю, мы все здесь закончили.
— Ты ведь знаешь, что для этого нужно лететь? Потребуется очень смелая лошадь, чтобы добраться до этих пещер.
Я подавил дрожь.
— Да… я справлюсь. В конце концов, мне придется к этому привыкнуть.
По лицу Райнора расползлась ухмылка.
~
Ублюдок делает это нарочно, наклоняясь вверх и вниз, как корабль на волнах моря, и резко пикируя так, что желчь подкатывает к горлу. Мне казалось, что в любой момент я могу сорваться с шеи Райнора, и я выкрикивал в его адрес проклятия, которые тут же уносились в воздух.
— Это из-за ветра! — кричал он. — Сильный морской ветер. Мы почти на месте.
Когда я набрался храбрости, чтобы поднять голову с его шеи и украдкой взглянуть вниз, я увидел деревья, проносящиеся под нами, которые открывались в сверкающий океан и волны, разбивающиеся о скалистый берег. Райнор наклонился влево, и я поджал ноги, чтобы не соскользнуть, — его чешуя сильно вдавилась в мою кожу. Затем я увидел скалы слева от нас, возвышающиеся над водой и испещренные входами в пещеры. Прямо из скалы росли ветвистые сосны, закрывая некоторые пещеры, как веранды. Я видел эти скалы только с пляжа и несколько раз с океана, но на этом уровне они выглядели совершенно иначе. Я и не подозревал, как их много.
Райнор влетел в одну из самых больших пещер, его крылья подняли вихрь песка, когда он приземлился на скалу. Устье пещеры находилось на высоте около двадцати футов, достаточно большое, чтобы дракон размером с Райнора мог стоять во весь рост, но суженное настолько, что ему пришлось идти на четвереньках. Он перешел в человеческий облик, и я последовал за ним в темную пещеру. Райнор поднял кулак, и из-под его кожи, словно расплавленный металл, начало излучаться теплое сияние, и вскоре стены осветились и стали видны. Затем, по мере того как мы углублялись, внутреннее пространство внезапно открылось, и мы оказались в широкой пещере. Там был небольшой очаг, наполненный углем и старым деревом, и Райнор зажег его рукой. Когда свет разросся и осветил пространство, я был потрясен увиденным.
Я ожидал увидеть тесное, темное и негостеприимное место, но свет костра открыл передо мной сверкающий дворец. Из отверстий в скале лилась прозрачная вода, извилистыми ручьями стекавшая в темные места под полупрозрачными скальными образованиями, свисающими с крыши, как застывший мед. Из стен и пола торчали огромные мерцающие кристаллы всевозможных цветов, отражавшие свет огня в разных направлениях по всей пещере. А еще остался быт людей, которые здесь жили: керамика, корзины, мебель из дерева и камня — все это истлело на полу пещеры.
Райнор зажег еще один костер на другой стороне зала, добавив больше света и уюта. Я не мог сдержать своего восторга — никогда не бывал в таком невероятно красивом и чудесном месте — и бросился осматривать все вокруг. Я засмотрелся на темно-фиолетовое скопление мерцающих драгоценных камней и изумрудное образование рядом с ним, а потом понял, что даже песок сверкает маленькими крапинками, как звезды на небе.
— Чувствую себя как дома, — сказал Райнор. — И подумать только, это место находится прямо здесь, и почти никто о нем не знает. Даже драконы о нем не помнят.
— Теперь я понимаю истории, в которых говорится, что драконы любят сокровища, — сказал я.
Райнор подошел ко мне и восхищенно осмотрел место, на которое я смотрел.
— Нам нравятся редкие и красивые вещи. Возможно, кому-то из драконов и вправду хотелось человеческих сокровищ. Но когда у тебя есть все это… даже золото блекнет рядом.
Поток воды выглядел таким чистым и освежающим, вытекая прямо из скалы, как свежая колодезная вода. Я снял куртку, сложил ее и положил на плоский камень неподалеку. Затем опустился на колени перед ручьем, окунул в воду ладони и попробовал ее на вкус. Она была сладкая и холодная, и я ополоснул лицо. Райнор подражал мне, сначала попробовав воду, а потом омыв в ней лицо. Потом он на секунду погрузил всю голову под воду и вынырнул, ухмыляясь, его волосы прилипли на глаза, как у мокрой собаки. Я засмеялся и сделал то же самое. Холодная вода взбодрила, я провел пальцами по своим мокрым волосам и вытер лицо.