Секреты в Дыму (ЛП)

— Есть что сообщить? — спросил я.
Она рассказала нам о козе, которая сбежала из своего загона и съела весь шпинат в соседнем саду, отчего у нее начались проблемы с желудком, и о продолжающемся споре о том, как ее примирить. Все это время она смотрела на Райнора и спотыкалась на полуслове.
— Видишь? Не все тебя боятся, — сказал я, когда мы вышли на дорогу.
— Мне показалось, что она боялась.
— Иногда страх может быть ужасно похож на уважение. Ты ведь знаешь, что большинство офицеров Дозора уважают тебя и пожарную команду? Мы знаем, что вы лучшие в своем деле.
Я встретился с семьями съеденного шпината и сбежавшей козы и пригласил их в сад рядом с хижиной, чтобы поговорить. Они спорили об ответственности и о том, кто виноват, и кто кому что должен. Проблема в таких ситуациях обычно была одна и та же. Люди не хотели слушать друг друга, чтобы найти решение очень простой проблемы. Пока они спорили, я смотрел на Райнора и видел, что он становится все более недовольным, сжав руки на груди. На его челюсти ходили желваки, и казалось, что он вот-вот взорвется. Я подошел и коснулся его руки, чтобы отвлечь энергию Райнора от спора. Он посмотрел на меня, как бы спрашивая: «Что, черт возьми, не так с этими людьми?»
Я поднял руку.
— Извините. Друзья, пожалуйста. Мне кажется, я знаю, как мы можем решить эту проблему, не создавая раздора между соседями.
Я знал, что семья с садом выращивает всевозможные специальные лекарственные травы, но не так много еды, поэтому я сделал простое предложение, чтобы они использовали свои знания о травах и дали небольшое количество лекарства для лечения желудочной болезни козы в обмен на недельное козье молоко и горсть лишних яиц от кур. Обе семьи внимательно обсудили это предложение, хотя я знал, что это просто показуха, чтобы создать впечатление, что принять решение сложнее, чем оно было на самом деле, а затем они согласились. Обе группы пошли обратно к своим домам вместе, болтая между собой, как будто и не спорили вовсе.
Мы с Райнором продолжили путь.
— Я бы никогда не смог этого сделать, — сказал Райнор. — Если драконам чего-то и не хватает, так это терпения. Особенно для чего-то настолько нелепого. Если бы такое случилось между двумя рейсами, очевидным решением было бы зажарить козла на барбекю и разделить его.
— Поговорим о выжженной земле, — сказал я.
— Драконы согласились бы, что никто не виноват, кроме козы, — сказал он, пожимая плечами. — Признаю, с земли все выглядит иначе. И, как бы мне не хотелось этого говорить, вы, ребята, тоже лучшие в своем деле. Мы пробовали работать с населением. Ничего хорошего у нас не вышло.
Я улыбнулся, но скрыл, насколько рад был услышать его комплимент.
— У тебя есть Грейсон, чтобы помочь тебе, — сказал я.
— Было бы хорошо, если бы в нашем полете был еще один человек, — размышлял он. — Люди все еще смотрят на него как на странного. Они опасаются разговаривать с омегой, которого, по их мнению, «забрали драконы».
Впереди нас, за домами, был большой, высокий курган, покрытый высокой травой, на самой вершине которого росло старое дерево с толстым, скрученным стволом. Райнор указал на него и сказал:
— Ты знаешь, что это такое?
— Холм?
— Дельфун. В старые времена они считались священными местами для людей и драконов. Большинство уже забыло, что это такое. Я знаю только потому что читал о них в книгах.
Я всегда видел этот холм, но никогда не придавал ему значения. Мне стало любопытно, поэтому мы подошли к нему и пошли по узкой тропинке между травой, которая змеилась вверх к вершине. Вокруг нас ветер проносился по зеленому морю с разноцветной рябью полевых цветов, которые колыхались под дуновением ветра. Тропинка к холму оказалась круче, чем я ожидал.
— Для чего он служил? — спросил я между вдохами.
— Для человеческих жертвоприношений, — произнес Райнор, а затем рассмеялся. — Шучу. В те времена люди и драконы соединялись в полетах. Это было обычным делом. И, видимо, на таких высоких местах люди встречались с драконами в надежде найти себе пару. Видишь? Смотри.
 
Он постучал сапогом по камню, и я увидел, что это выветрившийся кусок каменной кладки, возможно, принадлежащий какому-то зданию. А когда я присмотрелся, то стал замечать еще больше старых вещей — куски керамики, торчащие из земли в окружении высокой травы, и разбросанные кирпичи.
По прошествии времени мы добрались до вершины, где стояло дерево. Вокруг него располагались большие прямоугольные камни, а когда мы подошли к дереву, то поняли, что не одни. Два мальчика сидели вместе в ветвях дерева. Они увидели нас, и один из детей, омега, спустился на землю.
— Эй! — воскликнул он, положив руки на бедра. — Извините! Это наше место.
Мальчик на дереве выглядел обеспокоенным и спрятался за ветками, настороженно наблюдая за происходящим.
— Не волнуйся, — сказал я, смеясь. — Мы не побеспокоим вас. Это отличное место для укрытия. Я понимаю, почему вы решили сделать его своим.
Глаза мальчика расширились, когда он увидел мою форму.
— Ой, вы из Дозора. Ого. — Казалось, ребёнок расслабился и повернулся к своему другу. — Маз! Спускайся. Они не собираются доставлять нам неприятности. — Он посмотрел на меня. — Правда? Мои родители не посылали тебя искать меня?
Я покачал головой.
— Нет. Я Томас. Это Райнор, из пожарного полета.
— Огненный полет! Маз! Это дракон, как и ты!
— Эллиот! Шшшш!
Маз слез с дерева и подошел к своему другу. Он стоял немного позади него, нерешительно, но с любопытством глядя на Райнора.
— Это мой друг, Маз. Его полное имя — Мазкар, но ему это не нравится.
— Мазкар, — произнес Райнор. — Сильное имя.
Эллиот с ухмылкой подтолкнул Маза.
— Видишь? Я же говорил тебе. Мазу не нравится быть драконом. Я думаю, это очень здорово. Лучше, чем быть скучным человеком.
— Я бы предпочел быть скучным человеком, — пробормотал Маз. — По крайней мере, люди оставили бы нас в покое.
Райнор скрестил руки на груди.
— Что плохого в том, чтобы быть драконом, Мазкар?
Маз еще больше придвинулся к своему другу.
— Люди обзывают тебя. И моя мама сказала, что это только усложняет жизнь, и что если я хочу кому-то понравиться, то должен все время притворяться человеком.
— Ну, ведь это неправда, разве нет? — спросил Райнор строгим голосом, но удивительно добрым. Я никогда раньше не слышал, чтобы он говорил ласково, и понял, что это был тот же голос, который он, вероятно, использовал со своей дочерью-полета. — У тебя ведь есть друг Эллиот. Верно?
— Верно, — простонал Эллиот, схватил руку Маза и потряс ее. — Именно это я ему и говорю.
Маз покраснел.
— Ты другой, Эллиот. Ты хороший. Но если бы я не был драконом, у нас не было бы неприятностей из-за того, что мы друзья.
— Неприятностей? — спросил я, и оба мальчика, казалось, забеспокоились. Я обменялся взглядом с Райнором и увидел, что он пришел к тому же выводу, что и я.
— Не волнуйся, — сказал Райнор с легкой улыбкой. — Мы твои друзья. Мы просто пришли сюда, чтобы насладиться этим местом, а не для того, чтобы доставить тебе неприятности. Твои родители не хотят, чтобы вы дружили?
Они оба покачали головой.
— Мой папа говорит, что это зафрещено, — сказал Эллиот, неправильно произнося слово запрещено. — Они говорят, что находиться рядом с драконами небезопасно.
Затем Маз икнул, и из его рта вырвалось небольшое кольцо дыма. Он закрыл рот рукой, и Эллиот рассмеялся.
— Это все ещё случается время от времени, верно, Маз? Не вижу ничего страшного.
— Хотел бы я быть человеком, — грустно сказал Маз, глядя на свои покрытые сажей руки. — Лучше бы я не изменялся.
— Эй, — сказал Райнор. Он присел на корточки, но все же возвышался над ребенком, и положил руку на плечо Маза. — Не говори так. Никогда не извиняйся за то, кто ты есть. И не позволяй никому другому решать, кем ты должен быть, даже своей семье.
— Все верно, — сказал я. — Ты знаешь о Райноре и огненном полете, да? Ты знаешь, что они делают, чтобы все были в безопасности?