Ошибка в ритуале или нити Судьбы (СИ)

— Кы-ысы. — Протянула я. — В этом мире все такие огромные, что ли?
— Это пардусы и да, они опасные. И это ты их приманила своей магией, поэтому не знаю как, но ты должна их прогнать обратно в лес.
— А не подскажите, как? — Попыталась опять привести зрение в норму, и у меня почти получилось.
Я уловила, боковым зрением, что одна кошка отличается от других. Во-первых, она была чуть крупнее остальных, хотя куда крупнее-то. Я вот выпрямилась во все свои метр шестьдесят три сантима, а она, то есть кошка, смотрит мне ровно в глаза. Вот это, понимаю, наш размерчик. Во-вторых, у нее помимо полосок, на лбу светился какой-то символ. Ну, и она стояла ближе всего к нам. Остальные четыре штуки расположились сзади.
— Ну, что мои хорошие? — Обратилась я к кошачьему семейству. — Что пришли? Что хотите? Страсть как интересно.
А в ответ — тишина. Мужчина загородил Тину, и чуть выдвинул плечо вперед, как бы и меня отгораживая. Меня настигло чувство полной нереальности происходящего и смешалось с чувством абсолютного спокойствия.
— Ну? Что стоим? Что молчим?
— Зара, ты в своем уме? — Прошептала Тина.
Одна из кошек жалобно фыркнула, будто сдерживая боль. Не чувствуя от них агрессии, я уверено обогнула большую кошку и пошла на звук. Так и есть. Не показалось. У одной из кошек в боку была стрела. Боже! У них ещё крылья, что ли? Крылья, не как у птиц, а словно сотканы из дыма и голубой дымки.
— Кто же тебя так милая? — Что это девочка, я не сомневалась.
Протянула руку, раскрытой ладонью и сразу почувствовала, как тыкается мокрый, горячий нос.
— Сейчас моя, хорошая, мы чего-нибудь придумаем. — Ласково проговорила, погладив по морде. — Тина, в твоей волшебной сумке, есть какая-нибудь заживляющая мазь?
— Она им не поможет, Зара. — Ответил Деметрий, пока Тина копалась в своей сумке. — Они создания магии.
— Да? А кровь настоящая. — Провела пальцем по жидкости, что текла из раны. — Ложись, мы тебя сейчас подлечим. — Похлопала ладонью по земле, присаживаясь на колени. Кошка подчинилась и свалилась на здоровый бок, давая мне доступ к ране.
— Держи. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. — Мужчина протянул мне желтый кристалл — Когда обработаешь рану, приложишь его и скажешь «Pro utilitate et pro vita magica sanando communico».
— Потом повторите, я ваши термины плохо запоминаю. Тина собери мне смолу сосны, если она есть в этих лесах.
— Смолу сосны?
— М-м-м. — Как же, её ещё называют в простонародье? А вспомнила! — Живицу — по-другому.
— А-а-а. Такую, знаю. Сейчас. — И девушка, не боясь уже животных, бросилась вглубь леса.
— Ну, терпи, моя хорошая. — Одной рукой обхватила стрелу, другой шлёпнула ей со всей силы по шее и одновременно дернула древко. Кошка рыкнула, дернулась в мою сторону, но была придавлена обратно к земле своим собратом.
— Спасибо — прошептала я второй кошке. — Мне бы… — Договорить не успела, как перед носом появилась бутылка с водой. Бросила благодарный взгляд на мужчину и начала шаманить над раной. Когда промыла, промазала и стянула рану, появилась Тина.
— Что там надо говорить? — Спросила я, держа кристалл над раной. Но только он соприкоснулся с кожей, как мою руку обожгло огнём. По венам вновь понеслась жидкая лава, стягивая мышцы и вырываясь из моих рук потоком света, и обжигая кожу. Зажмурилась, сжала челюсть, уперлась ладонями в тело кошки. Чё-ёрт! Да, на хрена, мне эта магия?! Дышать. Надо дышать. Вдох. Лёгкие обжигает кипятком. Стук сердца. Выдох. Тисками стискивает грудь. Стук сердца. Меня окутала прохлада, охлаждая кожу и, принося глоток свежего воздуха. Вдох. Собралась с силами и оторвала руки от тела. Выдох. Сфокусировала взгляд на ране:
— Тина… — Каркнула вороньем голосом. — Смолу. — Протянула руку, скорее почувствовала, как в ладонь вложили что-то. Макнула пальцы наугад. Попала. Размазала по ране.
— Всё. Всем спасибо. — Похлопала по рёбрам. — Все свободны. Дайте ей попить. — Сказала и почувствовала, как тело моё начало заваливаться на бок. И снова, здравствуй, темнота.
 
Глава XII
Спустя два месяца.
— Тина, скажи, пожалуйста, а почему это надо делать обязательно ночью? — Шептала я, пробираясь через кусты вдоль каменного забора.
— Потому что, завтра сборы, а потом дальняя дорога и вступительные. Где мы найдем в Академии храм? — Так же шёпотом ответила мне, впереди идущая девушка.
Мы выбрались из её родового имения, через окно спальни Тины. И сейчас в полной темноте шарились по кустам, в поисках лаза в заборе, который Тина, будучи ещё ребенком, нашла и о котором ни кто не знает. Кроме, пожалуй, её братца — Фроста. В последнею неделю летних каникул, Деметрий распустил всех по домам. Что бы навестили родных, ну, и подготовились к новому учебному циклу. Меня же, как признанную кровь ля Менсо, пригласили погостить у родни. Деметрий, как я и подозревала, является родным дядей Тине и Фросту и родным братом первому советнику императора — Иклину ла Донанто.
— Ты уверена, что за это время, твой тайный ход не замуровали?
— Где-то здесь. Он должен быть где-то здесь. — Шарила она по стене руками и шептала, как заклинание. — О! Нашла!
— Тиши, ты. — Шикнула я — Сейчас нас то же кто-нибудь найдет.
— Святые источники, он закрыт. — Она подергала неприметную дверь ещё раз.
— Тогда тебе крупно повезло, что ты взяла меня. — Отодвигая её чуть в сторону, проговорила я. — Сделай-ка мне светлячка.
Я достала из кармана своих брюк, свой любимый швейцарский нож, с которым не расстаюсь с тех пор, как попала в этот мир. С одной стороны в его корпус прячутся маленькие щипчики, а с другой, когда-то убиралась то ли зубочистка, то ли шпажка. Но я туда прятала отмычку. Вот она-то мне и нужна. Воспользовавшись выкидным шилом, как натяжителем, отмычкой принялась надавливать на штифты. В такие моменты, я радовалась, что таланты отца и его тренировки пригодились в жизни. Раздался характерный щелчок, и мы тихо, прогибаясь под сигналками, выскользнули наружу. Дальше нам пришлось вновь пробираться через кусты, что бы найти тропинку, ведущую в лес, в котором и стоял тот злополучный храм. Не прошло и получаса, как мы оказались в пыльном, затхлом и заброшенном здании.
— А здесь, случаем сторожа нет? — На всякий случай, вполголоса спросила я.
— Раньше не было. — Уверено ответила мне Тина и начала свои приготовления.
Она разогнала пыль с пола, разложила свои записи и, вооружившись мелом, начала выводить пентаграмму вызова.
— Слушай, ты такой размах взяла. Зачем такая большая пентаграмма? Саламандра же похожа на ящерку или нет?
— Мне так удобнее выводить руны. Не стой столбом, зажги свечи.
Я расставила зажжённые свечи по углам, согласно рисунку в её тетради. Со стороны разбитого окна повеяло холодом. Вроде на дворе ещё теплые ночи и осенью не пахнет.
— Знаешь, если у тебя на этот раз ничего не выйдет, может, тогда ты прислушаешься к нам и займешься травоведеньем?
— Зара, я должна доказать им, что тоже чего-то стою.
— Тина, ты ни кому, ни чего не должна. Ты будешь должна лишь своим детям. Которые, кстати, у тебя очень быстро появятся, если тебя выпрут из Академии.
— Для начала надо в неё поступить. — Пропыхтела Тина, выводя последнюю закорючку.
— Вот! Ты даже, ещё не поступила…
— Ладно. — Прервала она мою речь. — Проверь лучше, нигде я не ошиблась?
Подхватив тетрадь с записями, я прошлась вдоль линий, поправляя соотношение сторон пентаграммы. Ведь главное — это правильные пропорции.
— Блин, такое впечатление, что ты хочешь вызвать не маленькую ящерку саламандру, а целого варана.
— Главное, что бы не вызвать ещё одну тебя. — Улыбнулась девушка. — Так, ты всё запомнила, что от тебя требуется?
— Конечно. Даже если что пойдет не так, я тогда жахну, и будет ещё один источник магии.
Тина, сдерживая улыбку, бросила в мою сторону укоризненный взгляд. Сделала вдох, собралась и присев на корточки, принялась зачитывать свой призыв, при этом вливая силу в пентаграмму. Линии загорелись сначала голубым светом, потом поменялись на золотое свечение, а потом словно заплясали языки пламени. Стена из огня поднималась выше. Жар от неё пошел ощутимый и такой знакомый для моего тела. Он такой же, как тот, что разливается у меня в груди, когда я призываю магию. Я непроизвольно, потянулась к нему как мотылёк. Моя ладонь уже погрузилась в это пламя, когда когтистые, большие пальцы схватили меня за запястье.