Ошибка в ритуале или нити Судьбы (СИ)

Пока-пока-покачивая перьями на шляпах,
Судьбе не раз шепнём: Мерси Боку!
Нужны Парижу деньги — Се ля Ви,
А рыцари ему нужны, тем паче!
Но что такое рыцарь без любви?
И что такое рыцарь без удачи?
Пора-пора-порадуемся на своем веку,
Красавице и кубку, счастливому клинку!
Пока-пока-покачивая перьями на шляпах,
Судьбе не раз шепнём: Мерси Боку!
Пела я как всегда от души. Это видно по тому, как подрагивают плечи нашего строгого магистра. И по тому, как в такт моим словам машет головой Фрост, и как шевелит губами Тина, подпевая шепотом.
— Интересные у вас песни. — Заговорила Лина, которая ехала со мной рядом пока я напевала. — Весёлые.
— А у вас какие?
— У нас поют лишь в тавернах, да в праздники на площади. Баллады о неведомых странах, ну, и о продажной любви.
— А так, чтобы для души да от всего сердца?
— Некогда нам песни распевать. — Вмешался в наш разговор Рон. — Учёба занимает всё свободное время.
— Прям, всё? А как же личная жизнь?
— А для личной жизни есть ночь.
— Вот. А говоришь, всё.
— Что же ты предлагаешь в постели петь? — Засмеялся Фрост.
— Почему сразу в постели. Можно в душе.
— А душ — это?
— Это пока в ванной моешься.
Каждый представил картину и все дружно рассмеялись. В селение мы прибыли уже в темноте. На этот раз разместили нас быстро и даже не стали задерживать Деметрия. Поэтому мы, всей дружной компанией, разместились в небольшом одноэтажном домике. В нем была одна большая комната, совмещённая с кухней, и две комнаты поменьше с двухэтажными кроватями, одним шкафом и письменным столом. Удобства находились на улице и были очень похожи на наши дачные, радовало, что раздельные.
Так как домик был маленький, утро началось для всех одновременно с начальством. Мужчина чем-то громыхнул и смачно выругался, сначала в общей комнате, а потом то же самое повторилось на улице где-то в районе душевой. Потом ребята за стеной начали бурно обсуждать утренею эрекцию. Что было бы не плохо уже оттянуться с какой-нибудь красоткой, да, можно и просто с какой-нибудь. Да-а. Пубертатный период он в любом мире, походу, одинаковый. Мы с девчонками лишь тихо посмеивались, стараясь не создавать лишних звуков. Конечно, были и такие, которые краснели как маков цвет, от некоторого речевого оборота юношей. А после, сидя за столом, стеснялись в глаза посмотреть ребятам. Но, я то росла в современном мире, и мне не привыкать слышать подобные вещи. А в некоторых случаях и похлеще выражения. И вот удивительное дело, я, как все обладательницы рыжей шевелюры и бледной кожи, должна краснеть от любого смущения. Но то ли не нашелся тот, кто смутил бы меня, то ли я такая особенная, короче, не умею я краснеть.
— Фрост и Адда идёте к херсу Урику, он вам выдаст список дел, которые нужно выполнить в первую очередь. — Как всегда посыпались распоряжения от начальства. — Рон, Лина и Эйден в храм. Ну, а вы, мои хорошие, — перевел насмешливый взгляд на нас с Тиной, — идёте со мной на границу.
Ох, и почему, мне показался этот взгляд кровожадным?
Глава XI
Этот участок границы проходил в лесу. Столбы с кристаллами прятались среди деревьев. Сам лес напоминал наш, те же деревья, кусты, только чуть масштабнее. Словно я, правда, оказалась в стране великанов. Деметрий прокладывал путь, а мы семенили за ним, уворачиваясь от веток. Мне вспомнился день, как я вот так же бродила по лесу в поисках Юльки. Как они там? Нашли эту пропавшую душонку, или может, она, как и я, где-нибудь в другом мире зависает? Мама, наверное, с ума сходит. Подняла там всю полицию на уши. «Ищут пожарные, Ищет милиция, Ищут фотографы В нашей столице, Ищут давно, Но не могут найти Девчонку какую-то Лет двадцати…»
— Ты так вздыхаешь, будто я тебя на заклание веду. — Хмыкнул мужчина, не оборачиваясь.
— Да, что вы. Не-ет. Просто родных вспомнила.
— Ничего. Пять циклов пролетит, и не заметишь.
— Да уж. С вами, пожалуй, и не заметишь. — Тяжело вздохнув, ответила я.
— Вот мы и на месте. — Мужчина отошёл чуть в сторону, пропуская нас на маленькую утоптанную полянку, посередине которой стоял столб. А вокруг ни души. Глухомань, говоришь? — И так, Зара, вспоминай, что было в храме, прежде, чем произошёл выброс магии.
 
— Я предложила ребятам создать магическую сферу, которая накроет все артефакты сразу. — Начала вспоминать я. — Эйден, предложил мне показать как это, а я же не умею. Вот он и помог.
— Каким образом?
— Ну, он подошёл со спины и, обхватил мои ладони, — Пока я жестикулировала, показывая как всё было, мужчина повторял движения. — Потом я повторила за ним какие-то слова, и он создал воздушный шар.
— «Partem meam virtutem in nomine vitam»?
— Что-то похожее.
— Тогда повторяй.
— «Партэм мэам виртутэм ин номинэ витам». — Вторим мы друг другу, и я чувствую, как волна тепла разливается по его рукам. Миг и у меня в ладонях тот же переливающийся шар.
— Да-а. — Восхищенно шепчу, не отрывая взгляда от шара.
— Дальше что было? — Шепотом спрашивает меня мужчина на ухо.
— Дальше влетел Рон и закричал, — то же почему-то шепотом отвечаю, — я увидела, что у него черты лица поплыли, как перед трансформацией и испугалась.
— Его?
— Не-е-ет. Скорее того, что он обернётся, и они подерутся.
— Что было дальше?
— Я крикнула и всё. Дальше боль.
— Значит, испугалась… — Промурлыкал мужчина мне в ухо.
И мне бы испугаться, но я замерла, ожидая продолжения и надеясь, что мне показалось. Но когда он провел языком по шее, при этом втягивая носом воздух, я вздрогнула и отпрянула, разрывая контакт. Развернувшись вполоборота, заглянула ему в глаза и увидела, как его зрачки сначала сузились, как у змеи, а потом затопили чернотой всю глазницу. А на скулах стали проявляться … Мать моя женщина! Это что… чешуя? Самая настоящая чешуя черного цвета.
Сердце сжалось, а потом взорвалось, неся по венам не кровь, а жидкую лаву. Мышцы скрутило, и меня, не выгнуло дугой, как в прошлый раз, а сжало, вдавило в груди. Больно. Чертовски больно. Опять эта боль. Сжала зубы, чтобы не закричать. Вспышка света ослепила, и слёзы вновь прочертили дорожку по щекам. Ноги подкосились и, я бы свалилась, но Деметрий держал меня, прижав спиной к своей груди. Мне казалось, это от него идёт этот нестерпимый… Твою же мать… Чертов… жар. Я попыталась вывернуться, но куда там — маленькой мне, против большого дяди. Сквозь пелену слёз, увидела, как вспыхнул кристалл на столбе голубым светом. От него, словно электрические разряды, полетели голубые ленты крест-накрест, и вспыхнул следующий кристалл. Сработала цепная реакция. Из меня, не знаю, откуда именно, лился потоком свет. Огоньки загорались с треском, убегая вглубь леса. Жжение неслось по моей коже и мне дико хотелось это прекратить. Через какое-то время, мое тело окунулось в спасательную прохладу. Я словно кошка потянулась к ней, прижимаясь всем телом. М-м-м. Как же хорошо. Последняя моя мысль и темнота. Меня, словно рубильник, выключили.
Приходила в себя постепенно: сначала вернулась ноющая боль в мышцах, потом звон в голове перерос в шум водопада. Попытка открыть глаза провалилась на корню, так как веки жгло, и я начала их тереть.
— Не три, болеть будут. — Раздался рядом голос Тины.
— Они и так… кхе-кхе… болят…кхм. — Горло режет и першит.
— На, попей.
К губам прислонилось бутылочка, в нос ударил знакомый запах трав. Мне бы просто водички. Первый глоток дался с трудом.
— А где дяденька садист?
— Если ты имеешь в виду меня, то рад тебе сообщить, что ты всех освободила от практики на границе. Кристаллы зарядила почти до самой Альбы. — Я почувствовала, что говоря это, мужчина улыбается. — И ещё. Не могла бы ты издавать поменьше страдальческих звуков, а то наши гости нервничают.
Неужели я опять вызвала интерес того темного эльфа? Хотя, его даже Эйден не боялся, не говоря уже о магистре. Тогда почему в его голосе такая настороженность? Попыталась сесть без посторонних звуков, как просили. Но вот сфокусировать взгляд не удавалось. Ощущение были, как будто ты насмотрелась на солнце, и его блики мешают тебе открыть глаза. Зажмурилась, глаза всё ещё болели, но не так сильно. Открыла их и среди солнечных зайчиков, уловила темные силуэты с горящими красными глазами и полосами. Блин. Это что пантеры? Ох, хищников нам ещё не хватало.