Экспансия: Эскалация. Том 4 (СИ)

Был он поменьше тех, с помощью которых эта парочка трансформировала себя, но и в этой «крохе» я вполне отчётливо ощущал присутствие эфира. Занятная технология, хоть и официально запрещённая на территории Империи.
И дело тут не в человеколюбии. Хочешь пичкать своих поданных обычными стимуляторами и накачивать «боевой химией»? Да пожалуйста. Главное — постарайся чтобы уровень смертности не зашкаливал настолько, что имперским служащим пришлось бы отрывать собственную задницу с насиженных мест и проводить расследование по данному факту.
Но это правило работает лишь в случае с «натуральным» допингом без использования эфира. А вот когда в ход идёт эта добавка, тут имперцы начинают лютовать.
Я прекрасно помню из новостей показательную порку довольно известного рода Браунов. Под их контролем был целый континент планеты, расположенной в среднем поясе Империи и представлявшей из себя курортный мир. То есть довольно посещаемое место.
В какой-то «прекрасный» момент для Браунов всплыла информация, что эти люди, помимо туристического бизнеса, балуются разработками эфирных стимуляторов. И на планету хлынула целая толпа «восторженных туристов» со значками имперской безопасности.
Понадобилось ровно пять дней, чтобы основная часть рода исчезла со страниц истории Империи, пожалели лишь самых маленьких. Но я что-то сомневаюсь, что их участь была завидной. Детские приюты Империи славились своей жестокостью и умением промывать мозги. Но винить Императора, какой бы скотиной он ни был, в данном случае я не собирался.
Принявший эфирный стимулятор на недолгий период превращался в настоящую машину для убийства. До одарённого или хорошо обученного бойца, заключённого в крепкую броню, они по боевым возможностям, может, и недотягивали, но вот против кого-то послабее или мирных жителей…
Краты под конец своего властвования не брезговали накачивать своих бойцов подобной дрянью и скидывать на города, отказывающиеся подчиниться или того хуже сопротивляющиеся их «божественной» власти. Так что на многих планетах Империи до сих пор стоят мемориалы жертвам подобных нападений с выбитыми на них бесконечными списками погибших.
В общем, в нынешнее время гоняли подобных «производителей» и в хвост, и в гриву, выжигая калёным железом эту нечисть. Но как известно, человеческая жадность не знает границ, а товар этот, как ни крути, довольно дефицитный и пользующийся спросом, так что всегда находятся идиоты, готовые рискнуть и хорошо подзаработать.
А с учётом того, что Перун расположен фактически на границе Империи и богат эфиром, при этом длинная имперская рука пока скована в своих манёврах, я не удивлён, что подобная дрянь всплыла на планете.
Разве что то, что этим занимался Филиппок, стало для меня сюрпризом. Всё-таки не ожидал, что у него окажутся настолько титановые яйца.
Хотя… Если так подумать, то эта находка прекрасно объясняет присвоение титула именно Пугачёву, а не Кравцову. Сомневаюсь, что наместник просто так раздаёт титулы направо и налево.
— А это же неплохой такой бонус, — улыбнулся я, одновременно подкидывая цилиндрик в воздух и прислушиваясь к воплям, раздающимся с той стороны, куда ушла Син, наблюдая, как мои люди приступили к раскурочиванию почти не пострадавших автоматов. Даже после взрыва, их корпус покрылся едва заметными выбоинами. На удивление крепкие штуки.
— Чему радуешься? — спросил подошедший Леонов, перехватывая инъектор, который я, поймав, кинул в его сторону. — И тебе не кажется, что твоя «тело-охранительница» как-то сильно увлеклась? Люди, которых планируют оставить в живых, так обычно не орут.
— Пускай выпустит пар. Если не она, так я сам этого урода прихлопну. Нечего воздух нашего дома отравлять своим присутствием, — пожал я плечами. — А на счёт моей радости, так у тебя сейчас в руках такой рычаг давления, что впору возвращаться в Исаевск и начинать печь праздничный торт.
— С чего это? — удивился Иваныч, теперь уже с интересом взглянув на «шприц».
— Эфирный стимулятор…
— Фу, б**, — тут же швырнул в мою сторону цилиндр Леонов и инстинктивно вытер руки о броню, хотя и был в рукавицах. — Откуда эта дрянь тут?
 
— Сейчас и узнаем. Похоже, Агаши закончила, — я содрал ремень с карманами второго трупа и бросил его стоящему рядом бойцу. — Не пролюби.
— Так точно, — ловко пробежавшись по защёлкам, несмотря на крупные перчатки, парень принялся ссыпать содержимое карманов себе в небольшой контейнер, закреплённый на боку брони, но я уже переключил внимание на Син.
Девушка шла медленно, а за ней в воздухе, словно под сильным ветром, трепыхались чёрные ленты. При условии, что внутри центра не было и малейшего сквозняка, смотрелось это впечатляюще.
— Где лаборатория он, конечно же, не знает? — спросил я, не дав черноволосой и рта открыть.
— Откуда ты про лабораторию узнал? — удивилась девушка. — Микрофон же не работал, а когда этот урод, наконец, раскололся, то мог лишь шёпотом говорить, и ты точно не услышал бы.
— Это же очевидно… — со снисхождением произнёс Леонов, поглядывая на «змейку», а после того как та возмущённо фыркнула, повернул голову ко мне. — Кстати да, откуда? С чего ты всё-таки взял, что эту дрянь производят здесь?
— Ну, во-первых, вряд ли у простых гвардейцев была заначка из запрещённых стимуляторов. Тем более таких, за которые, если их продать даже за бесценок и суметь скрыться после этого от имперцев, дали бы столько денег, что они бы могли купить пару элитных домов в нашей столице, — указал я пальцем на бойца, уже спрятавшего все улики в надёжное место.
— Нашли какой-нибудь тайник Пугачёва. Филипп, как ни крути, был трусоват и мог перестраховаться, используя стимуляторы в качестве последнего шанса, — пожав плечами, произнёс Иваныч.
— Ему любые стимуляторы использовать нельзя, — не сдержал я улыбку, вспомнив нашу дуэль на борту дирижабля.
Именно тогда Пугачёву его лучший друг Константин Кравцов вколол боевой коктейль, то ли, надеясь, что этот задохлик успеет меня запинать, то ли в надежде, что его «дружище» помрёт от моей руки. Не вышло. Ни первого, ни второго, Филиппок отделался лёгким испугом и несколькими переломами.
— Это точно не тайник. Урод подтвердил, что они уже несколько недель забирают посылки с этой дрянью, — произнесла Агаши. — А что во-вторых?
— Эти автоматы. Точнее, их содержимое, — кивнул я в сторону выпотрошенных бойцами стальных ящиков. Достав из их чрева несколько пластиковых контейнеров, парни вырезали запорные механизмы и, перевернув, высыпали содержимое.
Множество прозрачных блистеров без какой-либо маркировки с крупными таблетками различных цветов рассыпались по грязному полу.
— Тоже эфирные? — присвистнул Леонов.
— Не, какой там, — ответил я. — Обычное дерьмо, которым пичкали людей, заставляя их постепенно терять человеческое обличие, чтобы по итогу получить управляемое стадо.
— Но с какой целью? Это же нелогично, — наставник повернулся к девушке. — Этот говнюк объяснил хоть что-то?
— Нет, — покачала Агаши головой. — Когда они вернулись в город из разведки, пытались добраться до соседей на западе, тут уже всё так и было. На их потрёпанный отряд напали на входе в город. Окружили, а после обезоружили. После этого выставили в ряд и стали сортировать. Кому-то сразу пускали пулю в лоб, кого-то оглушали и связывали, а этому уроду и ещё двоим из его отряда предложили выбрать между жизнью и смертью. Правда, для первого им нужно было убить одного из связанных.
Иваныч, нахмурившись, посмотрел на меня.
— А меня, сынок, расстреляли… — некстати вспомнил я древний анекдот. Но смеяться что-то уже перехотелось. — Скорее всего, нападавшие проверяли по базе данных характеристики членов отряда и самых проблемных ликвидировали сразу. Тех, кто не представлял непосредственной опасности, сковывали, чтобы потом напичкать наркотой, — я кивнул в сторону палаток. — А самым ущербным дали возможность убить товарищей, чтобы доказать свою преданность. Ну и скотство заодно.