Тренер (ЛП)

— Ты можешь бежать вперед, — сказал я. — Мы оба знаем, что ты этого хочешь.
— Мы в этом вместе, тренер. — Милли потянулась ко мне, ее рука коснулась моей. Но она оставалась со мной, шаг за шагом преодолевая боль.
Эта гонка была моей идеей.
Милли не участвовала в марафоне «Мишн Маунтин» уже много лет, с тех пор, как родились наши мальчики. Она хотела зарегистрироваться, но не хотела бежать одна. Поэтому я вызвался участвовать в забеге, решив, что будет весело, если мы сможем сделать это вдвоем.
Я тренировался пять дней в неделю. Я был не в той идеальной форме, в какой играл в НФЛ, но я все еще был в чертовски хорошей форме. По крайней мере, я так думал.
У меня немели пальцы на ногах. Это вообще нормально?
Как бы мне ни хотелось спросить об этом Милли, я держал рот на замке и продолжал бежать. Шестая миля. Седьмая миля. Только благодаря своему упрямству я добрался до восьмой мили.
А Милли, похоже, совсем не запыхалась.
Возможно, мне все-таки следовало придерживаться программы бега, которую она для меня разработала. Я решил, что двух-трех миль в день будет достаточно.
В кармане Милли раздался звонок, и она достала свой телефон, улыбаясь экрану. Затем она подняла его, чтобы я мог увидеть фотографию, которую прислала Джоуи.
На ней Джоуи стояла с Джеком и Джеймесоном.
Стефани привела их сюда, чтобы они подождали нас на финишной прямой.
Джоуи теперь не нужна была няня, ведь она только что получила водительские права, но Стефани была с нами много лет, присматривала за мальчиками, пока мы с Милли работали.
Джеку, названному в честь отца Милли, только что исполнилось пять. А Джеймесону было три года. Милли дразнила, что они были моими точными копиями и что единственное, что они унаследовали от нее — это темные волосы.
Но когда я смотрел на них, когда эти драгоценные мальчики улыбались, я видел только мою Милли.
На фотографии Джек был одет в футболку «Диких котов». У него их было семь штук, по одной на каждый день недели, потому что он отказывался носить что-либо другое. Поэтому Милли купила достаточно футболок, чтобы избавить нас от необходимости постоянно стирать.
Джеймесон надел свои наушники. Я сомневался, что на финише было громко, но он купил новую пару, чтобы пойти на стадион на вчерашнюю игру, и с тех пор и не снимал.
Только Милли и мальчики пришли на стадион посмотреть вчерашнюю игру. Сиенна была в городе и провела день с Джоуи.
Сиенна теперь навещала нас так же редко, как и после того, как мы переехали в Мишн. Она и Джордан поженились около шести лет назад, вскоре после того, как мы с Милли обменялись клятвами на простой церемонии в окружении нашей семьи и ближайших друзей. Вот только, через год у нас с Милли родился ребенок, а Сиенна развелась.
После этого мы все гадали, переедет ли Сиенна, чтобы быть ближе к Джоуи, но она предпочла остаться в Сиэтле. И, поступив так, она разбила сердце нашей дочери.
С тех пор отношения Джои с матерью изменились. Между ними возникла дистанция. Напряжение. Джоуи разочаровалась в своей матери.
Однажды, около пяти лет назад, Сиенна позвонила мне поздно вечером, разозлившись, и обвинила в этом Милли.
Правда заключалась в том, что Джоуи и Сиенна разругались из-за Милли. Потому что Милли пожертвовала бы чем угодно ради моей дочери или моих сыновей. Всем на свете. И Джоуи видела эту безусловную любовь каждый божий день.
У Сиенны не было ни единого шанса.
— Посмотри, какой взрослой она выглядит, Форд. — Милли с тоской смотрела на фотографию, поднимая взгляд через каждые несколько шагов. Затем она вздохнула и спрятала телефон.
Джоуи, моя маленькая девочка, росла слишком быстро.
— Ректор Круз спросила меня, не задумывается ли Джоуи о колледжах, — сказала она.
— Милли. — Я нахмурилась. — Это и так достаточно болезненно. Выбери другую тему. Любую другую тему.
Если Джоуи захочет покинуть Мишн и поступить в колледж где-нибудь в другом месте, я пойму это. Возможно. Я просто еще не был готов говорить об этом.
— Прости. — Она рассмеялась.
 
Как она могла смеяться, как она могла говорить, было выше моего понимания. Меня тошнило.
— Нам придется купить инвалидное кресло, чтобы ты мог пойти завтра на тренировку, да?
Я кивнул.
Вряд ли я смогу ходить после этого забега. Но я продолжал бежать, отказываясь останавливаться просто потому, что был слишком самоуверен, чтобы следовать плану тренировок Милли.
Боже, я был дураком. Моим единственным спасением было то, что она никому больше не рассказала об этом полумарафоне. Если бы кто-нибудь из команды увидел меня в таком состоянии, я бы себе этого не простил.
Мы продолжали бежать, преодолели девятую милю, затем десятую. Оставалось еще три, и я сделал то, что делал всегда, когда чувствовал себя несчастным. Я перестал обращать внимание на боль и сосредоточился на футболе.
На одиннадцатой миле я мысленно пересматривал игры. На двенадцатой миле я придумывал упражнения, которые можно было бы предложить помощникам тренера и директору по физической подготовке.
Бег. Возможно, нам стоит увеличить количество пробежек на длинные дистанции. Это был самый сильный удар по заднице, который я получал за последние годы. Возможно, игрокам пойдет на пользу тренировка на выносливость. Хотя я не решался менять программу, которая явно приносила нам результаты.
В прошлом году «Дикие коты» выиграли национальный чемпионат FCS в первом дивизионе. Это был тяжелый сезон, но я принял вызов, особенно при поддержке администрации университета.
Курт был, ну… Куртом. Это был его последний год перед выходом на пенсию, и, хотя он по-прежнему раздражал меня, я научился терпеть его как своего начальника. В основном он держался от меня подальше, научившись давать мне возможность выполнять свою работу.
Я сомневался, что мне когда-нибудь понравится этот человек, особенно после того, как он повел себя настолько параноидально во время моего первого сезона в УШС, что мог уволить меня из-за каких-то пустяковых жалоб. Но с тех пор он отступил. Возможно, потому что понял, что я не собираюсь устраивать скандал. Или, может быть, потому, что понял, насколько Милли была любима в кампусе.
Она работала помощником директора департамента, ведя все программы, кроме футбольной. Это позволило нам обоим работать в одном отделе, не нарушая обновленную политику недопущения отношений. И хотя это означало, что, пока я был главным тренером, она не могла занять пост директора, когда Курт уйдет на пенсию, он предоставит ей гораздо больше свободы в ее работе.
Она любила свою работу, и когда несколько месяцев назад я спросил ее, не хочет ли она стать директором, чтобы я ушел с поста тренера, она отказалась. Работа директором означала бы еще большую ответственность. Больше вечеров и выходных вдали от дома. Так что она была довольна тем, что делала.
Это был беспроигрышный вариант. Для нас обоих.
Мы ездили на работу вместе. Обедали в одном из наших офисов. Кампус УШС был нашим вторым домом. И теперь стало еще лучше, когда этот придурок Адриан Аллен уволился со своей работы в фонде, окончательно покинув Мишн прошлой зимой.
— Последняя миля. — Милли указала на указатель. — У тебя получилось.
Я сглотнул, слишком измученный, чтобы говорить. Каждая капля энергии уходила на то, чтобы заставлять ноги продолжать бежать.
Аплодисменты, доносившиеся с финишной черты, эхом отдавались из-за поворота дороги. Они донеслись до нас еще до того, как показалась арка.
— Поднажми, — сказала Милли, как будто поняла, что я хочу все бросить и уйти. — Почти на месте.
Почти на месте. Я собрал остатки сил, заставляя свое тело продолжать бежать. А потом, будучи рядом с женой, я пересек финишную черту и сразу же остановился.
— Дети там, наверху. — Милли указала за линию аплодирующих зрителей, где Джоуи подняла обе руки вверх, подзывая нас. Мальчики, как всегда, повторяли каждое ее движение и кричали нам вслед.