Хозяйка Меллина (Госпожа замка Меллин)

— Вы не хотели умыться с дороги и распаковать вещи? Ужин через два часа. Но, может быть, вы хотите сперва посмотреть классную комнату?
— Спасибо, миссис Полгри, — сказала я. — Думаю, я сначала умоюсь и разберу вещи.
— Очень хорошо. И может, вы захотите немного отдохнуть. Путешествие ведь всегда утомляет, уж я знаю. Я пришлю Дейзи наверх с горячей водой. Есть вы, кстати, можете и в классной комнате, если хотите.
— Вместе с мисс Элвиан?
— Нет, она теперь ест в обществе своего отца, и только молоко с печеньем перед сном ей приносят в ее комнату. В семье всегда было заведено, что, начиная с восьми лет, дети ели вместе со взрослыми. Мисс Элвиан исполнилось восемь в мае.
— А что, есть еще дети?
— Боже правый, нет! Я говорю о детях прошлых поколений. Это одна из семейных традиций.
— Понятно.
— Ну ладно, я вас оставлю. Если вам захочется пройтись по парку перед ужином, вы можете это сделать. Позвоните Дейзи или Китти, и кто-то из них покажет вам лестницу, которой вы в дальнейшем будете пользоваться. Она выведет вас к выходу в огород за домом, но оттуда вы легко сможете попасть, куда захотите. Но не забудьте, ужин в восемь.
— В классной комнате.
— Или же в вашей комнате, если вам это больше нравится.
— Но так или иначе, — добавила я, — в комнатах, отведенных гувернантке.
Она не знала, как истолковать мою реплику, а если миссис Полгри чего-то не понимала, она это просто игнорировала. Через несколько минут я осталась одна.
Как только она ушла, я ощутила, как вокруг меня стала сгущаться странная, таинственная атмосфера этого старинного дома, охваченного полной тишиной.
Я подошла к окну и посмотрела в него. Казалось, что прошло уже много времени с тех пор, как Тэпперти привез меня сюда. Я услышала пение птицы, кажется, коноплянки.
Я взглянула на часы, приколотые к моей блузке, и увидела, что было начало седьмого. До ужина почти два часа. Я подумала, не позвонить ли Дейзи или Китти, чтобы принесли воду, но почувствовала, что мой взгляд, как магнитом, притягивается к двери в классную комнату.
Последняя, в конце концов, принадлежала к моему «царству», и я имела полное право ее осмотреть, поэтому я открыла дверь. Комната была больше моей спальни, но в ней были окна с такими же широкими и низкими подоконниками. На подоконниках лежали длинные красные плюшевые подушки. В центре комнаты стоял стол. Я подошла к нему и увидела, что его поверхность покрыта царапинами и въевшимися в дерево чернильными пятнами, что говорило о том, что не одно поколение ТреМеллинов учило за ним уроки. Я попыталась представить себе Коннана ТреМеллина в качестве маленького мальчика, сидящего за этим столом. Наверное, он был прилежным учеником, совершенно не таким, как его недисциплинированная дочь — трудный ребенок, воспитанием которого я должна буду заниматься.
На столе лежало несколько книг. Я проглядела их. Это были детские сборники для чтения, а также тетрадь для упражнений, на которой было нацарапано: «Элвиан ТреМеллин. Арифметика». Я открыла ее и увидела несколько примеров на сложение, в большинстве которых ответы были неправильные.
Переворачивая страницы, я напала на рисунок, изображающий девочку, в которой я тут же узнала Джилли, встреченную мной у ворот.
— Неплохо, — пробормотала я. — Значит, наша Элвиан — художница. Это уже кое-что.
Я закрыла тетрадь. У меня вновь появилось странное ощущение, которое возникло в первый раз, как только я вошла в дом, что за мной наблюдают.
— Элвиан! — позвала я наудачу. — Ты здесь, Элвиан? Элвиан, где ты прячешься?
Ответа не последовало, и я покраснела от смущения, чувствуя себя очень глупо в этой тишине.
Я быстро повернулась и возвратилась в свою комнату. Там я позвонила, и когда появилась Дейзи, я попросила ее принести мне горячую воду.
К тому времени, как я умылась, распаковала свои саквояжи и развесила в шкафу вещи, было уже почти восемь, и с ударами часов над конюшней в дверях моей комнаты появилась Дейзи с подносом. На нем была ножка жареного цыпленка с овощами и горячий заварной крем под оловянной крышкой.
 
— Вы здесь будете есть, мисс, — спросила Дейзи, — или в классной?
Мне не хотелось ужинать в комнате, в которой, мне казалось, за мной кто-то наблюдает.
— Здесь, пожалуйста, Дейзи, — ответила я. Затем, так как Дейзи производила впечатление человека, который любит поболтать, я сказала:
— А где мисс Элвиан? Как-то странно, что я ее до сих пор не видела.
— Озорная она девчонка, вот что! Знаете, что было бы с Кит и со мной, если бы мы позволяли себе ее штучки? Хорошая порка, вот что, да такая, что сидеть бы после нее не могли бы. Она прослышала, что приезжает новая мисс, и сбежала куда-то. Хозяина-то нет, а мы и понятия не имеем, куда она подевалась, пока не является из Маунт Уиддена мальчишка сказать, что ока, видите ли, прискакала туда, чтобы навестить мисс Селестину и мистера Питера!
— Понятно. Своеобразный протест против новой гувернантки.
Она подошла ко мне и слегка подтолкнула меня локтем.
— Мисс Селестина ее балует. Обожает ее так, что можно подумать, она ее дочка. Послушайте!.. Вроде как экипаж подъехал. — Дейзи тут же очутилась у окна и поманила меня. Я чувствовала, что мне не к лицу стоять у окна со служанкой, подсматривая за происходящим внизу, но искушение было слишком велико.
Итак, стоя рядом с Дейзи, я увидела, как они вылезают из экипажа… молодая женщина, которая мне показалась моего возраста или на год или два старше, и ребенок. На женщину я едва взглянула: мое внимание было приковано к ребенку. Это и была Элвиан, от которой зависел мой успех в новом для меня качестве, поэтому, естественно, что в эти первые мгновения я не видела никого, кроме нее.
Она не показалась мне очень красивой. Она была довольно высокой для своих восьми лет, ее светло-каштановые волосы были заплетены в длинную косу, уложенную вокруг головы, и это придавало ей почти взрослый вид. Я подумала, что она, должно быть, развита не по годам. На ней было коричневое платье, на ногах — белые чулки и черные туфли с перепонками вокруг лодыжек. Она была похожа на женщину в миниатюре, и, сама не знаю, почему, у меня упало настроение.
Будто почувствовав, что за ней наблюдают, она вдруг посмотрела вверх. Я невольно отпрянула, но я была уверена, что она успела меня заметить. Получилось, что еще до нашего знакомства я попала в неловкое положение.
— Все ее фокусы, — пробормотала рядом со мной Дейзи.
— Возможно, — сказала я, возвращаясь в середину комнаты, — она немного встревожена предстоящей встречей с новой гувернанткой.
Дейзи разразилась веселым смехом.
— Что, это она-то? Простите меня, мисс, но меня это правда рассмешило.
Я подошла к окну и, сев на него, принялась за свой ужин. Дейзи наконец собралась уходить, но в этот момент в дверь постучали, и вошла Китти.
Она состроила гримасу своей сестре и довольно фамильярно ухмыльнулась мне.
— Ой, мисс, — сказала она, — миссис Полгри говорит, что, когда вы закончите ужин, не спуститесь ли вы в пуншевую комнату. Там мисс Нанселлок, и она хочет вас видеть. Мисс Элвиан вернулась. Они хотят, чтобы вы спустились как можно скорее. Мисс Элвиан уже пора быть в ее комнате.
— Я приду, когда закончу ужин, — сказала я.
— Тогда позвоните, когда будете готовы, мисс, и я или Дейзи вас проводим.
— Спасибо. — Я, не торопясь, продолжила свой ужин.
* * *
Я встала из-за стола и подошла к зеркалу, стоящему на туалетном столе. Я увидела, что щеки мои были розовее, чем обычно, и мне это шло, так как подчеркивало янтарный цвет моих глаз. Уже прошло пятнадцать минут с тех пор, как от меня ушли Китти и Дейзи, и я представила себе, с каким нетерпением миссис Полгри, мисс Нанселлок и Элвиан дожидаются моего появления. Но я не собиралась превращаться в этакую помыкаемую рабочую лошадку, каковыми становятся многие гувернантки. Если Элвиан такая, какой я себе ее представляю, я с самого начала должна ей показать, что командую я, а не она, — и она и другие должны относиться ко мне с уважением.