Хозяйка Меллина (Госпожа замка Меллин)
— Это будет ваша часть дома, — сказала миссис Полгри. — В конце этого коридора вы найдете лестницу, ведущую в детские. Ваша комната тоже там, наверху. Но сначала пойдемте ко мне и выпьем чаю. Я велела Дейзи приготовить его, как только мне сказали, что Джо Тэпперти вернулся со станции. Так что ждать долго нам придется.
— Боюсь, что я не скоро усвою расположение комнат, — сказала я.
— Да нет, вы быстро освоитесь здесь. Но, выходя на улицу, вы не будете проходить тем путем, которым я привела вас сюда. Вы будете пользоваться другой дверью. Когда вы распакуете вещи и немного отдохнете, я вам ее покажу.
— Вы очень добры.
— Ну, так ведь я хочу, чтобы вам здесь с нами было хорошо. Мисс Элвиан нужна дисциплина, как я всегда говорю. А разве я могу заниматься ей — при всем, что мне приходится делать! Представляю, во что превратится дом, если я позволю мисс Элвиан занимать мое время. Нет, ей нужна разумная гувернантка, и похоже ее не так просто теперь найти. Если вы покажете, что вы можете смотреть за девочкой, вам здесь будут более чем рады.
— Кажется, у меня было несколько предшественниц.
Она посмотрела на меня так, как будто не поняла, о чем я говорю, и я быстро пояснила:
— Здесь были другие гувернантки.
— О да. Толку, правда, от них было мало. Мисс Дженсен была лучше всех, но, похоже, у нее были нехорошие привычки. Я была просто поражена. Она ведь и меня окрутила! — Она сказала это с таким видом, что было ясно, «окрутить» ее мог только кто-то очень хитрый.
— Ну что ж, говорят ведь, внешность обманчива. Мисс Селестина очень огорчилась, когда все открылось.
— Мисс Селестина?
— Молодая леди из Уиддена. Мисс Селестина Нанселлок. Она здесь часто бывает. Тихая такая молодая леди, которая очень любит наш дом. Стоит мне что-нибудь из мебели передвинуть, она тут же заметит. Поэтому они с мисс Дженсен нашли общий язык. Обе интересуются старинными домами. Так что для нее это был удар. Вы ее наверняка скоро увидите. И дня не проходит, чтоб она здесь не появилась. Кое-кто из нас думает… Боже правый, я заболталась, а вы, должно быть, мечтаете о чашке чая.
Она распахнула дверь очередной комнаты, и я словно оказалась в другом мире. Здесь не было и намека на атмосферу старины, которой дышал весь дом. Это была комната, которую нельзя было связать ни с одной эпохой, кроме нынешней, и я почувствовала, что она подкрепляет мое впечатление о миссис Полгри. На спинках стульев были подголовники для защиты их от масла для волос, в углу комнаты стояла этажерка, уставленная безделушками, среди которых были стеклянная туфелька, золотой поросенок и чашка с выгравированной на ней надписью: «Подарок от Уэстона». Казалось, в комнате шага шагнуть нельзя без того, чтобы что-нибудь не задеть или не опрокинуть. Даже на каминной полке было так тесно, что, казалось, дрезденские фарфоровые пастушки борются с мраморными ангелочками за жизненное пространство. Бронзовые часы размеренно и солидно отсчитывали время, и комната была почти забита стульями и маленькими столиками. Все это говорило о том, что миссис Полгри с почтением относилась к условностям и уважала то, что она сама считала правильным порядком вещей.
Тем не менее в обыденности этой комнаты и самой миссис Полгри было что-то успокаивающее.
Она взглянула на чайный стол и недовольно покачала головой, затем потянула за шнурок звонка. Через несколько минут в комнату вошла темноволосая девушка с дерзкими глазами, в руках которой был поднос. На подносе стояли серебряный чайник, спиртовка, чашки, молочник и сахарница.
— Самое время, — сказала миссис Полгри. — Поставь сюда, Дейзи.
Дейзи бросила на меня чуть ли не заговорщицкий взгляд. Мне не хотелось обижать миссис Полгри, поэтому я сделала вид, что не заметила этой дерзости.
Миссис Полгри сказала:
— Это Дейзи, мисс. Вы можете сказать ей, если вас что-то не устраивает в вашей комнате.
— Спасибо, миссис Полгри, и спасибо, Дейзи.
Они обе посмотрели на меня с удивлением, и Дейзи, сделав реверанс, вышла из комнаты.
Миссис Полгри зажгла спиртовку, затем отперла буфет, достала оттуда коробку с чаем и поставила ее на поднос.
— Ужин у нас подается в восемь. Вам принесут его в вашу комнату. Но я подумала, что с дороги вам захочется чаю. Когда вы его выпьете и отдохнете в своей комнате, я познакомлю вас с мисс Элвиан.
— А что она обычно делает в это время?
Миссис Полгри нахмурилась.
— Где-нибудь бегает одна. Она все время предоставлена самой себе. Хозяину это не нравится. Поэтому он так и хотел найти для нее гувернантку, понимаете?
Да, я начинала понимать. Я уже была уверена, что Элвиан окажется непростым ребенком.
Миссис Полгри отсыпала заварку в чайник с такой тщательностью, как будто это был золотой песок, и залила ее кипятком.
— Многое зависит от того, понравитесь вы ей или нет, — продолжала миссис Полгри. — Она непредсказуема. Кто-то ей нравится, а кто-то нет. Она была очень привязана к мисс Дженсен. Жаль, что у той оказались нечестные замашки. — Она грустно покачала головой.
Затем она помешала заварку в чайнике, надела на него стеганый чехольчик и спросила меня:
— Вы пьете с молоком, с сахаром?
— Да, спасибо.
— Я всегда говорю, — заметила она, словно думала, что я нуждаюсь в каком-то утешении, — что нет ничего лучше чашки хорошего чая.
* * *Мы пили чай с печеньем, которое она достала из жесткой коробки, хранящейся в ее буфете. Из нашего разговора я заключила, что Коннан ТреМеллин, хозяин дома, был в отъезде.
— У него к западу отсюда есть еще одно имение, — сказала мне миссис Полгри. — В сторону Пензанса. Он время от времени ездит туда посмотреть, как идут дела. Оно досталось ему от жены. Она была из семейства Пендельтонов. Они живут около Пензанса.
— А когда он вернется?
Я поняла, что шокировала и даже оскорбила ее своим вопросом, потому что она ответила мне несколько надменно:
— Он вернется, когда сочтет нужным.
Мне стало ясно, что, если я хочу сохранить ее расположение, я должна строго придерживаться условностей, и, судя по всему, чрезмерное любопытство относительно хозяина дома было недопустимо для гувернантки. Миссис Полгри, занимавшая привилегированное положение в доме, имела право говорить о хозяине сколько угодно, но не я. Я чувствовала, что мне необходимо как можно скорее свыкнуться с моим новым положением.
Вскоре после этого разговора она отвела меня в мою комнату. Комната была просторная, с большими окнами, из которых открывался красивый вид на парадную лужайку, пальмы и подъездную аллею. Большая кровать с пологом соответствовала по стилю всей остальной мебели в комнате. На полу лежали ковры, а сам пол был так тщательно натерт и отполирован, что на нем немудрено было поскользнуться. Я даже подумала, что миссис Полгри немного перебарщивает со своей страстью полировать все деревянные поверхности, попадавшиеся ей на глаза. У стены стояли высокий шкаф для одежды и комод. Я заметила, что в комнате была еще одна дверь, кроме той, через которую мы вошли.
— Это дверь в классную комнату, — пояснила миссис Полгри, — а за ней спальня мисс Элвиан.
— Понятно. Значит, нас разделяет классная комната.
Миссис Полгри кивнула.
Осматривая комнату, я увидела в одном углу ширму и, подойдя ближе, обнаружила за ней сидячую ванну.
— Когда бы вам ни понадобилась горячая вода, — сказала миссис Полгри, — вы можете позвонить, и Дейзи или Китти вам ее принесут.
— Спасибо. — Я посмотрела на камин и представила себе ярко пылающий огонь в зимний день. — Я уже вижу, что мне здесь будет очень уютно.
— Да, это приятная комната. Вы будете первой гувернанткой, которой она досталась. Другие гувернантки жили в комнате по другую сторону от спальни мисс Элвиан. Это мисс Селестина решила, что здесь вам будет удобнее. Эта комната действительно лучше той, должна я сказать.
— Значит, я обязана мисс Селестине.
— Она очень приятная леди. И так любит мисс Элвиан. — Миссис Полгри со значением покачала головой, и я предположила, что она думает о том, что жена хозяина умерла всего год назад и что настанет день, когда он снова может жениться. И кто же подойдет ему лучше, чем ближайшая соседка, которая так привязана к его дочери? Может быть, они просто выжидали, пока после смерти первой жены пройдет достаточно времени, чтобы можно было пожениться, не нарушая приличий.