Хозяйка Меллина (Госпожа замка Меллин)
Предаваясь этим грустным размышлениям, я проехала Меллин и выехала к границе вересковой пустоши. Было ясное декабрьское утро, и, пустив лошадь в галоп, я подставила лицо дувшему с юга ветру, наслаждаясь чувством свободы и мечтая о невероятном повороте моей судьбы.
К полудню я приехала к дому бабушки Клары. Меня, как и в первый раз, радушно встретила экономка, которая провела меня в гостиную, где сидела ее хозяйка.
— Добрый день, мисс Ли! Что же вы одна сегодня? — услышала я от бабушки Клары.
Стало быть, ей даже не сообщили о несчастном случае, происшедшем с Элвиан.
Я была поражена. Ведь мог же Коннан послать кого-нибудь к ней с известием, тем более, что старушка очень любила свою внучатую племянницу. Таким образом, мне пришлось рассказать ей о том, что случилось. Она очень расстроилась, но я поспешила успокоить ее, сказав, что Элвиан уже почти поправилась и даже поехала с отцом в гости.
Угостив меня домашним вином, бабушка Клара предложила мне разделить с ней ланч. Я с удовольствием согласилась. После ланча, состоявшего из превосходно приготовленной баранины с каперсами, мы вернулись в гостиную, чтобы, как она выразилась, немного поболтать.
— Расскажите мне, как наша Элвиан. Стала ли она счастливее, веселее?
— Да, намного. Ее отец в последнее время был очень внимателен к ней, а она его очень любит.
— А-а, — сказала бабушка Клара, — ее отец. — Она взглянула на меня, и я заметила какое-то возбуждение в ее живых, синих, как у Элвиан, глазах. Я уже поняла, что она из тех женщин, которые не могут устоять перед искушением, поговорить, поэтому визит свежего человека был для нее словно манна небесная.
Подталкивая ее к разговору, я сказала, как бы размышляя вслух:
— Между ними не совсем обычные отношения, как мне кажется.
После недолгой паузы она ответила:
— Да… Но я всегда думала, что это неизбежно.
С замиранием сердца я ждала, что она скажет дальше, боясь, что она переведет разговор на другую тему. Я была уверена, что она была на грани каких-то чрезвычайно для меня важных откровений, хотя, в чем они могут состоять, я, конечно, не знала.
— Элис жила здесь у меня после помолвки, — произнесла она, помолчав. — Тогда еще все можно было изменить. Видите ли, ведь это я ее убедила. Мне казалось, что он был лучшим выбором для нее, чем другой.
Я мало что поняла из ее слов, но перебивать ее вопросами не хотела, чтобы не спугнуть ее настроение.
— Я часто думаю, что было бы, если бы она тогда решила по-другому. Вы когда-нибудь играете в эту игру, мисс Ли? Вы когда-нибудь говорите себе: «Если бы в тот момент я — или кто-то другой — сделали бы то-то и то-то, все повернулось по-другому?»
— Да. Наверное, у всех бывают такие мысли. Значит, вы думаете, что у Элис жизнь могла сложиться иначе?
— Да. Тогда она была как бы на распутье. Знаете, как в сказках: пойдешь туда-то — будет то-то, в другую сторону — и будет по-другому. Меня мучит мысль, что если бы она свернула тогда не в ту сторону, а в другую, она была бы сейчас с нами. Ведь если бы она вышла замуж за Джеффри, ей не пришлось бы устраивать с ним побег из дома, понимаете?
— Судя по всему, она вам очень доверяла.
— Да. Боюсь, что я и сыграла одну из главных ролей в том, что случилось. Я ведь ее очень любила. У меня самой были только сыновья, а я всегда мечтала о девочке. Элис с детства дружила с моими сыновьями, играла с ними, и я в свое время надеялась, что когда-нибудь она выйдет за кого-нибудь из них. Мы тогда еще жили в Пензансе, а имение ее родителей было там же, неподалеку от нашего дома. Но ее брак с Коннаном был делом решенным.
— То есть его устроили их родители?
— Да. Ее-то отец к тому времени уже умер, а ее мать — моя сестра всегда была неравнодушна к Коннану ТреМеллину старшему, то есть отцу нынешнего. Когда-то они сами хотели пожениться, но что-то не сложилось, так что им оставалось только мечтать, чтобы поженились их дети. Элис было восемнадцать, а Коннану двадцать, когда состоялась их помолвка. Свадьба должна была быть через год. Ну вот и решили, что Элис поживет у меня, чтобы поближе узнать жениха. Я-то к тому времени уже переехала сюда.
— Наверное, мистер ТреМеллин часто приезжал к вам повидаться с ней?
— Да. Но не так часто, как можно было ожидать. Я начала подозревать, что сами они друг другу не так хорошо подходят, как их положение и состояния.
— Расскажите мне об Элис, — попросила я. — Какой она была?
— Ну как о ней рассказывать? Первое слово, что приходит на ум в связи с ней — это «легкость». Я не хочу сказать, что она была аморальна, хотя, конечно, после того, что случилось… Впрочем, кто ей судья? Видите ли, он приезжал сюда на этюды. Он написал несколько прелестных видов этих мест.
— Кто? Коннан ТреМеллин?
— Боже правый, да нет же! Джеффри Нанселлок. Разве вы не знали, что он в наших краях славился как художник?
— Нет, — ответила я. — Я ничего не знаю, кроме того, что он погиб вместе с Элис в прошлом году.
— Так вот, пока она здесь жила, он часто приезжал сюда — чаще, чем Коннан. И я постепенно начала понимать, как обстояли дела. Между ними что-то завязалось. Они уходили вместе на пустошь и на болота, с ним был его этюдник, Элис же говорила, что идет посмотреть, как он работает. Это я уж потом поняла, что они вовсе не живописью там занимались…
— Они … любили друг друга?
— Я так испугалась, когда она сказала мне, что ждет ребенка!
От неожиданности у меня перехватило дыхание. «Элвиан!» — подумала я.
Не удивительно, что Коннану трудно заставить себя полюбить ее! Понятно теперь, и почему мои слова о том, что у Элвиан есть способности к рисованию, вызвали такую реакцию Коннана и Селестины.
— Она сказала мне об этом за две недели до свадьбы. По ее словам, она была почти уверена, ошибка была маловероятна. «Что мне делать, тетя Клара? Что делать?» — все повторяла она. Я спросила ее: «А Джеффри хочет на тебе жениться?», а она говорит: «Ведь если я скажу ему о ребенке, он же должен будет это сделать, правда?» Теперь-то я знаю, что надо было ей сказать ему об этом. Но тогда все выглядело для меня иначе. Брак ее с Коннаном был делом решенным, она была богатой наследницей, и мне закралась в голову мысль, что Джеффри мог рассчитывать на такой поворот дел. У Нанселлоков всегда дела шли неважно, и состояние Элис было бы для них спасением. Кроме того, у него была слава дон-жуана, и Элис была не первой из его пассий, оказавшихся в таком положении. Я не верила в то, что она будет счастлива с ним…
Она замолчала, углубившись в свои грустные воспоминания. А у меня в голове, словно в детской разрезной игре-головоломке, один за другим встали на место все разрозненные фрагменты этой полной драматизма картины.
— Я помню этот день, как вчера… — продолжала она. — Элис все говорила и говорила, изливая передо мной душу, как я сейчас изливаюсь перед вами. С тех пор, как ее не стало, этот наш разговор камнем лежит у меня на совести. Она все спрашивала меня, как ей поступить… Ну я и ответила ей… Я сказала: «Единственное, что ты можешь сделать, милая, это выйти замуж за Коннана ТреМеллина. Ты обручена с ним. Ты должна забыть все, что произошло между тобой и Джеффри». А она мне говорит: «Тетя Клара, как же я смогу забыть? Ведь у меня будет от него ребенок». И тогда я сказала ей: «Ты должна выйти замуж. А ребенок ведь может родиться преждевременно…» Она вдруг засмеялась и никак остановиться не могла. Это был истерический смех. Бедная девочка, она была на грани срыва.
Умолкнув, бабушка Клара вдруг бросила на меня почти испуганный взгляд. Я поняла, она спохватилась, что сказала слишком много, и теперь боялась, что ее откровенность может обернуться против нее.
Я молчала, мысленно представляя себе, как все это было. Пышная свадьба, смерть матери Элис вскоре после этого, смерть отца Коннана год спустя. Родителям, устроившим этот брак, недолго пришлось радоваться союзу их детей. А Элис осталась с Коннаном и с Элвиан, ребенком от другого мужчины, которого она пыталась выдать за дочь своего мужа. Насколько я могла судить, ей это не удалось.