Галактика Алфавит - дом лысых обезьян (СИ)

Янтарь с большим трудом забрала с Красного Карандаша своих кошек. Наглым, усатым хищникам понравился корабль, понравились подушки, улитки, дроиды и они, желая остаться в этом прекрасном месте, бегали по палубам, распускали когти, шипели, выгибали спины и прятались в тёплых уголках отсеков. Поиск и поимка наглых мурлык доставила много хлопот.
***
В заранее рассчитанное время из недр Отца вырвалась струя раскалённого вещества, осветила пространства окружающего космоса, проткнула вакуум и потянулось в бесконечную пустоту. Магнитное поле направляло гейзер строго перпендикулярно, относительно плоскости вращения планет. В противном случае золотая струя сожгла бы и Сына и всех трёх Пасынков.
Жители Пасынка встретили извержение цветными огнями небесных голограмм и фейерверков. Небо, раскрасилось от края до края согрев праздничным настроением сотни миллионов людей заполнивших луга, поля, парки и площади городов. Главному маскарадному параду был дан старт. Звучала ритмичная, заводная музыка, одежда светилась яркими, слепящими, едкими, невозможными в природе, искрами. Лысые обезьяны отдыхали от тусклых будней.
Лада дремала в джакузи разомлев от нежности тёплой, мятной воды. Перед её взором, с высоты птичьего полёта, открывалась перспектива на большой столичный город. Она лениво смотрела на улицы переполненные разгорячёнными, радостными людьми, на серебристые небоскрёбы и старинные приземистые дома, на реку и пруд, на морской залив, далёкие горные пики, и на фаэтоны снующие в небе словно стрелы великого Бога. Рядом с фаэтонами в небе был и сам, если так можно выразиться, — Бог, породивший золотой гейзер.
Дом Лады словно гигантский мыльный пузырь прилип к высокой стройной башне. Стеклянный шар парил над планетарной столицей Пасынка. В зависимости от освещения пузырь менял цвет. От тёмной фиалковой таинственности ночью до яркого бордового чертополоха в полдень. Просторная терраса, где стояло джакузи, была украшена деревянными решётками увитыми виноградом. Среди искусственных базальтовых скал, стояли кадки с вишней и чёрной смородиной. Маскарадная музыка, тонула где-то внизу, в вечерней прохладе. Отец шёл в гости на запад где его тоже ждал праздник.
В галактике много разных, с индивидуальными особенностями, городов. Как и лица людей, они конечно могут повторяться, но не так часто как мордочки серебристых карасей, и в любом случае, каждый город несёт уникальные черты: шрамы или морщинки удивления и задумчивости.
Для столицы беты-Па уникальным украшением были гигантские белоснежные купола покрытые изумрудными и алыми орнаментами повторяющими вышивку древних людей.
Пузырь был полон гостей. Ятыони грамотно спланировала вечеринку. Ладе удавалось быть и в одиночестве в джакузи или в гамаке и принимать участие в "случайных" шутках и розыгрышах изощрённость которых вызывало изумление.
В центре пузыря был круглый холл. Звучала виолончель и рояль. Гости, десятка три разномастных гуляк веселились ещё с прошлого вечера. Кто-то прикорнул на китовых шкурах, кто-то танцевал, а вокруг самовара, где лежали соломенные валики, затеяли чаепитие. По дому летали настоящие и искусственные птицы.
Лада появилась на Пасынке сравнительно недавно. Но, как-то случайно, невзначай вокруг неё образовался тёплый и преданный кружок общения, который легко можно было назвать и приятельской компанией и свитой свирепого вождя.
Все присутствующие на празднике считали Ладу своей близкой подругой. И все они ради её шалости покрасили свои тела зелёной фосфоресцирующей краской. Придав коже вид изумрудных, резных листьев с прожилками и темными пятнами. Волосы, а кое у кого и полностью головы были покрашены в темно-бордовые или оранжевые цвета.
Лада краситься не спешила. Она потеряла интерес к происходящему, а результатом своей шалости была разочарована. Неважно сколько человек покрасит своё тело в зелёный цвет, тридцать сегодня, или триста миллионов завтра, эти манипуляции не дадут эмоционального тепла, чтобы согреть всего лишь одно одичавшее на безлюдных планетах сердце. А значит если остаться на Пасынке то это будет означать смерть.
 
К джакузи подошли две энергичные девушки, Ланэ и Ольдра. Полная, крепкая, кофейная брюнетка и напоминающая дюгоня мулатка с каштановыми кудрями сплетёнными в треугольные косы. После окраски их тела напоминали двуногие, молодые кабачки, цукини.
— Тебе с нами тоскливо? — спросила Ланэ
— Ты грустишь? — прощебетала Ольдра.
— Вовсе нет! — соврала Лада — Мне хорошо тут. Вот Отец ушёл за горизонт. Люблю полумрак.
— А мы любим тебя! — воскликнула Ольдра и ловко бухнула в воду. Она постаралась подлезть Ладе под мышку и пощекотать пальчиком нежное место. Лада энергично отбивалась ругами и ногами. Ланэ зашла в джакузи более спокойно и расчётливо. Она ловко щекотала ступни и животы своих подруг. Вода плескалась как при цунами, брызги летели вниз на проспект. Звонкий смех заглушал музыку.
Вдруг над джакузи взвились три фигуры в маскарадных масках облачённых в летающие л-костюмы. В руках летуны держали снегопушки. Джакузи и всю террасу покрыл разноцветный снег, а в девушек метко полетели снежки. Лада нырнула под воду и подплыла к полу. Пол был из стекла и сквозь него можно было видеть переполненные людьми улицы.
— Пора искать место потише — подумала она — где меньше снега, больше скал, и стоит сухой зной. Надо бы просохнуть. Просушить тело и душу. И обязательно согреться. Согреться…
Из холла на террасу высыпала вся зеленокожая ватага. В наглых агрессоров полетели игрушечные свёклы и морковки. Хулиганы эффектно отступили, картинно упав на проспект.
— Надо мстить! — весело закричал очень пластичный андрогин — Месть будет страшна!
Двух молодых людей поместили в эластичный сосуд из пластиковых лепестков заполненный желе и скинули с крыши вниз, вдогонку летунам. В полёте сосуд словно бутон, раскрыл лепестки, и окатил толпу на проспекте густым соком хаха-дерева. Послышался рёв восторга. Сосуд мягко спланировал и совершив кульбит, благополучно вернулся на террасу. В следующую хаха-атаку полетели другие добровольцы.
В разразившейся весёлой кутерьме Лада вышла из джакузи. На её розовой, бархатной коже появились зелёные пятна. И Ланэ и Ольдра умели горячо обниматься.
— Тебе нравится на Пасынке? — вдруг спросила Ольдра.
— Да — честно ответила Лада — До прибытия на Пасынок я четыре года не видела детей.
— Но ты всё равно нас покинешь — сказала Ланэ — Не спеши говорить я сама могу всё объяснить.
— Объясни…
— Твоя шалость ведь удалась, верно? Лада, ты Великая Редиска, и чтобы они — Ланэ кивнула на зеленокожих — окончательно не превратились в безумцев, вынуждена нас покинуть?
— Верно…
— Не волнуйся Лада, что заставишь нас остро страдать — сказала Ольдра — Мы будем скучать, но ведь всегда можно друг друга навестить. А сегодня…
— А сегодня, мы так тебя проводим — сказала Ланэ — Так нежно и тесно что наши тела, наш мозг…
— … устанет синтезировать гормоны удовольствия!
После последних слов Ольдра подошла к Ладе и обняла её за плечи.
***
Янтарь, после возвращения из космоса, сразу отправилась в гущу праздника, туда, где дети вмести с дроидами водили хороводы и разыгрывали сюжеты народных сказок. Дроиды были наряжены в реалистичные костюмы китов, пингвинов, чаек, песцов и лосей. Дроиды-морковки и дроиды-редиски угощали людей сахарными и тонизирующими лакомствами.
В небе над хороводами пылало яркое, многоцветное северное сияние. Оно было чудесным, почти настоящим. Дизайнер праздника добавил в ионизированное свечение только оранжевые и светло-зелёные искры. Золотая полоса Отца, была едва заметна среди всполохов и огоньков.
Кошки напуганные громкими звуками без промедления перелезли забор и спрятались в амбаре. Янтарь могла себе позволить такую причуду, амбар в густонаселённом городе. Чтобы быть вовлечённой в праздник и быстро достигнуть детский уровень веселья Янтарь приняла одну прозрачную пилюлю. Через несколько часов беготни и бессчётного количества сладостей её серебристая туника пропахла кедровой смолой. Так, после омолаживающих процедур пахнет обычный пот.