Gestalt (СИ)

Дьявол напротив вопросительно выгнул бровь и вновь задвигался на нём, приоткрыв рот. Вегас помимо воли ахнул, и откинулся на подголовник, подаваясь бёдрами ему навстречу. Пит, воспользовавшись его замешательством, высвободил руки, возвращая их на его же подрагивающий живот.
— Ч-чёрт… Нельзя так… Пит…
— Потрогай меня тоже, — усмешка и хриплый шёпот на ухо, — давай… — Вегас, словно зомби, покорно запустил ладони под куртку Пита, проводя вниз по подрагивающей спине. Добравшись до кромки футболки, он задрал её и, отбросив все сомнения, коснулся гладкой пылающей кожи. Пит выгнулся в его руках и издал тихий стон, вжимаясь своим пахом в его. Когда длинные пальцы цепко взялись за его ремень, Вегас наконец встрепенулся.
— Стой, — чётко сказал он, накрывая ладонь Пита своей. Тот ошалело смотрел на него, тяжело дыша. Судя по расфокусированному затуманенному взгляду, он явно не понимал в чём, собственно, проблема. Вегас и сам с огромным трудом подавлял в себе желание послать все предосторожности к чертям. Его тёмная сторона, судя по всему, оккупировала радиорубку и теперь с помощью различных доводов убеждала его именно так и поступить. «Это же Банбери!» — вещала она, — «Все давным давно спят. Да и не видно ничего в темноте… Не будь параноиком, возьми его!».
Но всё же здравый смысл подсказал, что нужно остановиться. Пит снова принялся выцеловывать его шею, не пропуская, казалось, ни миллиметра. Его рука возобновила активность на пряжке ремня.
— Пит, нет. Стоп.
Тёмные глаза, затянутые поволокой желания, с упрёком уставились на Вегаса.
— Не волнуйся, я ручник постараюсь не задеть.
— Давай хотя бы отъедем, не у твоего же дома…
— Давай… — Пит бросил какой-то хищный взгляд на губы Вегаса и в следующее мгновение впился в них. Тот поддался, отвечая с таким же напором, запустив ладони в задние карманы его джинсов.
— Всё… Пит… Ну что ты…
— Соскучился.
— Соскучился?
— Очень, — выдохнул он ему в губы и, невесомо поцеловав, резво перебрался на пассажирское сиденье, так, что Вегас опять не успел понять, что произошло. Пит, как ни в чём не бывало, поинтересовался: — так мы едем?
***
Вегас на мгновение прикрыл глаза, прерывисто выдохнув, выныривая из омута воспоминаний. Он ещё чувствовал вкус губ Пита, его запах совсем близко, его прикосновения, оставляющие горящие следы.
— Вегас, — на него смотрели те же глаза. Только сейчас в них застыла печаль. Вегас невесело усмехнулся: его автомобиль оказался машиной времени. Он бездумно уставился в окно. Омут не отпускал так просто.
***
— Вегас…
С него ручьями лил пот, Пит дрожал под ним, беспорядочно цепляясь пальцами за обивку сидений. Он вышел на несколько сантиметров, наблюдая и одновременно ощущая, как Пит сжимается. От этого сносило крышу.
— Ты что? — хрипло и как-то отчаянно спросил Пит, приподнявшись и повернув к нему взлохмаченную голову, — Вегас, ну же…
Он погладил трепещущий живот и коснулся влажной головки, заставляя Пита тихо застонать.
— Соскучился по мне? — прошептал он ему на ухо.
— О-о-очень!
— Сильно? — уточнил Вегас, не прекращая ласкать его.
— Да… Сильно… Не могу без тебя…
— Даже так!
— Да-а… — Пит нетерпеливо вскинул бёдра, и он плавно вошёл до конца, сразу взяв быстрый ритм, выбивая хриплые стоны, заставляя выгибаться в своих руках. Он искусал всю шею Пита, оставляя красочные следы, доводя того до исступления. Он не мог сдержаться и повторял его имя, словно в бреду, пока его уносило куда-то к звёздам.
— Я тоже скучал, — прошептал он, обессиленно рухнув сверху, не чувствуя собственного тела.
***
—…Сказала, что видела на улице, — в воспоминания вклинился голос Пит из реальности, — оказывается, она давно знала, просто молчала…
— Блядь, — выругался Вегас.
Теперь он понял, что не все жители Банбери мирно спят в своих постелях тёмными ночами, и за свою неосторожность они расплатились. Вот только плата казалась ему непомерной.
— Это так неожиданно произошло… Тебя не было и…
— Почему не сказал? — тихо спросил Вегас, взглянув на него в упор. Лицо Пита исказилось, словно от боли.
 
— Я хотел, но… — еле слышно начал он. Он тогда не мог понять сам себя, а уж тем более объяснить. Его столь тщательно подготовленное выступление с треском провалилось.
— Почему? — с вызовом повторил Вегас уже громче. По лицу вновь заходили желваки. Старательно сдерживаемые столь долгое время эмоции рвались наружу, словно лава из проснувшегося вулкана.
— Вегас, я…
— Почему ты мне ничего не сказал?! — Пит дёрнулся и сжал губы.
— Я хотел как лучше…
— Лучше кому? Тебе стало лучше?
— Нет.
— Для меня старался? Наверное, лучше стало мне, да?
— Я не знаю…
Пит отвернулся, утыкаясь лбом в холодное стекло. Силы будто разом покинули его. Он догадывался, что снова поднялась температура, начинал душить кашель, так до конца и не сдавший позиции. Ему было всё равно: апатия накрывала словно одеяло в холодную ночь — с головой.
— Она бы рассказала твоим родителям… Точно рассказала бы…
— Со своими я бы разобрался!
— Залезла в мой ноутбук. Все сообщения… Она всё знала, всё… Нашла это чёртово письмо из Лондона…
— А как, кстати, получилось, что тебя приняли в Лондон, не расскажешь? — поинтересовался Вегас.
— Я туда не собирался, — невпопад ляпнул Пит.
— Ага, — усмешка, — это я вижу. Не собирался, но заявку подал, да?
— Вегас…
— Или они прознали о твоих блестящих успехах в физике и приняли без вступительных испытаний?
— Это мама надавила. Я в любом случае не хотел ехать, тем более с моими оценками… Меня не должны были зачислить в Лондон!
— Не должны были? Всё просчитал? — с иронией спросил Вегас, — ты ещё и гений статистики?
— Пытался, — Пит криво улыбнулся, — я уже думал, перестарался — боялся, и в Бирмингем не примут… Заваливал, что мог… Чтобы из школы не выперли, конечно, и в Бирмингем взяли, хотя бы в колледж. До сих пор не понимаю, как в Лондон поступил. Может, все абитуриенты вымерли от какой-то эпидемии. Не знаю.
— Не такие уж у тебя плохие были оценки. А мне про Лондон забыл сказать? Или это не моего ума дело?
— Я думал, сам разберусь…
— И как, разобрался?
— Она бы ничего не узнала! Я придурок, конечно, что сразу не удалил письмо. И ноутбук оставил…
— Ну да, зная твою мамочку — опрометчиво…
— Я просто пошёл в душ!
— Долго торчал там, да? После переписки со мной… — Вегас перевёл взгляд на приборную панель, едва заметно улыбнувшись. Это получилось само собой и на мгновение, ему показалось, будто он вернулся назад во времени: туда, где они вместе. В ответной фразе проскользнула тень его Пита:
— Как всегда. Теперь мотаю срок за эту дрочку.
— А какого чёрта ты всё это время молчал?
— Я должен был объяснить, знаю, но… Тебя не было…
— Что значит «не было»? Что ты несёшь?
— Я не хотел грузить… Всё и так шло наперекосяк, — ему самому было противно от этих никчёмных топорных оправданий.
— Наперекосяк! Так вот что это: эти твои молчанки, звонки среди ночи… Да? И ты ничего мне не говорил…
***
Вегас несколько минут изучал неподвижный профиль Пита в сиреневых сумерках. Он отлично вписывался в экспозицию парка в качестве статуи, если бы не пар, периодически вырывающийся с тихими хрипами. Вегас перевёл взгляд на стремительно темнеющее небо, сунул замёрзшие руки в карманы и поинтересовался:
— Пит, что у тебя? — карие глаза непонимающе уставились на него. В их глубине он видел что-то невысказанное. Что-то, обращавшее Пита в статую. — Ну? — он выжидающе посмотрел на него.
— Что? — спросил Пит, намеренно округляя глаза ещё сильнее. Словно у него интересовались содержанием теоремы Гаусса.
— Что-то случилось? Может расскажешь?
— Ничего, — хрипло ответил тот и, шмыгнув носом, снова уставился куда-то под ноги.
— Хорошо. Ничего так ничего, — Вегас решительно поднялся.