Gestalt (СИ)

Едва они вышли из дома, Вегас резко свернул влево, явно двигаясь к определённой цели, известной лишь ему одному. Пит болтался за ним, словно прицеп, не издавая ни звука. Волю разбил паралич, поэтому он беспрекословно подчинялся, сам не понимая, почему. Пальцы Вегаса по-прежнему до боли сжимали локоть. Пит запнулся за попавшийся под ноги камень и едва успел выровняться: Вегас перехватил его за запястье и дёрнул с такой силой, что он на мгновение искренне удивился, как рука не оторвалась. Наконец вернулся дар речи:
— Вегас, я же иду, зачем ты… — он попытался притормозить, но безуспешно. Его спутник с мрачной решимостью, не говоря ни слова, по-прежнему тянул его за собой, как локомотив тянет состав.
Пит решил больше не испытывать судьбу: он справедливо рассудил, что даже если свалится по пути, Вегас вряд ли это заметит, и будет продолжать волочить его безвольное тело, как мешок с картошкой. В таком состоянии он видел его впервые. Они свернули за дом Арма, и в сознании Пита наконец забрезжило понимание цели их маршрута: за гаражом была припаркована знакомая машина. Вегас на ходу нажал на брелок и, наконец отпустив Пита, распахнул дверцу.
— Прошу! — он широким жестом пригласил в салон, но парень не сдвинулся с места, с опаской косясь то на него, то на машину, словно прикидывая, успеет ли убежать. Вегас вздохнул и кивнул в сторону машины: — садись, поговорим спокойно. Просто поговорим.
Пит упорно продолжал изображать статую. Вегас скрипнул зубами и, сверкнув недобрым взглядом, повторил:
— Садись, Пит, — прозвучало скорее как приказ. Заслышав стальные нотки в его голосе, Пит наконец сдался и уселся на пассажирское сиденье. Вегас с силой захлопнул за ним дверь и, обойдя машину, приземлился рядом.
— Я передумал, — с места в карьер заявил он, — хочу тебя послушать.
Пит метнул на него удивлённый взгляд, сердце забилось где-то в горле. Он с большей вероятностью ожидал, что бывший возлюбленный увезёт его в лес и прирежет, а потом закопает. Или утопит в озере.
— Ну? — Вегас вопросительно выгнул бровь, не отводя пристального взгляда, — Я весь внимание, — Пит нервно сглотнул и, разлепив пересохшие губы, хрипло произнёс:
— Я… — больше он ничего выдавить не мог. В голове было абсолютно пусто. Он только ощущал, как бешено колотится сердце, разгоняя кровь по жилам, отчего немели конечности и горело лицо.
Бесчисленное множество раз он представлял себе этот момент, проговаривая про себя оправдательную речь. Он самым тщательным образом старался подобрать нужные слова, сложить их в подходящую комбинацию, чтобы получилось заклинание, которое заставит Вегаса поверить и простить. Пит непрестанно выводил эту магическую формулу в течение трёх лет, с тех самых пор, как покинул Банбери. Каждый день: по пути в университет, на парах, в столовой с приятелями, на работе, в душе, ворочаясь бессонными ночами в своей постели до самого рассвета… Даже в чужих объятиях он думал, что скажет Вегасу.
Пит знал, что, вероятно, никогда не увидит его вновь и это причиняло ещё большую боль. Он уже смирился с тем, что никогда не будет прощён, с этим изощрённым наказанием за собственную глупость: постоянно придумывать оправдания, которые никогда не будут услышаны. И вот теперь, его самое сокровенное желание сбывалось: Вегас сидел напротив него, готовый выслушать. Но он не мог вымолвить ни слова, сгорая под цепким выжидающим взглядом.
— Что? — спросил Вегас, прервав затянувшуюся паузу.
— Я…
Вегас прерывисто выдохнул и с раздражением хлопнул себя по коленям:
— Слушай, Пит… Ты ведь сам хотел поговорить, разве нет?
— Да.
— Тогда в чём проблема? Говори.
— Просто это… сложно и… — Пит не узнавал свой голос, каждый вдох давался через силу. Он кое-как размотал шарф, ощущая, как взмокла шея. От волнения его начало потряхивать, а желудок скрутился в узел в нервном спазме. Вегас издал смешок, глядя куда-то в сторону:
— Ну конечно. Я-то думал, всё просто. Так расскажи мне!
Потемневшие глаза метали молнии, ноздри подрагивали от частых резких выдохов, по щекам ходили желваки. Только сейчас Пит понял, насколько он изменился: перед ним сидел взрослый мужчина.
 
— Ты издеваешься? — тихо спросил Вегас, прищурившись. — Сам всё это начал. Ты же собирался объяснить…
— Да…
— Так объясняй сейчас, давай! — он сорвался на крик и Пит вздрогнул, невольно отстранившись. Это был новый Вегас, он его не знал и сомневался, стоит ли продолжать знакомство. Судя по алкогольным парам, витавшим между ними, его собеседник явно переусердствовал с аперитивом к их разговору. Пит инстинктивно протянул руку к двери, что не укрылось от пристального взгляда. — Ну уж нет, к чёрту всё! — Вегас нажал на брелок и он вздрогнул от щелчка заблокировавшихся замков. — Ты никуда не пойдёшь, пока не расскажешь!
Пит судорожно вдохнул, глядя на него широко распахнутыми глазами. По спине ручьями лил пот, хоть ночь и была холодной. Воздух между ними, казалось, вот-вот начнёт искрить от напряжения. Пит уже видел в потемневших серых глазах напротив первые всполохи. Вегас глубоко вздохнул и, взглянув в окно, спокойней проговорил:
— Хотя, знаешь… Я три года как-то прожил, могу ещё подождать.
— Я виноват, что всё так, но… Я не хотел делать больно…
— Давай без этого дерьма, — нарушая все правила этикета перебил его Вегас, поморщившись, — что, побоялся отшить меня напрямую? Говори, как есть!
— Нет…
— Не хотел делать больно, поэтому трахался со мной до последнего и мечтал о Бирмингеме?
— Что? Нет!
— Или тебя там кто-то ждал, а?
— Никто меня не…
— Блядь, что за угадайка? Ты можешь просто…
— Мама узнала! — выкрикнул Пит. Повисла звенящая тишина. Они замерли, глядя друг на друга.
— Что? — переспросил Вегас. Глаза широко распахнулись в недоумении. Голос сел.
— Мама узнала, — повторил Пит и опустил взгляд на свои руки, вцепившиеся в шарф до побелевших костяшек, — о нас…
Вегас уставился в одну точку: полученная информация никак не укладывалась в голове. Перед глазами понеслись звёзды: то ли от выпитого, то ли от шока. Такое объяснение поступку Пита не возникало даже на задворках сознания. Этого не могло произойти! Не должно было… Никак! Невозможно! Они тщательно скрывали свои отношения, в особенности от четы Сэнгтамов, принимая в расчёт их крайне консервативные взгляды. Вегас старался лишний раз не попадаться Эстер на глаза. Если даже Порш ни о чём не подозревал, хоть и заставал их в двусмысленных ситуациях, то как могла узнать мать Пита? А если она каким-то чудом раскрыла их страшную тайну, почему Пит ничего не сказал? Почему просто сбежал? Вегас тряхнул головой, отгоняя звук съезжающей крыши.
— Подожди… Как?
— Увидела нас в машине…
— Где? Когда?
— Не знаю!
— Не может быть, — пробормотал Вегас, пытаясь припомнить все их «свидания». Они никогда не позволяли себе ничего компрометирующего в зоне видимости, — мы же не… Хочешь сказать, она за нами с биноклем следила? По ночам?
— Не знаю… Наверное, ты заехал за мной и…
***
— Что ты делаешь?
Пит покрывал его шею горячими поцелуями, от которых по загривку неслись батальоны мурашек. Вегас чувствовал свежий запах его парфюма, кожаной куртки, сигаретного дыма, сладковатый аромат миндального шампуня… От этого сочетания голова шла кругом, всё вокруг застилало дурманом. Пит закинул ногу поверх его колена, обвивая, прижимаясь всё сильней. Он упустил тот момент, когда Пит оказался сидящим на нём верхом. Все слова разом исчезли из головы, когда он ощутил горячие губы на своих.
Сохранять ясность сознания становилось всё сложнее, все предосторожности и запреты тонули в чайных, горящих возбуждением глазах Пита. Тот оторвался от губ Вегаса и, поёрзав на нём, запустил ладони под слои ткани, касаясь разгорячённой кожи. Он вздрогнул, напрягаясь, пытаясь перебороть сладкую истому, разливающуюся по телу.
— Пит… — хрипло пробормотал он, перехватывая его руки, — подожди…