Разреши тебя любить (СИ)

Все разговоры потом. Сейчас только наш маленький мир на двоих. Точнее, уже на троих…
  
Глава 28
 
Настя
— Нет! — вот же блин! Утро так прекрасно начиналось, пока Яр не начал настаивать на том, чтобы покинуть этот замечательный домик и вернуться к нему в квартиру. Мы провели тут просто потрясающую неделю. Неделю ведь? Я в днях совершенно запуталась. Знаю только то, что каждый из них был наполнен нежностью, страстью, любовью и сексом. Да, было много… Много секса. После того, как мы все обсудили и решили наши проблемы с недопониманием и излишней импульсивностью и эмоциональностью, ну это со слов Яра, конечно, он отвез меня в больницу, где у меня взяли всевозможные анализы и проверили все, что только можно было. Итог такой, что со мной и малышом все хорошо и близость с Яром не только не под запретом, но и очень даже рекомендована, чтобы угомонить мои бушующие гормоны. Стоило моему мужчине услышать это, как на его лице расцвела настолько порочная, похотливая даже, улыбка, что я поняла — мне не убежать от него. Догонит. Догонит и залюбит. Так и случилось. И было все так классно и здорово, а теперь вот это вот все и прямо с утра! — Я сказала нет! Я не поеду и не стану жить там, где ты трахался со своей Леной! — и да, меня до сих пор коробит и разрывает на части от ревности!
— Блядь, Настя! Что ж ты такая трудная-то! — сокрушенный вздох и грозный взгляд.
— Ах, трудная?! Трудная? — меня прорывает. Гормоны, чтоб их! Порой, сама понимаю, что достаю Яра так сильно, и как он бедненький терпит, но ничего с собой поделать не могу. Как сейчас, например. Но не могу! Не поеду туда! — Вот и вали к своей Лене! С ней же легко! — отворачиваюсь к стенке и начинаю рыдать, как ребенок. Обидные слезу жгут щеки, но остановиться у меня не получается.
— Малыш, — тихий шепот на ушко и нежный поцелуй запускают толпы мурашек по моему телу. Не могу не реагировать на хриплый голос Яра. Это какой-то гипноз… — Ну чего ты? Мне не нужна никакая “лёгкая” другая. Мне нужна только ты. Трудная, вредная, порой невыносимая просто, — я дергаюсь в его крепких объятиях в попытке развернуться и наградить этого гада самым свирепым своим взглядом, но, естественно, у меня ничего не получается. Крепко держит, зараза. — Тихо, не дергайся. Все равно не отпущу, — едва слышный смешок и снова поцелуй, — и да, ты еще та фурия, но! Ты моя фурия! Самая любимая, — поцелуй, — самая родная, — еще один, — самая красивая… Самая лучшая… Моя…
Я начинаю успокаиваться. Слезы высыхают и тихие всхлипывания сменяются мурлыкающими стонами, срывающимися с моих губ. Яр очень нежный и ласковый. Кажется, что с того момента, когда он узнал, что я ношу под сердцем нашего малыша, он стал каким-то более расслабленным, чаще улыбается. Будто груз страха и сомнений сошел с его массивных, сильных плеч. Я задумывалась над тем, почему он был таким серьезным, постоянно хмурым и напряженным. И даже как-то спросила его об этом. На что получила совершенно неожиданный ответ: из-за меня! Оказывается, он боялся, что я в какой-то момент передумаю и снова исчезну из его жизни. Сначала я, конечно, удивилась подобной глупости, но вот потом крепко задумалась. Ведь, по сути, я испытывала те же страхи. Особенно, в свете той пикантной ситуации, что произошла с нами и что по-прежнему грызет мою душу.
Конечно, мы поговорили более детально по этому поводу. Я не хотела, но Ярослав настоял, потому что ему казалось, что если не обсудить все это со мной, то это будет меня преследовать и мучить, а волноваться мне нельзя. Вот и обсудили. Яр подробнее рассказал мне о том, как встретился с Еленой и Геннадием, ее бывшим супругом, а ныне будущим супругом снова. Насколько я поняла, Яр к нему даже уважением проникся, потому что как бы Геннадий хорошо и трепетно не относился к своей избраннице, он все же не одобрил ее поступка и даже извинился перед Яром за нее. И я, конечно, рада, что мы все выяснили, рада, что поговорили, но тот факт, что Елена знала, где Яр живет и на правах хозяйки ворвалась тогда к нему в квартиру, гложет меня и не позволяет так просто сорваться из этого уютного места и вернуться в квартиру к Яру. Он говорит, конечно, что это наша квартира, наш дом, но я теперь не ощущаю его таковым. Будто та неприятная сцена и присутствие другой женщины так, его женщины, пусть и бывшей, осквернили наше уютное местечко. А ведь он говорил, что не приводил туда никого из своих временных пассий… Неприятненько…
 
— Яр?
— М?
— А где Антон? — руки мужчины, что буквально несколько назад дарили мне невероятное блаженство, а потом нежно обнимали, сейчас напрягаются и нервно сжимают меня в крепких тисках.
— Зачем он тебе? — голос тоже напряжен, — соскучилась уже?
— Милый, не сходи с ума, пожалуйста, — поворачиваюсь и прижимаюсь к его сжатым в одну тонкую линию губам. Чуть расслабляется. — Я просто спрашиваю. Волнуюсь за него. Просто он… Мы так и не поговорили после того, как он…
— Сделал тебе предложение? — Яр срывается на крик. Задела его та ситуация. Я знаю о драке между ними. Знаю, что их обоих вызывали в управление для выяснения обстоятельств драки и обязали посещать психолога на протяжении двух месяцев, чтобы окончательно подтвердить и свою проф квалификацию, и возможность продолжать работать в одной команде. Яр был категорически против психолога, уверяя, что и так все нормально. А вот ненормально! — Волнуется она… Или, может, согласиться хочешь?
— Солнышко, — говорю намеренно спокойным и ровным голосом, понимая, что ситуация с Тошиным предложением до сих пор его жестко триггерит, — ты сейчас кричишь на маму своего малыша… — после того, как Яр, услышав это, резко замолкает и старается успокоиться, уже не получается сдержать улыбки. И мой красавчик, несмотря на прикрытые глаза, конечно же, замечает это.
— Ах ты манипуляторша мелкая! — громкий, искренний смех все же приятнее, чем ругань. — Нашла мое слабое место и теперь пользуешься этим?
— Да!
— И даже не отрицаешь этого?
— Не отрицаю!
— А по жопке своей аппетитной получить хочешь? — резко переворачивает меня на живот и я получаю легкий шлепок по едва прикрытой трусиками попке. — Вот нахрена они тебе, а? — это Яр о трусиках. Бесится, что я сплю в них, а мне нравится его бесить. Потому что потом происходит то, что и сейчас… — Замужняя девушка, — захватывает пальцами предмет его недовольства и начинает медленно стягивать вниз, — должна спать с мужем, — голос становится более хриплым. Мой мужчина снова возбужден. Боже, мы никогда не вылезем из этой кровати! Хотя, технически, это диван, но кого это… Ох… — абсолютно голенькой…
На этом моменте Ярослав впивается губами в одну из моих ягодиц, слегка прикусывает, отчего я визжу и смеюсь, а потом голос срывается на стон, потому что мой любимый внезапно проводит языком по моей промежности, собирая выступившую на нижних губках влагу.
— Я-я-яр-р-р… — стону в голос от прошивающего все тело удовольствия. Могз напрочь отключается, я улетаю в нирвану. С ним всегда так… Только так…
После очередного сеанса “сексуальной терапии для беременяшек”, как в шутку называет это Ярослав, я просто выключаюсь. Щелк и темнота.
Просыпаюсь я одна. Тело немного ломит, а низ живота сладко ноет от пережитых оргазмов, но я не жалуюсь. Я счастлива. И счастлива я ровно до момента, пока в дальнем углу комнаты не замечаю сумку. Дорожную сумку, судя по всему, с вещами. Неужели он поступил по-своему и насильно увезет меня отсюда в квартиру, в которую я пока не готова переезжать?
Злость и разочарование разливаются на душе так, что аж во рту горько становится и начинает тошнить. Два дня меня не тошнило, а тут снова.
Срываюсь с дивана и бегу в ванную, не заморачиваясь даже насчет одежды. Вот в чем была, в том и бегу. Короче, в чем мама родила, но мне плевать. Плевать, потому что тошнит и терпеть нет сил. А еще от обиды. Ну как он мог?!
Заперевшись в ванной, падаю на колени, едва не разбив их в кровь, и меня выворачивает наизнанку. На глазах тут же выступают слезы, но я пока не могу понять причиной их служит тот факт, что я опустошаю свой желудок или же обида на любимого мужчину, что так эгоистично принял решение за нас двоих, забив на мои просьбы?