Шатун. Лесной гамбит
Пройдя следом за Васяткой в малую гостиную, Руслан с интересом рассмотрел женщину примерно лет тридцати, в черном платье и шляпке с вуалью. Судя по виду, вдову. Уже привычно щелкнув каблуками, Руслан коротким движением склонил голову, произнеся:
– Добрый вечер, сударыня. Чем могу служить?
– Добрый вечер. Я прошу прощения за свое вторжение, ваше сиятельство, но так сложилось, что мне не к кому больше обратиться. А про вас сказали, что вы человек слова и способны иной раз сотворить настоящее чудо, – встав, ответила женщина.
– За чудесами, сударыня, это в церковь. А я всего лишь солдат, который умеет чуть больше других. Итак, что у вас случилось?
– Не знаю, с чего и начать, – вздохнула женщина, комкая в руках кружевной платок.
– Попробуйте с самого начала. Кто вы? – едва заметно улыбнулся Руслан.
– Ох, простите, – еще больше смутилась незнакомка. – Графиня Ухтомская. Три месяца назад мой муж, граф Ухтомский, был убит на балканском фронте.
– Соболезную.
– Благодарю вас. Так вот, после этого мой младший брат, подпоручик Львов, был отправлен в Тифлис по служебной надобности. И там пропал. Что с ним сталось, никому доподлинно не известно. Знаю только, что дома и на службе он так и не появился.
– Неприятная история, но похищением людей занимаются местные службы. А я, сударыня, офицер контрразведки. Человек подневольный и, ввиду военных действий, пост свой бросить просто не имею права.
– В том-то и дело, что никто не верит в похищение. Ведь письма о выкупе так и не было, – горячо ответила графиня.
– Ну, а от меня-то вы чего хотите? – развел Руслан руками. – Тифлис это чужой участок. Так сказать, не моя епархия. Случись это здесь, в предгорьях, я бы знал, с чего хотя бы начинать поиски. А там я просто бессилен. Ни знакомых, ни связей среди местного населения у меня там нет.
– Значит, вы не станете искать его? – убитым голосом уточнила графиня.
– Сударыня, – вздохнул Руслан. – Как я уже сказал, я человек подневольный и просто так, без приказа, бросить свой пост просто не имею права. Это будет предательством родины и дезертирством. Идет война, и я, как офицер, не имею права на подобные вольности.
– Да, я понимаю, – растерянно кивнула графиня. – Мой брат тоже все время твердил, что идет война, и он должен быть там, куда его назначили.
– Как давно это случилось? – подумав, уточнил Руслан.
– Две недели назад.
– Погодите. Как же вы за две недели сумели добраться сюда из столицы?
– Я не из столицы приехала. Известие о пропаже брата я получила, находясь в нашем поместье, в Воронежской губернии. Письмо прислал его друг, поручик Лихачев. Я как письмо получила, так и бросилась к генерал-губернатору. А он сказал, что мне надо в Тифлис ехать. А после там же, в его приемной, один офицер и рассказал мне о вас.
– Думаю, вы несколько поторопились, сударыня, – помолчав, вздохнул Руслан. – Письмо с требованием выкупа еще просто не дошло до вас.
– Вы так считаете? – оживилась графиня.
– Да. Тут все дело в том, что горцы и говорят-то по-русски плохо. Чего уж про письмо вспоминать. А значит, им надо найти кого-то, кто такое письмо напишет. К нему приложится письмо от вашего брата, а после весь этот пакет надо будет передать с каким-нибудь купцом, который поедет в вашу сторону. С оказией, так сказать. А сейчас еще зима и купцов в тех краях не встретишь. Так что пока вам остается только ждать. А как письмо придет, тогда уж искать помощи. И сразу скажу, на линейные части не надейтесь. В таких делах казаки – лучшая помощь.
– А вы? Вы могли бы мне помочь? – тут же последовал вопрос.
– Только если буду иметь на то прямой приказ, – тяжело вздохнув, ответил Шатун. – Как уже говорил ранее, это не мой участок. Там я бессилен.
– Но я могу обратиться к вам за советом? – не сдавалась графиня.
– Конечно, – поспешил кивнуть Руслан, уже мечтая избавиться от такой настойчивой посетительницы.
– А что мне делать сейчас? – помолчав, осторожно спросила женщина.
– Ну, ехать обратно вам точно смысла не имеет, – почесав в затылке, проворчал Шатун. – Будет лучше, если вы отправитесь в Краснодар и побудете пока при дворе генерал-губернатора. Но не инкогнито, а всем и каждому рассказывая, кто вы и что ждете письма от похитителей. Главное, чтобы об этом купцы узнали. Тогда они письмо прямо вам привезут.
– Выходит, он еще жив? Вы уверены?
– Ну как можно быть в чем-то уверенным в подобной ситуации? – устало проворчал Шатун. – Просто горцам нет смысла его убивать, ежели сумели живьем захватить. Ведь тела так и не нашли?
– Нет. О теле ничего поручик не писал, – всхлипнув, ответила женщина.
– А они его вообще искали? Или только домой сходили, когда он на службу не явился? – мрачно поинтересовался Руслан, начиная догадываться о чем-то не очень хорошем.
– Я не знаю, – пролепетала графиня, окончательно растерявшись.
– М-да, ситуация, – протянул Шатун, еще больше мрачнея. – В любом случае вам остается только ждать. Иного выхода я пока не вижу.
– Как вы удивительно спокойны, – вдруг возмутилась графиня.
– А чего вы ожидали? – удивился Шатун. – Я ни вас, ни вашего брата и знать не знал, пока вы не приехали.
– Да, верно, – снова смутилась женщина. – У вас тут свои дела, а я свалилась, словно снег на голову. Но поверьте, ваше сиятельство, не случись у меня такая беда, я бы в мыслях не держала отвлекать вас от службы.
– Понимаю, сударыня, и потому пытаюсь помочь хотя бы советом, – кивнул Руслан.
– Выходит, только ждать? – помолчав, переспросила графиня.
– Увы, – развел Шатун руками.
– Вот уж не думала, что контрразведка так связана приказами начальства.
– Кому много дается, с того и спрос выше. Мы имеем серьезные полномочия, но и ответ несем вдвое против обычного. Иначе нельзя.
– Выходит, приказ, – задумалась графиня, но спустя минуту, встряхнувшись, поднялась. – Я благодарю вас, ваше сиятельство, что уделили мне время. Прошу простить мне мой нежданный визит. Прощайте.
– Прощайте, сударыня, – поднявшись, поклонился Руслан.
Графиня вышла, а Шатун, плюхнувшись обратно на стул, устало выдохнул:
– Вот только этих приключений мне тут и недоставало. Все сейчас брошу и поеду в Грузию, пропавших искать. Убили их давно, милая. А тела просто не нашли. В той стороне горцы такими делами редко промышляют.
* * *Над визитом этим Руслан размышлял долго, но так и не смог понять, кто именно посоветовал графине обратиться именно к нему. А после текущие дела вытеснили все размышления. Разговор с атаманом заставил его удвоить усилия по выработке взрывчатки. К его удивлению, болванки под снаряды местные кузнецы начали завозить на подворье к Митричу уже через неделю. Руслану и в голову не приходило, что мастера смогут собрать по своим закромам такое количество чугуна, да еще и так быстро освоить литье.
Но все оказалось гораздо проще. Митрич, по просьбе все того же атамана, лично изготовил нужные формы и передал их кузнецам, владеющим мастерством литья. Хоть какого-то. После изготовления болванки ее привозили к мастеру, и тот занимался их калибровкой, и снабжал заготовку медным пояском. Вся его мастерская занималась только взрывателями. Казаки бросили клич по станицам, и на все необходимое были собраны серьезные деньги. Так что оставалось только работать.
Нашел атаман и кислоту со спиртом. Громадные бутыли завозили на подворье мастерской каждую неделю. Руслану даже пришлось в срочном порядке заказать постройку отдельного сарая для складирования завезенных материалов. Эта гонка длилась полтора месяца. Собрав и упаковав почти шесть сотен снарядов, Руслан неожиданно понял, что заготовки закончились. Остановившись, словно запнувшись, он некоторое время пытался осмыслить этот факт, а после, высвистав одного из молодых казаков, отправил его с доброй вестью к атаману.
Караван со снарядами и прочим необходимым отправили через неделю. От себя Руслан добавил еще и полсотни ручных грат. Благо казаки давно уже умели ими пользоваться. Узнав об этом, атаман снова приехал в мастерскую и, не входя в сарай, где Шатун продолжал помаленьку химичить, в очередной раз поклонился: