Шатун. Лесной гамбит
– Опоганилась она, – удрученно махнул мужик рукой. – Рассказывать не стану, не спрашивай, да только не может она более в семье жить. Вот и ищу теперь, куда в добрые руки пристроить. Чтоб хозяин с понятием был, да лишнего себе не позволял. Чай, не чужой человек. Сестра единокровная.
– А чего в услужение? Можно ж просто работу ей какую найти, – задумчиво отозвался Руслан, обдумывая ответ.
– Да где ж такую найти, чтоб купец лишнего себе не позволил? – мрачно хмыкнул мужик.
– Сей момент ничего не скажу, но подумаю, – кивнул Шатун. – Есть у меня кое-какая мысль, но тут с человеком поговорить надо.
– Подумай, княже, – с душой попросил контрабандист. – Век не забуду. А девка справная, и хозяйка добрая. По дому, что скажешь, все умеет. Да не свезло ей, видать, Господь испытание не по силам послал.
– Добре. Через день будь готов в горы уйти. По дороге и поговорим, – кивнул Шатун, отпуская его.
Вернувшись с мастерскую, он доделал то, что планировал, и, погасив печь, отправился домой. Не давая Рязанову опомниться, он рассказал о полученных сведениях и отправил Васятку в казармы, оповестить казаков о планируемом выходе. Закончив с делами тут, он переоделся и снова отправился к Саньке. Именно о ней он и подумал, когда услышал просьбу контрабандиста. Толковая помощница Саньке в ее новой кондитерской все равно потребуется, так что угодить сразу всем имело смысл.
Деньги на покупку лавки он отдал девушке на следующий день после их разговора. С одним условием. Все документы будут оформлены официально, а его Санька впишет как инвестора. Пусть понемногу, по копеечке, но это была еще одна возможность легализовать добытые деньги и пустить их в оборот. А самое главное, это была возможность помочь девчонке выбраться из криминальной среды.
* * *Никандр довел их до какого-то распадка и, остановив коня, мрачно проворчал, оглядываясь на ехавшего следом Руслана:
– Отсель только пешком. Дальше кони только ноги поломают.
– Добре, – спокойно кивнул в ответ Шатун. – Двое в коноводы, остальные со мной, – скомандовал он, не оглядываясь на казаков.
Услышав его спокойный, ровный голос, хорунжий молча ткнул пальцем в двух бойцов, и отряд тут же принялся спешиваться. Отдав Серого казаку, Руслан снял с седла переметные сумки и, переложив в поясную сумку несколько пачек патронов, вернул сумки на место. Казаки, помня его поговорку, что патронов много не бывает, занялись тем же самым.
– Вы словно на войну собрались, – растерянно проворчал контрабандист, глядя на эту подготовку.
– Война и есть, – спокойно кивнул Руслан. – Это вам добыча, а для нас это предательство земли родной.
– Это что ж, ежели я пару ковров без таможни привез, так сразу и землю родную предал? – насупился Никандр.
– Плевать на ковры, – фыркнул Шатун. – Я сейчас про деньги фальшивые речь веду. Сие есть подрыв устоев государства. А без государства и родины не будет.
– Прям вот так и не будет, – хмыкнул Никандр.
– Ты хоть что-то об устройстве государства знаешь? – задумчиво поинтересовался Руслан.
– Да не особо, – подумав, пожал контрабандист плечами. – Да и не надо оно мне.
– Вот потому и не понимаешь мною сказанного, – наставительно вздохнул Шатун и, кивая на распадок, добавил: – Пошли. Время дорого.
– Успеем, – отмахнулся Никандр, отдавая коня коноводу. – Им еще через речку переходить.
– А до переправы дойти успеем? – тут же отреагировал Руслан.
– Чего не успеть, успеем, – пожал контрабандист плечами и, поправив заплечный мешок, нырнул в заметно облетевший подлесок.
Группа шла едва заметной тропинкой почти четыре часа. Услышав шум воды, Руслан жестом показал бойцам соблюдать тишину и, дослав патрон в патронник, пригнулся. Ему, с его ростом, было сложнее всех. Возвышался над любыми кустами в лесу, словно каланча. Отряд вышел на широкий язык каменной осыпи и тут же отпрянул назад. Жестом приказав бойцам рассредоточиться, Руслан подобрался к проводнику и, присев рядом, еле слышно спросил:
– Брод здесь?
– Вон там. Валун черный видишь? Прямо от него начинается.
– Выходит, успели, – хмыкнул Руслан, внимательно оглядывая подлесок.
– Сказал же, вовремя дойдем. Скоро будут. Вон туда, на тропу смотри, что на скале вьется, – снова ткнул пальцем контрабандист.
– Ваша тропа? – задумчиво поинтересовался Руслан.
– Не. Мы другой тропкой ходим, – лукаво усмехнулся Никандр.
– По этой тропе, выходит, прямо на перевал выйти можно? – не унимался Шатун.
– Ага. Только там, выше, земли клана непримиримых будут. А мы с ними не особо. Они все больше на османов смотрят.
– Угу, это хорошо, что не ваша, – задумчиво кивнул Шатун. – Рома, – оглянулся он через плечо. – Тропку видишь?
– Чего задумал, княже? – понимающе усмехнулся следопыт, подобравшись к нему.
– Помнишь, как клановую тропу рвали?
– Забудешь такое.
– Как караван возьмем, тропку эту надо уничтожить. Сможешь?
– Сделаю, княже, – чуть подумав, решительно кивнул казак.
Руслан специально решил не заниматься этим сам. Пора было приучать бойцов проделывать подобные операции самостоятельно. Тем более что ничего сложного в этом не было. Кивком головы отпустив казака, Руслан достал из сумки бинокль и принялся внимательно осматривать тропу. Словно специально, из-за поворота показался караван контрабандистов. Быстро убрав бинокль, Шатун плавным движением приложил карабин к плечу и принялся рассматривать контрабандистов в прицел.
– Как брать-то станете? – не сдержал любопытства Никандр.
– А вот как на эту сторону переберутся, так и возьмем, – еле слышно хмыкнул Шатун. – Ты только сам не высовывайся и старайся на глаза им не попадаться. Не надо тебе этого. Тут уж сами разберемся.
– А чего вы с ними делать станете, ежели «блины» найдете? – никак не мог угомониться контрабандист.
– Увидишь, – усмехнулся Руслан так, что мужик невольно поперхнулся.
Между тем караван вышел на берег реки и начал готовиться к переходу. Контрабандисты проверяли, как упакован груз, и обвязывались веревками. Течение у речки было быстрым, хотя сама она была и не широкой. Так что смыть течением могло при любом неосторожном движении. Закончив с обвязкой, караванщики выстроились в цепочку и начали переправу. Между людьми расстояние было примерно три метра, так что, когда один добрался почти до середины реки, второй только начал входить в воду.
Опираясь на посохи, контрабандисты медленно форсировали речку, удерживая на плечах тюки с товаром. Дав первому караванщику выбраться на берег, Руслан плавно поднял карабин и аккуратно всадил пулю ему в бедро. Сейчас, когда все контрабандисты были связаны одной веревкой, деваться им было некуда. И оружием воспользоваться они тоже не могли. Казаки выскочили на отмель и быстро взяли контрабандистов на прицел. Понимая, что попались, те только зубами скрипели, даже не пытаясь сопротивляться.
Глядя на загорелые, обветренные лица поджарых, жилистых мужиков, Руслан ощутил мимолетное сожаление. В таких вот стычках выбивались самые смелые, решительные, с авантюрной жилкой. Те, которые могли бы принести наибольшую пользу своей стране. Выбравшись из воды, мужики скидывали с плеч груз и, подняв руки, выстраивались в ряд, все так же связанные веревкой. Казаки, быстро обыскивая, снимали с них все оружие и тут же вязали руки за спиной. Убедившись, что вся банда повязана, Руслан повесил карабин на плечо и, толкнув ногой ближайший тюк, скомандовал:
– Вскрывайте.
Казаки принялись быстро, но аккуратно вскрывать тюки, вываливая на камни их содержимое. В трех из семи мешков нашлись аккуратно увязанные плотные пакеты. Подцепив кончиком кинжала рогожу пакета, Роман вскрыл его, и Руслан, увидев плотные пачки купюр, жестко усмехнулся:
– Ну, вот и все, мужики. За фальшивые деньги вам пожизненная каторга светит. Всем.
– А это не наше, – тут же нашелся один из контрабандистов. – Нам заказ на перевозку дали. Нам платят, а мы несем. А чего там внутри, нас некасаемо.